Договор дороже крови (СИ)
Права была бабушка, когда говорила, что большенькая я уже, шишки могу и самостоятельно набить. Набила, да еще какие.
— Время он мне дал подумать… Папа невесту желает! А сам он не желает?! — я развернулась и гневно посмотрела на шахха.
— Да кто этих вампиров поймет, — философски откликнулся призрак. — Хозяюшка, ты не останавливайся. Если решила сбежать, то действуй. И давай вон то голубенькое платье наденем.
— Зачем? — я нахмурилась, не понимая, чего от меня хочет призрак.
Одета я вполне неплохо: брюки черные прямые, рубашка просторная, ничего не стесняет. Самое то для поездки домой. Зачем мне шелковое небесно-голубое платье с открытой спиной? Размахивать им как флагом и кричать: «Прощайте, сволочи бессердечные?».
— Всегда хотел покинуть вампирское логово. Это же, как праздник, Сафира! Мы им на входе что-нибудь излишками магии взорвем, вход засыплем. Давай, а?
— А давай! — решительно согласилась. И даже переоделась.
Как же я была зла. Сегодня проснулась и поняла, что достигла точки кипения. Я всю неделю ждала, что вампир воскресит давно почившую совесть и придет извиняться. Дура! Не пришел он, и не собирался. Его Светлость Каллист занят, как мне по секрету сказал Яким, когда зелье от старшенького приносил. Он бал устраивает! К ним в гости представители других кланов прибыли. А то, что я тут с разбитым сердцем страдаю, ему до лавовых рек. И ради этого бессердечного я всю неделю слезы в подушку лила? Ради него пыталась придумать тысячу и одно оправдание для того, чтобы остаться? Да он даже ночевать перестал приходить. Причем и ко мне, и к себе. Нашел, наверное, с кем повеселиться, растлитель беззащитной меня. Да я им так на выходе шандарахну, что век помнить будут. Браслет аж сверкает от переизбытка энергии.
— Все собрала, хозяюшка? — Амревис сегодня от меня ни на шаг не отходит, во всем помогает, все подмечает.
Заботливый шахх — это даже хуже, чем тот, с которым заключили клятву. Масла в огонь только так подливает.
— Точно? Может еще раз комнаты обойдешь? Вдруг что под кровать закатилось? Его светлость Давид еще полтора часа назад тебе сопровождающего к дверям приставил. Сказал, что сам не может.
И этот клыкастый занят! Обидно, я думала, мы подружились.
Решительно тряхнула головой, открыла дверь в коридор и… пнула сумки на выход. Бабушкин метод я оценила, вещей получилось больше, чем привозила.
— Я готова, — объявила присутствующим.
Сопровождающих было трое, так что мне не только сумки помогут донести, но и локоток для поддержки предложили. Вспыхнувшую в груди благодарность к младшенькому придушила на корню.
— Мы точно туда? — опасливо поинтересовалась у того, что локоть предложил. — Мне кажется, выход был в другой стороне.
— Точно, леди Сафира. В замке гости, поэтому пойдем через черный ход.
To есть меня выставляют по-тихому, чтобы перед гостями не позорила?! Милая улыбка на лице трансформировалась в качественный оскал вредителя, задумавшего гадость. Вот зря они так, обиженная женщина — это же самый страшный элемент нашего мира. Опасный и непредсказуемый. Посмотрела на шахха, но тот только безразлично пожал плечами. Видимо направление у нас все- таки верное, в конце концов, об опасности Амревис меня обязан предупредить.
Выход был странным. В этой части замка я никогда не была и, похоже, зря. Красивая двухстворчатая дубовая дверь с изображением древних прародителей во всей красе. Великие, с широко распахнутыми крыльями, гипнотизирующим клыками оскалом. Я засмотрелась, а свет в коридоре погас. Испугаться не успела, дверь впереди отворилась, а меня подтолкнули, помогая переступить порог.
— Наконец-то! — высокий моложавый мужчина рывком поднялся с массивного кресла, привлекая мое внимание и… внимание собравшихся вампиров. — Уважаемые гости, позвольте представить вам Сафиру ди'Эбель, мою дорогую невестку.
Почувствовала, как роту меня медленно и совершенно некультурно открывается.
— Давайте, простим ей небольшое опоздание, — князь, а в этом я почему-то не сомневалась, ласково улыбнулся и непреклонно скомандовал: — Начинайте.
