Божественная подмена. Клятва (СИ)

Попыталась обойти преграду, но крепкая рука на талии не дала этого сделать.
— Убираю. Хочешь помочь?
Нагаасур кивнул на валявшуюся рядом метёлку. Мою голову снова сдавило невидимым обручем.
Подождала, когда острая пульсирующая боль станет терпимой и подняла голову, заглядывая прямо в глаза нагаасуру. Зелёные вертикальные зрачки чуть расширились и словно пульсируют. Ну и чего от меня это образец козла обыкновенного, которого Алексина взяла на перевоспитание, хочет? Помочь убраться? Это мы запросто.
— С удовольствием, — протянула в ответ. Губы изогнулись в глуповатой улыбке.
Нагнулась, под гробовое молчание подняла метлу, украдкой подмигнула Нэо, стоящему с вытянутым лицом.
Нельзя злой женщине предлагать метлу. Улететь не улетит, но отдубасить может. Ярость потихоньку поднимала голову и пробовала языком обжигающий воздух вокруг себя. То, что нужно. В порыве даже получилось принять осознанную частичную трансформацию, чтобы действовать сильнее и быстрее.
Когтистая рука поудобнее перехватила черенок, лёгким плавным движением отвела метлу в сторону для замаха.
— Ах ты гипнотизёр фигов!
Первый удар пришёлся прямо по макушке самоуверенному самцу.
— Менталист чокнутый!
От второго нагаасур увернулся, смотря на меня так, словно удача к нему не только спиной повернулась, но ещё и под хвост дала.
— Мозгоправ криворукий! Сейчас я тебе так уберусь, что вовек забудешь, как силу свою применять!
Метла пела от радости в моих руках. Вряд ли кому-то приходило в голову танцевать с ней так, как это делала я... С чувством, метко замахиваясь на опешившего мужчину. К чести нагаасура, он не сбежал, терпеливо перенося мои удары и торопливо прикрывая лицо и убирая хвост. А я злилась всё сильнее, так как муассанит делал это молча, даже не думая извиняться за то, что влез мне в голову и пытался запудрить мозги.
Не знаю, сколько я так с метлой танцевала, но мои громкие и с каждым разом всё более изощрённые ругательства стали привлекать внимание. В итоге какой-то послушник сбегал за Верховным жрецом, прервал «исповедь», в результате которой у мужа появился синяк на скуле, а у Рэйдена разбитая губа. В общем, я так разошлась, что эти двое тоже получили. Когда пришёл взволнованный Тэкеши, уже трое нагаасуров прятали от меня лица и хвосты. Муж молча отнял метлу, обнял со спины и уткнулся головой куда-то в макушку.
Настороженную тишину разбил приглушённый всхлип. Обернулась, отстранилась от мужа и вздёрнула бровь.
— Полегчало? — участливо спросил Тэкеши, бросая весёлые взгляды на провинившуюся троицу.
— Угу, — мрачно заметила я.
Всю жизнь мечтала отметелить мужа, фальшивого жреца и настоящего. Впрочем, если вспомнить про валявшуюся теперь на траве метёлку, жёлтохвостому никто роль выше дворника больше не даёт.
Муж взял меня за руку, и я поспешила спрятать коготки как в прямом, так и в переносном смысле.
— Ас тобой что? — удивлённо спросил Тэкеши у Широ. — Под метлу, что ли, подставился?
— Подставился, — мрачно подтвердил тот.
Я промолчала, крепче сцепив зубы. Дома поговорим.
— Что произошло? — рискнул выяснить ситуацию Рэйден. И бросив острый взгляд на жёлтохвостого, строго спросил:— Он тебя обидел?
Жрец опять перешёл на «ты» под сердитое сопение Широ и недовольное Тэкеши. Не стала его поправлять, заметив, что с «вы» на «ты» жрец прыгает, только когда волнуется. За себя, кстати, не спрашивал, хотя им с Широ тоже прилично досталось. Видимо, и так знает, за что получил. Хотя вроде как Верховный, мог и высокомерно обидеться.
— Не совсем, — начала я, осторожно подбирать слова. Это же нагаасуры, с них станется втроём попытаться скрутить одного. — Мы с...
— Нэреш, новый послушник Великой, — подсказал жрец.
