Эксфэр (СИ)
— Родители будут знать?
— Тебе уже восемнадцать, поэтому лучше на эту тему не распространятся.
— А учёба?
— Учиться всему будешь у нас.
— А диплом?
Максим неожиданно хмыкнул, и Ярослав улыбнулся:
— Мы тебе диплом любого вуза сделаем и даже в базу внесём.
Я встал и заходил по комнате. Может ли это быть блефом? Но с другой стороны… А если они говорят правду? Что буду делать, если синдикат найдёт меня?
— Ну что, Константин?
— Вдруг мои способности вам не подойдут?
— Нам подойдёт любой дар, — произнёс Максим. — Расскажи, что умеешь.
— А если я сначала хочу подумать?
Ярослав вздохнул:
— Тебе всё равно придётся рассказать.
— Вы меня заставите? Будете пытать?
— Никто тебя не будет пытать, но пойми: сейчас ты потенциально опасный элемент. Будешь сотрудничать с нами — получишь поддержку и защиту.
— Мне ведь придётся работать на всяких чиновников?
— Чиновников?
— Депутатов там… — Я неопределённо взмахнул рукой. — Министров.
— Ты будешь выполнять обязанности в рамках своей службы. Ни с министрами, ни с чиновниками мы не работаем.
— Могу я сначала посмотреть на… ваше место работы, а рассказать всё потом?
Ярослав глянул на Максима, и тот пожал плечами:
— Он же ответил на вопросы. Ничего плохого не затевает.
— Ладно. Всё равно отметиться надо будет. Собирайся, что ли.
Глава 4
Я в спешке привёл себя в порядок, оделся и взял всё необходимое. Мы вышли на улицу, добрались до непримечательного автомобиля и сели внутрь. Через пару минут мы уже уехали по проезжей части.
Ярослав кому-то позвонил и громко заговорил:
— Катя, привет. Для гостя пропуск нужен. Да, фотографию кину. Всё, давай, спасибо.
Договорив, он повернулся ко мне:
— Дай-ка сюда свои документы.
Я протянул паспорт и спросил:
— Ярослав, вы тоже эксфэр?
— Нет.
— Мы далеко едем?
— На режимный объект. Сам всё увидишь.
Через какое-то время мы доехали до малолюдного места. Вокруг не было видно ни жилых домов, ни торговых центров, ни магазинов — кажется, промышленная зона. На очередном повороте мы уткнулись в шлагбаум. Максим опустил окно, приложил пропуск к считывателю, и проход открылся.
Мы ехали вдоль высокого бетонного забора с колючей проволокой. Здесь по-прежнему не было ничего особенного: со стороны казалось, что за преградой находилось какое-то предприятие. Мы добрались до въезда и уткнулись в ещё один шлагбаум. На сей раз нас встретили: рядом с машиной встали охранники с автоматами. Ярослав открыл дверь и протянул одному из них мой паспорт:
— Мы тут не одни. Данные на пассажира должны были прийти.
— Пусть выйдет.
Я выбрался наружу и попал под мелкий дождь.
— Осмотри его, — обратился охранник к своему напарнику. — Я пока сверю.
Он ушёл в будку, а второй охранник начал прощупывать мою одежду.
— Руки в стороны и ноги шире. — Меня прохлопали по груди, по спине, по рукавам, по штанинам и даже с внутренней стороны бёдер. — Всё. Можно садиться обратно.
Я торопливо сел в машину, а первый охранник вернулся из будки и вернул паспорт:
— Проезжайте.
Когда мы заехали на территорию, Ярослав заговорил:
— Офис и центр подготовки находятся в одном месте, — сказал Ярослав, когда мы заехали на территорию, а затем указал на два пятиэтажных здания: — Вон там стоят дома под служебное жильё. Ничего лишнего.
Странно, что от меня ничего не утаивали. Интересно, они со всеми эксфэрами так работают? Мы припарковались у офиса, зашли внутрь и наткнулись на очередной пост охраны. Когда меня пропустили через турникеты с оформленным пропуском, Ярослав сказал:
— Проведём небольшую экскурсию в центре подготовки. Можно, конечно, и в наш отдел заглянуть, чтобы тебя на учёт поставили, но ты ведь ещё не ничего не решил, верно?
— Не решил.
— Часть первого этажа выделена под нужды центра подготовки.
