Божественная подмена. Клятва (СИ)

Я промолчала, не став говорить, что вред они причинили своими действиями. Хотя частичка правды в его словах есть. Узнай я невесёлую истину от кого-то другого, могла и дел натворить. Можно сказать, повезло, что сейчас меня всю заморозило.
Юки отпустил меня только в спальне, но не успели ноги коснуться ковра, как сзади ко мне прижался Широ, осторожно обнимая. Стало чуть теплее.
— Воздействуешь?
— Делюсь своей любовью, — мягко возразил он.
Странная она любовь у нагаасуров. То сладкая до уходящей земли из-под ног, то горькая до боли в груди. Порою ласковая, как прирученный дикий зверь, а сейчас вот колючая, как лютый мороз. Впрочем, богиня даже пресной любви мне не обещала.
Тэкеши заявился самый последний. Я уже немножко согрелась внутри, когда он молча зашёл в комнату, опустился на колени, как давно уже не делал и, опустив голову, на вытянутых руках протянул мне хлыст.
Аж вздрогнула от дурных предположений. Сразу и злость появилась, и негодование.
— Это... что? — с трудом выдавила из себя, сильнее прижимаясь к груди Широ.
Неожиданно на вопрос ответил Юки, тоже становясь на колени рядом с племянником. Но в отличие от Тэкеши, мой третий муж не прятал взгляд.
— Нагаасурия имеет право наказать любого мужчину, вызвавшего её неудовольствие на главной площади города.
Оторопев, я не сразу нашлась что сказать. Такое ощущение, что кошмарный сон сильно затянулся.
— Может, лучше скажешь, почему дрался с Рэйденом и чуть не убил отца моего ребёнка?
— Наш-шего ребёнка, — Тэкеши даже голову поднял, кинув на меня горящий взгляд. — Я не собирался его убивать, чтобы не навредить нашему сыну.
А если девочка? Впрочем, с проблемами рождаемости неудивительно, что мужчины уверены в поле ребёнка. Но это сейчас не главное.
— Ты навредил, — я покачала головой и сказала совсем не то, что хотелось. — Пока... жрец не поправится, делиться жизненными силами буду только я.
Мужья синхронно побледнели, показав, как точно я попала в цель. Но этого мало. Всё это не то. Могут не понять, что в тот момент, когда Рэйден упал на землю, у меня внутри что-то сломалось. Может, это брачная печать так действует или я настолько сильно люблю своих мужей, но последствия чувствую до сих пор.
— Вы же знаете, как я отношусь к Рэйдену. Как отношусь к вам.
— Он недостоин! — яростно отозвался Тэкеши. Даже трансформацию не сдержал, приподнимаясь на хвосте во весь рост и нависая над нами.
В другой ситуации я бы отступила, возможно. Сейчас же только холода в голос добавила.
— А кто достоин? Кому позволено решать за других любить кого-то или нет? Быть может, завтра к нам в дом заявится какая-нибудь нагаасурия и скажет, что я недостойна вас. Нападёт на меня.
Руки Широ на моей талии окаменели, над головой раздался какой-то свистящий выдох. Будто неведомая нагаасурия уже стоит за дверью, размахивая кулаками. На лица Тэкеши с Юки и вовсе смотреть было страшно, такого всепоглощающего ужаса я ещё не видела. Неудивительно, что голос немного дрогнул, когда я продолжила:
— Что тогда будете делать вы? А ты, Широ, не хочешь ничего сказать или присоединится к остальным?
— Виноват, — сипло выдавил мой второй муж. — Но только в том, что сильно соскучился и не спровоцировал жреца на инстинкты во второй раз, решив подождать до вечера. Не понял, что Тэкеши ждать не будет. А там бы Рэйдена ещё на недельку заклинило и сам бы признался.
То есть в первый раз он не только инстинкты проверял, но и долгоиграющие планы строил?!
С места муж не сдвинулся, то ли считал наказание незаслуженным, то ли меня в гневе оставлять не хотел. Тепло от нагаасура я ощущала до сих пор. Думаю, если бы не мой божественный апгрейд, то давно бы отогрелась и любила всех вокруг.
— Вот что, любимые мои, я в какой-то мере понимаю ваше молчание. Но, Тэкеши, за то, что ты устроил драку, а я уверена, начал именно ты, две недели ко мне не смей прикасаться. А если кто-то ещё захочет помериться силами, то сразу собирайте вещи и думайте, где будете жить. Беременным нужен покой, а не вот это всё! Хотите защитить — защитите сначала от самих себя.