Окинула нагаасура весёлым взглядом, быстро его Алексина пристроила и даже повысила с фальшивого жреца до настоящего послушника. А если учесть, что жёлтохвостый, по рассказам Юки, глава одной из преступных группировок, владелец дома драк и основатель техники бескровного боя, то карьера у мужика прямо в гору пошла! Естественно, муассанит прочитал мои мысли, по лицу, словно сведённому судорогой, видно, но комментировать что-то отказался. Стоял мрачнее тучи и помалкивал, только взгляды на меня недобрые бросал. Страшно не было, хотел бы обидеть женщину, уже бы сделал что-то, пока я с метёлкой круги нарезала, а способности его на меня не действуют. Всё же есть в сущности свои плюсы.
 
— Мы с Нэрешем друг друга немного не поняли. Я слишком пристально его разглядывала, пытаясь отыскать черты присущие муассанитам, а он... — запнулась.
Обиделся и приказал мне убраться? Слишком грубо. Я скрип зубов Тэкеши после слова «разглядывала» уже слышала. Продемонстрировал не только внешние черты, но и способности? А может...
— Проверял, подействуют ли мои способности на сущность кэрры, — прервал мои мучения нагаасур.
Я благожелательно кивнула и поддержала.
— Совершенно верно.
Мужчины слаженно повернули головы в сторону метлы. Пришлось развести руками в стороны.
— Способности муассанита подействовали немного не так, как планировалось.
И ведь даже не соврала. Просил помочь с уборкой? Помогла. А то что не веточки с земли мела, а чьё-то большое самомнение из мозгов, так это потому, что уточнять лучше нужно было.
Моя улыбка немного завяла, когда я наткнулась на прищуренный взгляд жёлтохвостого, но он снова промолчал, а я только вскинула повыше голову. Не буду тушеваться, мне ещё змей в совете гонять. Кстати, о них.
— Нэо, мы, кажется, спешили, — намекнула помощнику, застывшему соляным столбом.
— Да, кэрра Хаяси. Экстренный совет, — он тряхнул головой. — Мы, наверное, уже опоздали, простите.
— Ничего, — я улыбнулась. — Без нас не начнут.
Разве речь более длинную приготовят, чтобы высказать недовольство и попытаться оспорить моё решение.
Где-то на Ассахаре.
В самом центре просторного зала со сводчатым потолком и зеркальным полом за круглым столом сидела Алексина. Прямо перед ней парили в воздухе маленькие фигурки. Поднимаясь над шахматной доской, они разворачивали перед собой до боли реалистичные картины, вспыхивали ярким светом изнутри и исчезали. На самой же доске дело обстояло намного печальнее.
С одной стороны на белых клетках расположилась небольшая группа фигур, в центре которой стояла крохотная скульптура девушки, как две капли воды похожая на ту, что богиня перенесла из чужого мира. К главной фигуре тянулись пять цветных нитей, четыре из которых нашли своё окончание, а пятая извивалась над шахматной доской, опускаясь то на белую клетку, то на чёрную. С другой стороны фигур было больше и их окружала тёмная дымка отчаяния и безумия. Как не пыталась богиня повлиять на эту группу, у неё ничего не выходило. И собственное бессилие невероятно злило, казалось бы, всемогущую богиню. Лёгкий взмах рукой и фигуры на шахматной доске пришли в движение. Тёмные двигались быстрее, заполняя собой пустующие клетки и окутывая их дымкой безумия. Светлые нестройно шагали вперёд, постепенно уменьшаясь в своём количестве. Две группы разных фигур столкнулись и дымка охватила доску целиком.
Алексина выругалась.
— Снова не вышло? — участливо спросила девушка, появившаяся за спиной Алексины несколько минут назад. Она всё это время молчала, боясь отвлечь сестру, а сейчас не выдержала и положила ладонь на плечо Алексины, выражая поддержку. Больно наблюдать, как мир, в который ты вложила столько сил, стоит на краю гибели.
— Ещё не все ставки сделаны, — с показным спокойствием откликнулась Алексина и повернулась к сестре.
Хельга чуть поморщилась и снова посмотрела на доску.
— И кого ты выбрала?
— Его, — Алексина махнула рукой и фигуры на доске пришли в движение, действуя в обратном порядке.
Крохотная скульптура с метлой в руке, застывшая в небрежном поклоне, была придирчиво осмотрена двумя богинями.
— Неплох, — вынесла вердикт сестра Алексины. — Только он скорее присоединится к ним,