Мы открыли первую дверь и вошли внутрь. Солнечные лучи проникали сквозь высокие оконные стекла, озаряя просторный спортивный зал боевых искусств: боксёрские груши, ринг, зеркала вдоль одной из стен. Я оглядел всё помещение и с удивлением увидел девочку:
— Что здесь делают дети?
— Дар проявляется в любом возрасте. Если нам удаётся выявить такие случаи, мы разговариваем с родителями и предлагаем им все условия. Пошли, покажу остальное.
Мы посетили зал с тренажёрами, посмотрели на бассейн, побывали в тире. Я молча ходил за Ярославом и думал. Прямо сейчас можно было выйти из цикла, чтобы переиграть весь разговор или вообще попробовать сбежать из отеля. Но что дальше? Буду прикидываться дураком или прятаться до последнего? Интересно, а смогу ли я за деньги сам купить новые документы? Родителей подставлять совсем не хочется…
— Ты слушаешь?
— А? — очнулся я.
— Экскурсия окончена.
— И что теперь?
— Пора выбирать: учёт или работа.
— Какие-то невесёлые перспективы, если честно.
Ярослав коротко хмыкнул:
— Знаешь, а ты совсем не похож на испуганного подростка.
— Я не подросток.
— Все мы так в восемнадцать лет думаем. Так каким будет твой ответ?
— Если мне не понравится, смогу ли я отказаться?
— Насильно тебя никто держать не будет. Не понравится — встанешь на учёт.
— А как же контракт? В ФСБ же должны быть? Как в армии?
— Контракты есть, конечно… Но у нас специфика совсем другая. Даже званий нет — только конкретные и понятные должности. Здесь самые разные люди работают.
— Но у вас же в удостоверении было…
— Это для отвода глаз, — сказал Максим. — Я, например, никогда капитаном не был. У кого-то настоящее звание, у кого-то — нет.
— А какие у вас должности?
— Я старший агент, — ответил Ярослав. — Максим — просто агент.
Меня посетила мысль, что в экскурсии не было никакого смысла. Если информация о синдикате хотя бы на половину правдива, то этого уже достаточно, чтобы согласиться на их условия. Вопрос был в том, что выбрать: учёт или работу. С другой стороны, а я хочу ли я иметь с ними хоть какое-то дело? Но опять-таки, это не какая-то шарашкина контора, а целое ФСБ… Что с синдикатом-то делать, ёлки-палки? Не могу же я игнорировать их существование.
— Если нужно время подумать, можем сходить в столовую.
— В столовую?.. Нет… Вы можете дать мне больше информации о синдикате?
— Думаешь, мы блефуем? — понял мои опасения Ярослав.
— Есть сомнения.
— Как только станешь агентом, получишь доступ ко всем сведениям.
— Я могу попробовать, а потом отказаться от этой работы?
— Ещё никто не отказывался.
— И всё же.
— Ты всегда вправе это сделать. Разумеется, выезд из страны тебе будет запрещён — по крайней мере, на какое-то время.
— Почему я не могу отказаться от всего? Почему я обязан становиться на этот ваш учёт? Это ведь нарушение закона, правильно?
— Для таких вещей закона ещё не придумали.
— Но…
— Поверь, каким бы даром ты ни обладал, синдикат рано или поздно доберётся до тебя, останься ты один. В безопасности находятся не сильные эксфэры, а те, кто держится вместе. Ещё раз: тебе повезло, что первыми ты повстречал именно нас.
— Синдикат настолько силён?
— Синдикат — единственная известная нам группировка эксфэров из криминального мира. У них куча связей, куча людей, куча ресурсов. Ни одно государство не может разобраться с ними на текущий момент, потому что для этого нужна долгая и плодотворная работа.
— Вы общаетесь с другими странами по поводу эксфэров?
— Немного.
— С ЦРУ тоже?
— С ЦРУ в первую очередь, — улыбнулся Ярослав.
Я тяжело вздохнул, утомлённо потёр лоб и зашагал из стороны в сторону.
— Костя, у нас полно самых обычных людей, — вдруг сказал Максим. — Я вообще помощником аудитора работал, а потом сюда попал. Тут и девушки есть, и парни. Да и детей ты сам видел.
— Мы понимаем, что ты чувствуешь, — кивнул Ярослав. — Ты мог безбедно жить на ставках до конца своих дней и ни о чём не заботиться, а тут кто-то пытается контролировать каждый твой шаг. Но ты должен понимать: мы не в мире розовых пони живём. Если хочешь пользоваться своим даром, будь готов к последствиям.