Божественная подмена. Клятва (СИ)

— Пойду скажу, чтобы принесли ещё одну кровать, — первым опомнился Юки.
— Я за ужином, — подорвался и Широ.
Только Тэкеши остался мрачно подпирать стену и бросать быстрые косые взгляды на Рэйдена. Жрец не выдержал первым:
— А тебе никуда не надо?
— Нет.
Я обречённо закатила глаза. Может, между ними что-то личное, не только нападение на Широ? Нэреша же в штыки никто не воспринимает.
Это был безумно долгий день. Снова. Широ ушёл всего на чуть-чуть, а меня захлестнуло паникой. И боялась я отнюдь не гнева богини. Уже успела привыкнуть, что наглый, циничный мужчина с кривоватой улыбкой и завышенным самомнением всегда рядом.
Противоядие дали ровно через полчаса и следующие полтора я с тревогой всматривалась в бледное лицо муассанита. Хуже не становилось, но и лучше тоже. Никто не ушёл, хотя места, чтобы нормально расположиться не было. Вторую кровать протиснули с трудом, поставив её вплотную к первой. Причём она была такая же узкая и низкая. Мужчинам оставалось сидеть на полу, вытянув ноги и... хвост. Я же устроившись рядом с «подарком», под возмущённое шипение взяла его за руку. Так было спокойнее. Пульс стал ровнее, но и только. Через несколько секунд между мной и муассанитом устроился синий хвост. Смогла лишь погладить второй рукой чешуйки и всего на секундочку закрыть глаза.
— Добить решила, госпожа?
Спросонья не сразу поняла, кто такой едкий и что от меня хочет. Зато потом...
— Лимонный! — радостно пискнула, попытавшись прижать очнувшегося мужчину к себе.
То, что между нами лежит хвост жреца, а я умудрилась закинуть через него руку и ногу на муассанита меня не волновало.
— Ну хоть не жёлтохвостый, — закатил тот глаза.
Парировать не успела, то ли громкие звуки, то ли наше копошение потревожило мою персональную «няньку». Меня качественно спеленали и быстро перенесли, уложив на грудь Рэйдена. Жрец даже не проснулся при этом, только обнял одной рукой. Над нами раздалось сердитое пыхтение. Повернув голову, обнаружила, что Тэкеши не спит. Муж попытался мне улыбнуться, но глаза всё равно горели злостью.
— Убивать не буду, — сдался муж под моим укоризненным взглядом.
Очень хотелось узнать причину столкновения, но Тэкеши, скорее всего, будет увиливать от ответа, а ситуация сейчас не для долгих бесед.
— Посмотришь, как там Нэреш?
Нагаасур кивнул и поднялся. Бедный, не знаю, сколько часов мы спали, но никто так и не сменил позы.
Что делал муж, я не видела, но это явно не понравилось муассаниту. Наконец, не выдержав сопений, муж пригрозил:
— Могу позвать Киерасу.
— Не надо! — поспешил отказаться муассанит. — Я только пить хочу и в мыльню.
Завозилась, пытаясь, то ли выбраться, то ли Рэйдена разбудить. Мужчина подо мной застонал, чуть сдвинулся и простонав: «Света», толкнулся твёрдой плотью мне чуть ниже живота. Я ошарашенно замерла, а Тэкеши разразился такой непереводимой бранью, что жрец вздрогнул, и одним слитным движением поднялся. Моргнуть не успела, а была уже надёжно спрятана за широкую спину и окружена воздушным потоком.
— Член убери от моей жены, — наконец смогла разобрать одну из фраз.
Осторожно выглянула из-за спины.
— В утренней эрекции нет ничего такого, чтобы ты шипел, — подсказала я, стараясь смягчить ситуацию.
— У него не утренняя, а постоянная. И он уже своим членом доразмахивался! — практически рычал муж.
— Тэкеши, — громко окликнул Юки племянника.
Кажется, мы всех разбудили. Что удивительно, мой первый возмущаться перестал и сухо выплюнул:
— Пойду за водой и, — взгляд в окно и он закончил: — Завтраком. Что-то из приготовленного на обед должно подойти.
Я тоже в окно посмотрела, чтобы не видеть обращённые на меня взгляды мужей. Судя по солнцу, время давно послеобеденное.
Почему Нэреша приняли, а Рэйдена, который помогает мне с ребёнком, воспринимают в штыки?!
Это были даже не мысли, а крик души. Тем удивительнее, что на него ответили.
