Божественная подмена. Клятва (СИ)

«Или не захотел», — решила я, повторно оторопев, но уже оттого, что меня быстро оплели кольцами хвоста.
Богиня расхохоталась, наблюдая за нами.
— Видишь, как спешит силой поделиться мой жрец. Надеюсь, ты довольна?
— Не уверена, — выдавила, боясь пошевелиться. Кольца сжимались всё сильнее, а сам Рэйден хрипло и шумно дышал.
— Дай мальчику прийти в себя. Не каждый день узнаешь, что от тебя зависит жизнь женщины и маленького ребёнка.
— Простите, Рэйден, я не хотела, чтобы так вышло, — тихо извинилась я, успокаивающе погладив нервный хвост.
Хватка слегка разжалась.
— Давай теперь о твоём приобретении поговорим, пока кэрры Хаяси не выбили двери храма, — Алексина от радости чуть ли не пела.
— Впустите их, — попросила я. Дело всё равно уже сделано.
— Как пожелаешь, — покладисто согласилась она.
Великая и покладисто? Точно гадость сделала и радуется.
— Теперь о подарке. На территории храма ваше передвижение не ограничено. За пределами браслеты не позволят Нэрешу отойти от тебя дальше, чем на полтора метра. В общем, бери и пользуйся.
З-зачем?
— А зачем женщине мужчина? — «фальшиво» удивилась богиня, припомнив мои же слова.
— Ты, кстати, молодец. Проблемный квартал быстро разогнала, да и свадеб у меня давно столько не было. И правда ночь, дорога, романтика.
— Издеваешься? — поняла без удивления. — Я только рынок рабов разогнала.
— А ты не говори никому, что муассанит твой раб. Подарок, переданный на воспитание. Ты же сама это предложила, чтобы сохранить мужчине жизнь. Помнишь? Прямого приказа он ослушаться не сможет. Так что не благодари.
Алексина исчезла так же быстро, как и появилась, решив одну проблему и подсунув другую.
Посмотрела на муассанита и да, приказала:
— Запрещаю применять во вред силу ко мне и моим родным.
Жёлтохвостый не ответил, но зубами скрипнул. Именно этот момент выбрали мужья, чтобы ввалиться в зал и застыть. Та ещё ситуация. Я в объятиях жреца, что и не собирается хвост убирать, ещё и руки на талию положил, рядом нагаасур, одетый по-скромному в одни чешуйки, а где-то ведь ещё и четвёртый муж есть...
Оставалось только гордо вскинуть голову и прямо посмотреть в глаза мужей, будто ничего не происходит. Словно всё именно так, как надо. Что я и сделала, храбро встречая направленные на меня взгляды.
Молчание затягивалось. Я видела, как вспыхнула ярость в глазах Тэкеши и он дёрнулся в нашу сторону. Успела только задержать дыхание, и на плечо первого мужа опустилась тяжёлая ладонь Юки, заставившая того замереть на месте. Широ прищурился, не сводя с Рэйдена нехорошего, прищуренного взгляда. Один Нэреш довольно скалился, ожидая концерт.
— Почему не сказала? — тихо спросил жрец, нарушая вязкую тишину.
— А я была должна? — не поняла я. — Ещё раз простите Рэйден, что так вышло. Если вы захотите отказаться, то...
Пойму? Наверное. А вот принять не смогу. Я до боли сжала руки в кулаки. Откажется? Сейчас, когда богиня исчезла, у нагаасура есть возможность меня послать.
— Вам придётся раздеться. Для нормальной передачи жизненных сил нужен близкий контакт с кожей.
Он согласен? Правда? Я даже не поняла, что начала раздеваться прямо в зале, пока Рэйден не сжал мои дрожащие пальцы, торопливо расстёгивающие пуговички на рубашке. Сжал и замер. Передумал? Наверное, испуг отразился в моих глазах, потому что жрец выругался и поднял меня на руки. Теперь я замерла уже от шока. Всё-таки жрец... Да это как если бы священник во время проповеди матюкнулся! Пока я хлопала глазами и хватала ртом воздух, нагаасур невозмутимо полз на выход из зала со статуей.
— На самом деле я рад, что смогу больше проводить времени с тобой... вами, — глухо признался он. — Хотя повод совсем нерадостный.
Рэйден прижал меня чуть крепче и ускорился. Так и не смогла понять, почему нагаасур рад мне и моим мужчинам. У знакомой двери жрец обернулся и резко бросил мужьям, следующим за нами:
— В свою комнату никого не зову.