 
— Я могу узнать, что ждёт Рэйдена за молчание? — осторожно спросил Юки, поднимаясь с колен.
— Можешь, — благожелательно кивнула, когда хлыст быстро исчез из рук первого мужа.
— Изменять ему буду, подло и жестоко. С ним самим.
И пусть только попробует раздвоение личности заработать!
И вроде бы всё разрешилось и должно быть хорошо, если бы не одно «но».
— Позовите мне Гуожи, как только он освободится, — попросила я, присаживаясь на кровать.
Не знаю, думал ли Тэкеши, о чём-то, кроме своей ярости или нет, или посчитал, что для меня этот инцидент ничего не будет значить. Может, у нагаасурий нервы стальные канаты и только я подкачала. От всех этих переживаний низ живота начал тянуть.
Когда появился лекарь, я спокойно лежала на кровати, разглядывая провинившихся и поэтому устроившихся на полу мужчин. Вроде и замужем четыре раза побывала, а всё бегом и бегом. Ни романтики, ни ужинов при свечах. Цветочки и те не дарят. Как нагаасурии со своими гаремами справляются ума не приложу.
— Как жрец? — поинтересовалась первым делом.
— Всё будет хорошо, — уверенно заверил меня Киерасу. — У вас ожогов после покушения было больше. Да и волосы мы ему тем же средством отрастим.
Потянула прядь отросшую за это время до лопаток и выдохнула. Волосы — это меньшее, о чём я переживала.
— Я хотел спросить, — издалека начал Киерасу. — Я могу взять у вашего гостя несколько частиц на анализ?
— Частиц чего? — напряглась моментально. Лекарю-эксперементатору только волю дай и руку отпилит и хвост, заявив, что это всего лишь частичка нагаасура.
— Волос и чешуи. — Понимания в моём лице Киерасу не обнаружил, поэтому быстро заговорил дальше: — Когда уважаемый жрец лежал на траве, я видел издалека, что у него волосы и хвост необычного оттенка, а подошёл, всё исчезло. И сейчас, когда понадобилось убрать несколько чешуек, они сначала стали серебряными, а после, к сожалению, я отвлёкся на пациента и не засек время, изменились до белого. Я бы не спрашивал, но всё же слуга богини. Но это обязательно нужно исследовать и...
— Нет, — мрачно оборвала словесный поток.
— Но чешуйки...
— Модничают! — не выдержала я. — Последняя косметическая новинка. Уже давно исследованная и отданная в пользование узкому кругу лиц.
Судя по лицу Гуожи, он очень расстроился, что что-то прошло мимо него и оторвать клочок от моего мужа всё-таки попытается. Кажется, придётся нагаасура разместить в своей комнате, как единственном месте, куда любознательный лекарь не заглядывает. Вздохнула и устало попросила:
— Обследуй меня, пожалуйста.
— С тобой что-то случилось? — подорвался со своего места Тэкеши.
Я перевела на мужей мрачный взгляд. Думаю, кому-то не помешает на своём опыте узнать, что такое секреты за спиной.
— А вас, мои дороги, я прошу выйти.
— Но... — Широ был недоволен и растерян, но слушать опять же не стала.
— Выйдете.
После обследований Киерасу заявил, что ничего страшного нет и пара настоек всё исправит. При этом он сердито косился на дверь. И не удивлюсь, если посылал кары небесные на голову мужей. А то здесь такой эксперимент: неведомая зверюшка в моём лице беременная, а мужчины угрожают естественному процессу.
— Я могу поговорить с кэррами Хаяси и объяснить ситуацию?
Отрицательно качнула головой.
— Я сама расскажу им, что не всё молчание золото.
Из дома я всё же сбежала. Дождалась, когда погруженного в целебный сон нагаасура расположат в нашей спальне, под возмущённым взглядом Тэкеши поправила одеяло и, мысленно костеря себя, что не сопоставила столько мелких деталей в одно — сбежала. Пока ехали с Нэрешем в дом совета успела и повздыхать, что Рэйден пострадал из-за меня и позлиться на остальных мужей, и даже раздражённо пофыркать, из-за притащенного хлыста. Ещё бы предложили другой нагаасурии отдать на перевоспитание! Единственное чего я не могла понять — почему я почувствовала запах «Рэя», а увидела «Рэйдена»? Наконец, муассанит не выдержал и сердито пробурчал, мол, всё дело в магии. Жрец использовал какое-то сильное заклинание и этим себя выдал, частично нарушил маскировку.