Измена. (не) желанная в Академии (СИ)

– Хорошо. Как скажешь, – безразлично пожав плечами, Алана шагнула назад.
– И даже не будешь спорить? – удивился купидон, задумчиво посмотрев на «добычу». – Правила не такие уж и строгие, здесь мог бы выстрелить любой из нас.
– Зачем? – равнодушно бросила она. – Одиноких людей много, хватит на всех купидонов… А эта девушка несчастна. Ей не помешает счастливая любовь.
– А вдруг твоя, темная, ей нужнее? – отвернувшись от студентки, спросил белокрылый.
  
Глава 40
 
Алана непонимающе нахмурилась.
– Что ты несешь? Зимнее солнышко в голову напекло? Кому, вообще, может быть нужна темная любовь?
– А может, – продолжил он наигранным поучительным тоном, – несчастная любовь станет для нее важным жизненным уроком!
– Так, хватит! Чего ты от меня хочешь?! – не выдержала Алана, она по-настоящему взбесилась, подумав, что над ней издеваются, насмешничают. – Ты мешаешь мне заниматься заданием! Сначала не дал выстрелить, теперь отвлекаешь болтовней…
– А давай вместе выстрелим? – в синих-синих глазах блестело озорство.
Если в сердце человека попадали две любовные стрелы, он влюблялся сразу в двоих людей. А купидоны – авторы этих влюбленностей – соперничали, каждый отстаивая свою стрелу-любовь. Так случались на Земле любовные треугольники, в которых кто-то один обязательно оставался с разбитым сердцем.
– Еще чего! – фыркнула Алана.
– Да ладно тебе, весело будет!
– Нет, – отрезала она. – Это человеческие судьбы, а не какие-то там игры.
Черные крылья расправились, готовясь к полету. Алана удобнее перехватила лук, и пальцы раздраженно стиснули оружие.
Незнакомец вздохнул, а затем тепло спросил:
– Как тебя хоть зовут, зануда?
– Алана, – холодно бросила она.
Понимая, что так просто не отвяжется, Алана сложила крылья.
– Патрик, – представился улыбчивый блондин.
Студенты уже разошлись. На кованые ворота колледжа сел воробей. Черные глазки любопытно посмотрели на крылатых парня и девушку. Вся фауна Земли видела купидонов, несмотря на магию. А вот людей вокруг не осталось. Алана и Патрик замерли друг напротив друга на пустынном тротуаре. Только вдвоем
Повисло неловкое молчание.
– А давай займемся заданиями потом, – неожиданно предложил Патрик. – А сейчас полетаем где-нибудь. Что скажешь?
– Нет, – сказала Алана, но почему-то не стала улетать.
– Почему?
Его улыбка, синь глаз, жизнерадостный голос – все это излучало неясное тепло.
«Да что я упрямлюсь? Может, он – это как раз тот, в кого я смогу влюбиться? И кажется, ему абсолютно плевать, какие у меня крылья», – подумала Алана.
– Дай подумать, – она шутливо нахмурилась. – Какой-то подозрительный купидон хотел развлечься ценой человеческих судеб, а теперь…
– Да ладно тебе! – прервал Патрик. – Ничего я не хотел! Ляпнул первое, что в голову залетело. Просто захотел с тобой познакомиться. А так ты улетела бы сразу, я хотел тебя задержать!
– Зачем? – Алана подозрительно глянула исподлобья.
– Да просто… Захотелось, – растерялся он. – Почему парень не может захотеть познакомиться с красивой девушкой?
– Потому что у нее черные крылья? – полушуткой предположила Алана.
– Вот еще! Что за ерунда? Нашла отмазку! – фыркнул Патрик. – Ну, что? Полетели?
Алана задумчиво посмотрела ему в глаза. Такой искренний и открытый взгляд. Она подумала о задании, о проклятии, о проблемах, об уборке в комнате, о куче дел, которые непременно нужно сделать, из-за которых совершенно не до прогулок… И согласилась. Неожиданно для самой себя.
  
Глава 41
 
Спустя неделю Алана сидела на крыше замка, в котором жил и учился Патрик. Он оказался старшекурсником, как и она. Академия «Гнездо Тюльпанов» находилась не так уж далеко, можно было легко летать друг к другу. Задумчивый взгляд касался ночной темноты. Черный бархат ночи в искрах звезд лежал на башнях, как на колоннах. Убывающая луна уронила на облака внизу шлейф света.
Патрик что-то взял в тени и вернулся к Алане. Она сидела на краю пологой крыши, свесив ноги в пустоту. Падение крылатой не угрожало, так что на душе было спокойно.
 