Удивительно, но его послушали. Скорее всего, никуда не ушли, но внутрь не рвались. Нэреш и вовсе исчез под шумок.
 
Комната была маленькой и почти пустой. Не считать же за обстановку горстку подушек и небольшой шкаф. Жрец чуть поморщился и признался:
— Я не принимаю у себя гостей.
Ещё более неловко стало, когда Рэйден скинул с себя храмовую мантию. Взгляд невольно проскользил по телу от кожаной жилетки до набедренного, если его можно так назвать, пояса, закрывающего собой пах. Резко отвернулась, стоило мужчине начать снимать с себя и так немногочисленную одежду.
— Я... — облизала пересохшие губы и сглотнула. — Не знаю, как буду вас благодарить.
— Хватит! — громыхнуло за спиной. — Скорее ты будешь меня ненавидеть, когда всё закончится, поэтому перестань...те меня благодарить, Светлана. И извиняться.
Ненавидеть? Я обеспокоенно обернулась.
— Почему? Мой ребёнок как-то привяжется к вам из-за этого? Как вообще работает эта передача жизненных сил? И определитесь уже наконец, как хотите ко мне обращаться. На «ты» меня полностью устраивает.
— Нет, твой, — он задержал дыхание, — ребёнок ко мне из-за передачи сил не привяжется. Помочь раздеться?
Естественно, отказалась. Сейчас, когда первый страх прошёл и появилась уверенность, что у меня с малышом всё будет хорошо, решительности поубавилось. Не было её, как ни странно, и у Рэйдена, он виновато отводил взгляд, а когда я разделась до нижнего белья, глухо посоветовал:
— Если ты будешь ходить в платьях, то я смогу хвостом обвивать твои ноги, и тогда раздеваться не придётся.
Это точно тот самый жрец, что примерял на меня брачный наряд?
Было так странно лежать на груди Рэйдена, чувствовать, как сильно и быстро бьётся его сердце. Даже то, как он обнимал меня хвостом было странным. Казалось, наглая и, как выяснилось, нервная конечность не могла замереть. Хвост то и дело двигался, будто гладя мои ноги. У меня мурашки по спине уже хороводы водили, а Рэйден делал вид, что всё в порядке. Может, правда, так и надо? Я же про передачу жизненных сил ничего не знаю, а спрашивать как-то неловко. Вдруг нагаасур признается, что он специально меня гладит, как в прошлый раз, когда заявил об ухаживаниях? Срок-то беременности ещё маленький, как потом к жрецу приходить, зная, что он ко мне пристаёт?
— Кто из твоих мужчин, хотел убить ребёнка? — огорошил вопросом нагаасур и прижал меня к себе рукой, не позволяя отодвинуться. — Кто-то один или все?
— Тэкеши, — непонятно зачем призналась. И тут же начала его оправдывать. Я хоть злюсь на мужей сильно, но они мои. Целиком. Со всеми их недостатками и достоинствами. — Он просто испугался. Тэкеши вспыльчивый очень, а я только два покушения перенесла. И лекарь у нас совсем нетактичный. И...
— Не надо. Я понял.
И что-то такое было в его голосе, что заставило меня испуганно сжаться.
— У вас нет абортов. Это грех?
— Абортов?
— Ну... прерывания беременности. Если женщина не хочет или мужчина. Или там здоровье не позволяет.
— Если и грех, то я о таком не слышал. Для мужчин каждый ребёнок в семье радость. Женщин понять тяжелее. А ты хотела убить... — он недоговорил, задышал чаще, сжал кулаки.
Рэйден вообще мою беременность как-то близко к сердцу воспринимает. Это из-за того, что у жрецов нет семей? Они же богини служат, значит, никогда не женятся. Алексина вон сразу сказала: «Не отдам».
— Света? — нагаасур напрягся.
— Задумалась. Нет, не хотела. Иначе бы не сбежала из дома сюда.
— Хорошо, — он расслабился.
В какой-то момент я задремала, слушая биение чужого сердца, а когда открыла глаза, поняла, что всё тело затекло. Уснула не только я. Приподнялась, рассматривая расслабленное лицо Рэйдена. Какой же он всё-таки красивый. И как на Рэя похож, даже имена почти одинаковые. Может, они всё же родственники?
Долго полюбоваться мне не дали. Мужчина открыл глаза. Пришлось быстро отворачиваться, чувствуя, как жар охватывает щёки.