«Потому что от подарков богини не отказываются. Пока мы носим браслеты, меня принимают. Правда, ещё не решили, как брата или как возможного мужа. Как только я избавлюсь от браслета, меня попытаются, — в чужом голосе, раздавшемся в моей голове, послышалась откровенная насмешка. — Убить. Ни о каком принятии в клан, естественно, не может быть и речи. Твои бешеные не позволят находиться рядом мужчине, который имел с тобой столь близкое знакомство».
 
Я замерла, глупо хлопая ресницами. Но поразило меня не то что нагаасуры вот так легко могут принять пятого мужа в семью, а то, что Лимонный может, как и Великая, передавать свои мысли, разговаривать. То есть я могу в любой момент с ним поговорить, спросить что-нибудь или...
«Даже не думай», — оборвало меня раздражённое шипение.
Ясно, мой лимон всё так же не хочет со мной общаться. Выглянула из-за спины Рэйдена ещё раз, рассматривая по-прежнему бледного, но без тёмных кругов под глазами и нормальными губами муассанита, и улыбнулась.
Брата у меня никогда не было.
Мыльни, примыкающей к комнате, здесь не было. Пришлось идти в общую, расположенную на этаже. Только мужчины не знали, а я как-то не учла её габариты, думая лишь о том, что нагаасуру подъём на второй этаж дастся с трудом. В итоге теперь мне пришлось присматривать за принимающим водные процедуры мужчиной. А ведь мне тоже искупаться не мешает, как и жрецу.
«Купайся, — великодушно разрешил Нэреш. — В отличие от тебя я действительно подсматривать не буду».
Чуть от возмущения не задохнулась! Я не подсматривала, только один раз повернулась, испугавшись, что он упал, когда раздался громкий плеск!
И всё-таки пришлось смириться. Мне ещё дня два существовать в таком тройном тандеме, если ничего непредвиденного не случится.
По возвращении обнаружила, что Тэкеши выпроводили на работу, Юки, грустно улыбнувшись, тоже сослался на какие-то дела. Причём третий муж смотрел так, словно у него самое ценное отняли, лишив возможности ко мне прикасаться. И только Широ улыбался мягко и искренне, нагаасура совсем ничего не смущало. Главное — мне должно быть хорошо. Всё же странные они, нагаасуры с даром чувствовать других. Остаток дня прошёл спокойно, если не считать того, что муассанит возмущённо сопел, когда его уложили в кровать, приказав набираться сил. Мне даже пришлось воспользоваться браслетом, чтобы он, шатаясь, не пытался размяться и перестал напоминать мне про обещание утренних тренировок. Уж очень Лимонный был недоволен полученным ранением и... мной.
Как бы я ни страшилась, а общество нагаасуров даже пошло на пользу. Слабость отступила, смущение ушло. С Нэрешем установилось более или менее шаткое перемирие. То есть я не трогала его, а муассанит не вставлял едкие реплики, предпочитая молчать. Единственным минусом стали даже не походы купаться и в туалет, а совместный сон. От голода я начала потихоньку сходить с ума. Близость Рэйдена, бесстыдные переодевания передо мной Нэреша, невозможность прикоснуться к мужьям — всё это тревожило возросшее либидо, заставляя даже не возбуждаться от невинных прикосновений, а горячо желать.
Вожделение... Казалось, оно заполнило каждую клеточку моего тела, требуя взять, использовать, удовлетворить свою потребность. Засыпая в одной комнате с Рэйденом, я просыпалась на нём, целуя и облизывая всё, до чего могла дотянуться. И если со спящей, безголовой мной жрец не хотел иметь ничего общего, то после пробуждения уже я не могла продолжить, зная, что это будет очередная измена. К тому же я остро чувствовала присутствие муассанита в такие моменты и пугалась. Одно дело спать с мужьями, даже если их сразу трое, а другое с родственником сбежавшего мужа под чутким руководством... Кого? Друга? Врага? Коллеги?
В последнюю ночь и вовсе Широ добавил впечатлений, упросив жреца прикоснуться к моим ногам.
Какой это был массаж!
Только вот он поднял не только настроение. Голодная сущность взревела так, что пришлось сбежать в мыльню. Контроль трещал по швам. Поэтому открыв сегодня глаза и обнаружив себя сидящей верхом на бёдрах Рэйдена, я испытала такое облегчение, что даже не смутилась, просто убрала ладонь от мужского естества и проверила наличие трусиков на себе. Откровенные сны упорно мешались с реальностью, заставляя действовать, пока голова свободна от предрассудков. Даже представлять не хочу, что я вытворяла.