Божественная подмена. Клятва (СИ)

Несколько часов безумия, которые я вряд ли когда-нибудь забуду, а Света захочет вспоминать. Её тело плавилось и выгибалось в моих руках. Тихие стоны, переходящие в громкие крики и распаляющее ещё сильнее «Рэй» слетающее на выдохе со сладких губ. Так мало времени, когда она была только моя. Желанная, восхитительная, любимая. А потом всё закончилось. Света уснула, как только возбуждение начало немного спадать. Мне безумно не хотелось из неё выходить, не сейчас, когда впервые почувствовал себя целым. Сущность Светланы не оставила выбора, решив немного подрасти. Я перекатился набок, наблюдая, как на голове стремительно прорастают рога, как удлиняются во рту немаленькие клыки и улыбался, как дурак. Наверное, сестра всё-таки меня сломала и сделала извращенцем, иначе как объяснить, что я полюбил маленького монстра?
— Перестаралась, — удручённо произнесла Великая, появляясь прямо в комнате, без своего привычного красного дыма.
Я окаменел, когда богиня щёлкнула пальцами, но, к счастью, закончилось всё тем, что Света вернулась к изначальной форме, даже рога исчезли.
Не успел и слова сказать, не то, что согнуться в приветственном поклоне, как меня вышвырнуло не только из кровати, но и, кажется, из жизни Светланы. Грудь сдавило от нехватки воздуха.
«Я запрещаю тебе признаваться Свете», — резкий приказ, прозвучавший в голове, оглушил.
Когда я наконец смог дышать, то не было ни любимой женщины, по ошибке ставшей мне женой, ни богини. Я находился в своей комнате в храме, рядом валялся плащ и кольцо. Стоило последнее надеть на палец, как внешность поплыла меняясь. Исчез не только яркий облик и серебряный хвост, брачная печать на запястье тоже пропала.
Светлана
Проснулась, как от толчка. В груди поселилось необъяснимое чувство тревоги. У меня болело всё, словно все мышцы разом решили напомнить о своём существовании. Нескромные картинки прошедшей ночи вспыхнули перед глазами вместе с нарастающим шумом, послышавшимся из коридора. Ещё не понимая, что происходит, я распахнула глаза, быстро оценив помпезную обстановку комнаты и то, что нахожусь в помещении одна. Случайный любовник исчез.
Любовник ли?
Бросила взгляд на руку и застонала, схватившись за голову. Потянула спутанные локоны, но легче не стало. Я не просто изменила мужьям, предав их, я поступила куда хуже. Брачная печать на запястье снова изменилась, добавились бело-голубые линии.
— Сохраняйте спокойствие, — послышалось из коридора. — Мы во всём разберёмся. Снова шум, возмущённые крики... и такое, отчего волосы на голове зашевелились от ужаса.
— Повторяю: у вас есть пять минут. Если не будет снята защита поместья, то все находящиеся внутри нагаасуры вне зависимости от пола будут причислены к лицам, укрывающим особо опасного преступника.
Голос Тэкеши я узнаю из тысячи и для этого ему не нужно внезапно громко звучать на всё поместье!
Вскочила с кровати, замоталась в простыню и поспешила высунуть голову за дверь.
— Что происходит? — перекрикивая шум, спросила у нагаасурии, так же как и я, выглядывающей из соседней комнаты.
— Управление окружило поместье, — сказала она то, из-за чего я сильнее вцепилась в косяк двери. — Говорят им поступило письмо, что здесь скрывается какой-то преступник. Сам начальник управления требует немедленного обыска. Ой, так это же ваш...
Я спряталась за дверью раньше, чем нагаасурия договорила. Иногда чертовски плохо быть той, кого узнают с первого взгляда.
Время ускользало сквозь пальцы. Пришлось забыть о мыльне и натягивать вещи так. Пуговиц на рубашке не хватало, впрочем, на штанах тоже. Портупея и вовсе где-то потерялась. Разгладила пятернёй кое-как волосы и на дрожащих ногах вышла в коридор.
Я сильно сомневалась, что в поместье Кэшшис завёлся преступник, скорее мужья почувствовали изменения, произошедшие в нашей семье, а один из них, самый вспыльчивый и очень ревнивый просто-напросто слетел с катушек. На душе было муторно. Мало того что я не знаю, как буду оправдываться, так ещё и страшно. Если Тэкеши обыскал столицу, нашёл, где я провожу ночь, да ещё и управление на ноги поднял, то дела мои плохи.