На помещение обрушилась музыка. Испуганный взгляд успел выхватить десятки вампиров, разглядывающих меня как диковинную зверюшку, недовольный взгляд красивой темноволосой женщины, сидящей рядом с его Сиятельством Дионисом, видимо нынешняя жена Кассандра, красно-черную расцветку помещения и огромную люстру, казалось, сними браслет и она рухнет на головы половины присутствующих. И все это за долю секунды, которую Каллист потратил на то, чтобы подойти ко мне.
— Надеюсь, танцевать не разучилась? — игриво спросил он, словно неделю назад ничего не случилось и я на все согласная.
Появилось желание огрызнуться и мстительно отдавить все ноги жениху. Вместо этого севшим голосом тихо поинтересовалась:
— Почему ди'Эбель?
— Тебя приняли в семью, помнишь?
Да меня не только в семью приняли, но и замуж практически выдали!
— Прекрати этот балаган, — злобно прошипела, посматривая на призрака, чья фигура медленно таяла. Прячется змееныш! — Я не твоя невеста, и я уезжаю домой.
Музыка заиграла быстрее, легкие скользящие шаги вслед за ней, плавный переход, руки с талии поднимаются на плечи и изящный разворот — все это Каллист проделал так ловко практически без моего участия, что я дыхание задержала от восторга. Чуть не забыла, что в бешенстве!
— Уедешь и бросишь меня умирать от сумасшествия? — горячее дыхание коснулось уха, вызывая волны мурашек.
— У тебя брат — гений!
— Я соврал, — вампир был сама невозмутимость.
Я дар речи потеряла от наглости клыкастого, как и равновесие… Он удержал, сильнее прижимая к себе.
— Принцесса, тебя точно дома учили танцевать? — лукаво спросил вампир, и перехватил сразу, как только я решила сбежать. — Не позорь меня, пожалуйста, — искренне попросил Каллист, — наши будущие подданные тебя больше часа ждали. Не смей так быстро сбегать. Хотя бы после приветственной части.
— Твои подданные, ты и отдувайся. Я ни в каком спектакле участвовать не собираюсь. Я…
— Ты меня любишь, — перебил вампир меня. — И не отрицай, сама призналась с неделю назад. А я жить без тебя не смогу. Правда, мы идеальная пара?
— Ненавижу! — прошипела, задирая подбородок вверх. Разглядывающие нас гости совершенно перестали меня интересовать. — Ты несносный, невыносимый и я хочу тебя прибить!
— Я тоже тебя хочу, милая, — сообщил он доверительно. — К тому же ты тоже не сахарный бисквит. Наивная, любопытная, постоянно влипающая в неприятности, пьющая…
— Я?!
— Ну не я же! Кто напился на корабле и нагло меня соблазнил?
Снова споткнулась. Звук музыки куда-то пропал и в голове образовался вакуум. Каллист не растерялся, приподнял меня и поставил на свои ноги, танцуя за нас двоих.
— Признайся, ты даже уходить от меня не собиралась. Иначе мне не пришлось бы вызывать заклинателя и уговаривать призрака. Кстати, может, подскажешь, что у шахха за дело, которое я теперь должен помочь решить?
Глубоко выдохнула и успокоилась. Отрицательно покачала головой.
— Каллист, нет. Ты не извинился, довел меня до ухода и сумки в очередной раз распаковывать я не собираюсь. Если только дома. Если у тебя нет серьезных причин для объяснений, то отпусти меня и разбирайся со своими будущими подданными сам.
— Если скажу, что занимался приемом и устранял мелкие пакости мачехи, то тебя устроит такой ответ?
— Смеешься? — я горько усмехнулась.
Танец подходит к концу, звучат последние аккорды. Пора остановиться, нужно закончить этот бессмысленный разговор и уйти. Но почему так больно все сжимается в груди, если я уже все решила?
— Нет. Но испытываю острое желание запереть тебя в комнате, привязать к кровати и очень долго… мучительно долго, милая, доказывать серьезность своих намерений.
В подтверждение своих слов, Каллист прижал меня к себе сильнее, выбивая воздух из легких, ухватился за подбородок и поцеловал. Нагло и настойчиво, так как умеет только он, выбивая ненужные мысли из головы, словно он не целует, а проникает всей своей сутью в меня, сливаясь и растворяясь, не позволяя отличить, где я, а где он. Одно целое, разделенное ненужными принципами и глупыми противоречиями. Я сопротивлялась. Правда сопротивлялась, пыталась оттолкнуть, но проще сдвинуть скалу, хотела укусить, но даже шахх признал в вампире мазохиста. Он все целовал и целовал, пока не кончился мой воздух, и я сдалась лишь для того, чтобы цепкая хватка разжалась, позволяя вдохнуть грудью.