Созданы друг для друга (СИ)

Через секунду с громким ором фамильяр вылетел из-под кустов и оказался на руках Ивара. Дракон, снова исцарапанный, теперь уже не специально, прижимал к себе толстого кота и, ничего не понимая, переводил взгляды на нас и Ириску. Я подошла поближе и удивлённо посмотрела на кота. На мордочке у фамильяра красовались иглы от ёжика, а на носу виднелись следы от маленьких острых зубов. Я расхохоталась. Ириска обиженно отвернулся от меня, возмущенно мявкнув. Ивар хотел было выдернуть иголки самостоятельно и освободить пушистого от них, но я его остановила.
— Пойдёмте в дом, нужно будет обработать ранки. Иголки могут вызвать воспаление и нарывы, тем более, если ёжик был больной, — сказала я, и зашагала в сторону дома.
— Может, отвезём его к ветеринару? — влез Рагнар, так как Ириска снова на него нашипел и полез драться.
«Сам сейчас пойдёшь к врачу с сотрясением, пернатый!», — не остался в долгу фамильяр.
— Рагнар прав, надо исключить заражение, поэтому для безопасности посетим врача, — согласилась с Рагнаром.
«Ты издеваешься, ведьма?! Выньте иголки, изверги! Я не поеду ни к какому врачу!!», — кот попытался лапой смахнуть иголки, но лишь глубже вогнал их в мордочку, и завыл от боли.
«Перестань, ты делаешь себе же хуже! Нужно аккуратно избавиться от иголок и всё обработать», — прикрикнула я на него.
Мы дошли до дома; Ивар пошел за аптечкой, а я попросила Ириску полежать спокойно и позволить мне осмотреть его. Он ворчал, бурчал, пыхтел почище ежа, но в итоге подчинился — улёгся на столешницу и смиренно закрыл глаза.
Я обработала нос перекисью — хотела спиртом пройтись, но кот такую тираду выдал в моей голове, что я благоразумно передумала. Иголки вытаскивали аккуратно пинцетом, чтобы они не сломались и не остались кончики внутри, иначе может пойти заражение. Обработала зелёнкой, пока кот не понял, что это. Предложила ему съездить всё-таки к ветеринару — мало ли, вдруг ёж болел бешенством. Ириска, конечно, дух, и весь такой крутой, но я ещё не настолько умею пользоваться своими силами, чтобы вылечить его.
Кот сдался под моими доводами, и мы загрузились в машину. Со нами поехал Ивар Маркович — он вообще после заброшки боялся упускать меня из виду. Посмотрели в приложении ближайшую ветеринарную клинику с хорошими отзывами, — такая была, к сожалению, достаточно далеко, оставили остальных мужчин дома, и тронулись в путь.
Внешне клиника не внушала доверия — одноэтажное, небольшое здание, требующее ремонта. Вывеска блёклая и невзрачная. Но посетители в отзывах хвалили врачей и я, подавив скепсис, пошла внутрь.
«Фуу, да тут одна антисанитария, вот тебе оценка 4,8" — ворчал Ириска, сидя у меня на руках как король. "Как бы отсюда инвалидом не выйти, наверняка работают коновалы".
— Хватит уже бурчать, как старый дед, — встряхнула я кота, — если увидим, что врач некомпетентный, поедем в другую клинику.
«Эй, у меня, между прочим, голова болит, хватит меня трясти!» — попытался ударить лапой фамильяр, но я ловко увернулась и зловеще посмотрела на него.
Ивар вышел из машины, и мы зашли в помещение. В небольшом холле регистратуры сидели три человека с животными. Молодая девчушка лет восемнадцати за стойкой попросила подождать очереди, так как приём ведёт только один врач, и мы присели возле бабушки с лохматой собакой. Естественно, собака сразу стала лаять на нашего кота.
«Что, шавка подзаборная, боишься? Да не ссы, солдат ребёнка не обидит!» — высокомерно припечатал Ириска, осмотрев пса и сверкнув глазами. Собака заскулила и полезла к бабушке за пазуху.
«Что ты сделал?» — спросила я, прижимая кота крепче.
«А чё сразу я? Я вообще пострадавшее животное, мне очень больно!» — фыркнул он и стал вырываться, — «пусти ведьма, я на тебя обижен, поэтому пойду к чешуйчатому».
«Ну и иди», — обиделась я в ответ, отдавая кота Ивару.
Мы просидели не долго, примерно через полчаса, сразу же после бабушки с трусливой собакой, зашли в небольшую комнатку, пахнущую лекарствами и спиртом. Ивар морщил нос и чихал, как и Ириска. И если один смог сбежать из комнаты, то второй снова стал проклинать меня.
 