Алана посмотрела на Патрика. В его руках был цветочный горшочек. В нем росло несколько земных цветов – желтых нарциссов. Патрик замялся, собираясь что-то сказать.
Алана изумленно вскочила на ноги.
– Ты притащил сюда земные цветы? Неужели они выживут у нас? – удивилась она. – Они ведь из другого мира. Никогда не слышала, чтобы у нас выращивали земные виды цветов, не наделенные магией. У нас даже розы или тюльпаны другие, магические, чтобы приносили пользу. Разве обычные цветы здесь выживут?
– Ну… если будешь ухаживать, выживут, – Патрик с улыбкой глянул на желтые лепестки. – Просто мало кому приходит в голову выращивать якобы бесполезные цветы. Но я подумал, что они красивые, что тебе понравятся.
– Это что… мне? – недоверчиво уточнила Алана.
Раньше ей делала подарки только Лилиан. Патрик и Алана общались всего неделю, и она еще не привыкла, что у нее появился новый друг. С улыбчивым и милым Патриком было легко и хорошо. Даже забывалось о проклятии… почти.
Зов порой врывался в жизнь Аланы. Тогда она обнаруживала себя вдалеке от академии. Причем, каждый раз летела в другую сторону, будто направление и не имело значения.
Алана понимала, что рано или поздно это плохо кончится. Но что она могла сделать? Лилиан время от времени вытягивала ее пообщаться с новыми знакомыми, но не екало, никто не тревожил сердце, не порхали в животе заветные бабочки, о которых писали в книжках. Так что Алана… почти смирилась. Она старалась не думать, что ее ждет. И Патрик, так внезапно появившийся в ее жизни, помогал отвлекаться от грустных мыслей. О том, что проклятие предчувствия любви скоро погубит. Ведь саму любовь Алана не найдет. А значит, будет искать и метаться, сойдя с ума, пока не погибнет.
  
Глава 42
 
Патрик кивнул и протянул цветы. Алана взяла горшочек, и пальцы нежно коснулись желтого лепестка, влажного и прохладного. Ей еще никто и никогда не дарил цветов. Даже банального букета, срезанного, который увянет через несколько дней. А тут такая красота!
– Алана… – негромко и взволнованно начал Патрик. – Нам нужно поговорить.
Алана мгновенно напряглась. Она даже немного отодвинулась по крыше замка. С таким тоном ни о чем хорошем заговорить Патрик не мог! Слишком серьезный и напряженный.
– О ч-чем? – запинаясь, выдавила Алана.
– Ты так мило пугаешься, – рассмеялся Патрик и взъерошил ее волосы. – Не бойся, птичка, никто тебя есть не собирается!
Обычно ее бесило, когда трогают волосы. Слишком хорошо помнилось, как в прошлых академиях девчонки-драчунки пытались за них схватить. И уж тем более раздражало банальное «птичка», как и весь зоопарк прозвищ. Но… с Патриком это почему-то не бесило. А заставляло смущенно улыбаться. Щеки загорелись легким румянцем.
– Так о чем ты хотел поговорить?
– Эй, подожди! Я, между прочим, волнуюсь! – Патрик, явно пытаясь разрядить обстановку, вскинул ладони, шутливо сдаваясь.
– Хочешь попросить, чтобы я сделала за тебя домашку? Или подменила на задании? – попыталась подтолкнуть Алана.
– Э-э-э… у меня на тебя более масштабные планы! – гордо приосанился Патрик, а потом вдруг посерьезнел. – Давай встречаться? Что скажешь?
Горшочек чуть не выскользнул из рук. Пальцы сжались крепче – цветы-то в отличие от Аланы летать не умели.
– Ч-что? Что ты такое говоришь? – прошептала она.
Патрик придвинулся ближе. Он провел ладонью по щеке Аланы, а потом зарылся пальцами в ее волосы. Она замерла, как птенец в теплых руках. Не смела и шевельнуться. Только сердце трепетало быстрее, быстрее, быстрее… Пока Патрик медленно, будто боясь спугнуть, приблизился вплотную. Он накрыл губы Аланы поцелуем. Нежным, сладким, первым для нее.
Все это было так же прекрасно, как в книжках, которые она тайком читала, засидевшись до полуночи в библиотеке. Хотя нет. В сто раз ярче. И бабочки в животе, и сбившееся дыхание, и дрожь ресниц, и сладкая поволока перед глазами. В ней лицо Патрика показалось особенно светлым, едва не сияющим.