 
В коридоре народа становилось всё больше. Женщины возмущались, мужчины жались к стенам, чтобы их не зацепило. Все были возмущены ранней побудкой, ну и наглостью начальника управления, само собой. Правда, был и положительный момент, криков о незаконном браке не было. Но это пока.
Хозяйка поместья не решилась действовать на нервы и без того взбешённому начальнику управления и вскоре мы слаженной толпой, как утята за мамой уточкой, поползли в сторону выхода. Уже перед дверью на улицу я поняла, что мужа придётся спасать. Не нужно чувствовать эмоции, как Широ, чтобы понять настроение собравшейся толпы.
Выдохнула и решилась на крайние меры. Тронула рукой ближайшую нагаасурию за плечо и закрывая одну сторону лица волосами, чтобы сразу не узнали, с возмущением в голосе проговорила:
— Представляете, мне посоветовали это поместье, как одно из лучших в качестве развлечений. Я поверила, заплатила огромную сумму, а наутро оказалось, что меня без спроса выдали замуж! Вы бы свою печать проверили, вдруг вам тоже не повезло.
И быстро, пока нагаасурия не опомнилась, поспешила отойти. Хорошо, что в толпе спрятаться не проблема. Как-то мне совсем не хочется быть той, кто принесёт плохую весть. Ассахар от потери младших мужей трясло так, что любое землетрясение позавидует, а теперь ещё и это. Не удивлюсь, если после незапланированных свадеб «экзамены» в поместье Кэшшис прекратятся.
И вот по толпе поползли первые шепотки, быстро набирающие новую волну возмущений. Я облегчённо выдохнула. Может, убийство одного вспыльчивого начальника управления откладывается на неопределённый срок? Ещё бы моё кто отложил...
На улице даже не сразу сориентировалась, куда идти. В голове настойчиво зудела мысль, что нужно спрятаться, пережить первый всплеск бури в надёжном укрытии. Я даже сделала шаг, потакая слабости. Один. Больше не успела.
На плечи опустился тёплый форменный плащ, а следом и руки, словно разом к земле пригвоздившие. Не нужно было оборачиваеться, чтобы понять, кто стоит за спиной. Я и так ощущала жар родного тела.
— Где? — на ухо, пробирающим до мурашек шёпотом, спросил Тэкеши.
— Кто? — у меня колени подогнулись.
Стыдно, страшно и до стиснутых в кровь кулаков неловко. А вот противно от самой себя не было, словно я не развлекалась со случайным любовником, да так, что всё тело болит, а провела обычную ночь с кем-то из мужей. Может, всё дело в татуировке? Или же я пытаюсь отбелить свою распущенность? Больше всего боялась, что сейчас моё любимое трио бросит меня и уйдёт. И ведь позволю это сделать, не побегу за ними, если не смогут простить.
— Он.
Преступник?
— Можно и так сказать, — покладисто согласился муж. Слишком быстро, чтобы не заподозрить подвоха. Кажется, я начинаю понимать, почему Рэй предпочёл трусливо сбежать.
— Хватит уже, — раздалось откуда-то со стороны.
Мгновением позже, уткнувшись носом в твёрдую грудь, почувствовала, как меня окутывает облаком спокойствия.
Запрокинула голову и виновато посмотрела на Юки.
— Прости.
Со спины прижались двое и я, не выдержав, расплакалась, шепча слова извинений сквозь всхлипы.
— Кэрр Хаяси, — прозвучал рядом с нами гневный женский голос.
— Не сейчас, — оборвал Тэкеши.
— Я настаиваю. Вы и ваши нагаасуры...
— Всё претензии принимаю в письменном виде на имя начальника управления, — отрезал муж.
Оторвал меня от груди дяди, поднял на руки, ещё и плащ заботливо поправил, чтобы я не светила своим растрёпанным видом. Я снова всхлипнула, и от этого сердце нагаасура почему-то застучало ещё быстрее.
— Дома поговорим, — смягчился Тэкеши. И уже не мне, а своим людям: — Закончите обыск, составьте список гостей. К обеду все доклады должны быть у меня на столе.
Я украдкой оглянулась и чуть не застонала. Здесь было нагаасуров сорок в форме управления, все суровые с оружием. Ой-ё.