— Что у нас тут? — спросила женщина пенсионного возраста. — Какой красавец!
Она погладила кота и поставила на весы.
— Целых 13 килограмм добра, — произнесла врач довольно.
— Скорее ехидства и вредности, — буркнула себе под нос.
«Помолчи, ведьма!» — скомандовал кот.
— Ах ты ж, моя лапушка, какая у нас шёрстка! — приговаривала ветеринар, профессионально осматривая Ириску — уши, носик, глаза, ощупывая живот.
Кот распушил от гордости хвост и довольно подставлял женщине свои бока, пока врач не решила измерить коту температуру. Вот тут-то он понял, в чём был подвох — градусник вставляли в…попу. Ириска возмущённо мрявкнул и вцепился мне в руку.
— Держите его за холку, — скомандовала мне женщина, поглаживая спинку, — сейчас маленький, сейчас хорошенький, не пугайся, расслабься!
«Я тебе под дверью подарок закопаю, стерва!! И градусник твой засуну тебе в ж..» — громко возмущался кот, извиваясь как чёрная змея, и пытаясь выбраться из захвата.
Я пыталась подавить смех и старалась крепко держать животное. Наконец, экзекуция закончилась, градусник был благополучно вытащен, и врач в награду предложила коту вкусняшку. Но рассерженный Ириска, шипя, сделал резкий выпад и полоснул женщину по руке. Я извинилась и стукнула его по попе, а затем кратко рассказала, какие у нас проблемы. Ветеринар сделала Ириске укол антибиотика, заставила проглотить таблетку от глистов, снова обработала синей жидкостью мордочку, и открыла ему личный паспорт. Объяснила, что антибиотик нужно будет колоть ещё 4 дня и показала мне, как это делается — ничего сложного, если кота крепко держать.
Остаток пути Ириска обиженно сидел на заднем сиденье и вообще не разговаривал со мной. Домой залетел пулей — были бы у него руки, хлопнул бы громко дверью обязательно.
— Ну, что с Ирисычем? — спросил Лёшка, провожая мохнатую ракету взглядом.
— Да всё нормально, ложная тревога, но антибиотик вкололи, — ответила я.
— Прячьте обувь и свои вещи, он очень злой, и его месть быстро нас настигнет, — хохотнул Горыныч.
Мы вкусно пообедали, Ивар зажёг камин, разложил книги для моей учёбы, и мужчины оставили нас с Ярославом наедине. Мужчина объяснял всё подробно, временами показывал, предлагал мне потренироваться, после теории, я кивала и пропадала от его голоса, жестов и глаз. Он очень интересно рассказывал историю ведьм и дополнял те рассказы, которые поведали мне остальные истинные. От него я узнала, что Цербер — это сущность зверя, как и феникс, он выбирает носителя, и он — один единственный.
— А что случилось с Ярославом? — спросила я, прижимаясь к боку мужчины, и глядя на завораживающее пламя огня в камине.
— Он умер, наверное, — пожал плечами Цербер, — он был пожарным и спасал детей из горящего здания.
— Наверное? — я заглянула ему в глаза, — это как? Ты не знаешь точно?
— Я вселился в него, когда он умирал, и исцелил его тело, полностью слившись с сознанием, — пояснил Яр, — это было 23 года назад, твоя мама призвала меня.
Я задумалась об этой особенности Цербера. И спросила, что его может убить? Или выгнать из тела.
Как оказалось, его невозможно убить простым способом, он у нас в огне не горит, в воде не тонет. Умирает или засыпает, когда перестаёт быть нужным, когда великое зло остановлено и равновесию в мире больше ничего не угрожает. Такой ответ меня не устроил, по сути, мы победили Богиню, а значит, в скором времени Цербер уснёт?
— Не переживай об этом… Ты — моя Пара, а значит я никуда от тебя не денусь, нас связали слишком сильными узами, — обрадовал Ярослав меня, нежно целуя волосы.
— Но как такое возможно? — спросила я, улыбаясь.
— Не знаю, может, благословение Богов? — предположил он, лукаво улыбнувшись, и наклонился надо мной.
  
Глава 33 Четвёртый ведьминский муж
 
Рагнар Северович