Измена. (не) желанная в Академии (СИ)

– Но ты хоть помнишь этих людей? – азартно спросила Надежда Петровна.
– Конечно, – кивнула Алана. – По каждой истории любви составляю отчет. Мы потом отправляем его в Высший мир. Там пристально следят за нашей работой. Так что отчеты подробные. Там имена, фотографии…
– Отлично! Тащи сюда все, что найдешь! – скомандовала Надежда Петровна и подмигнула. – Ворожить будем!
Вскоре Алана вернулась со стопкой отчетов. За время, пока она сгоняла туда-обратно, из мира в мир, в доме закипела подготовка к магическому обряду. На столе в кухне расположились свечи с рыжими огоньками. Среди них лежал старый овальный кулон с тонкой цепочкой. Сама Надежда Петровна надела яркий халат с леопардовым узором и, кажется, еще сильнее взлохматила волосы.
Она властно протянула руку. Алана отдала отчеты. Надежда Петровна разложила папки в ряд на середине стола: каждую напротив одной из свечей. Ряд огоньков заволновался.
Алана присела на табуретку. Надежда Петровна стала перед отчетом и свечами. Пальцы сцапали цепочку кулона. Украшение повисло над отчетами, слегка раскачиваясь. Тени от него постепенно успокоились, и маятник замер. Тогда Надежда Петровна прикрыла глаза. Губы зашептали неслышные слова.
Время, казалось, нарочно замедлилось. Алана подалась вперед от нетерпения. От волнения она едва могла дышать. Конечно, магии и в мире купидонов было полно. Но то своя, привычная! А здесь совсем другое!
Кулон висел неподвижно. Секунда, вторая, третья… Украшение пошатнулось. Вздрогнули огоньки на свечах. Потревоженные тени качнулись.
Алана жадно следила за кулоном. В неподвижной руке Надежды Петровны он качнулся, указав на первую папку. На секунду маятник замер, словно прислушиваясь к ощущениям, а затем разочарованно вернулся обратно.
Кулон качнулся снова, на этот раз в сторону второй папки. Снова не то.
Еще один взлет-падение.
Украшение взлетело на цепочке вперед, указывая на четвертую папку, и вдруг замерло. Словно время поставили на паузу. Будто цепочка окаменела. Огонек за четвертым отчетом вздрогнул. Маленькое пламя на верхушке тонкой свечи забилось и погасло, как если бы его задули. Только поднялась тонкая ниточка дыма.
  
Глава 25
 
Надежда Петровна открыла глаза. По губам скользнула улыбка. В уголках глаз собрались пучки довольных морщин. Надежда Петровна взяла четвертую папку и протянула Алане.
– Маятник показал, что это оно! Смотри, кто там тебе напакостил?
Номер на обложке подсказал: последний отчет. Пальцы резким движением откинули обложку.
– В отчете всегда мелькает несколько людей. Сами влюбленные, иногда их знакомые, друзья, родственники… Так что не все так просто!
Алана внимательно полистала отчет. Та самая пара, которой она занималась перед праздником и обмороком. Богатый женатый мужчина и молоденькая студентка. С пластинки-снимка смотрела жена влюбленного. Черные глаза жалили неприятным взглядом.
«Неужели это она? Ведь любовь, которую я наслала, разрушила ее брак. Это было бы логично», – подумала Алана.
Она медленно опустила папку на стол. Кулон вырвался из пальцев Надежды Петровны. Пролетев, как золотистая стрелка, он упал на фото черноглазой женщины. Антонины Лаврентьевой – жены изменника-бизнесмена.
Алана подняла взгляд. Надежда Петровна кивнула, проронив:
– Видишь? Маятник все сам показал. Это она. Он редко настолько своевольничает. Значит, от этой женщины действительно исходит очень мощная энергия. И чует мое сердце, совсем не положительная.
На секунду повисло молчание. А потом Алана радостно прижала ладони к груди.
– Спасибо! Я Вам так благодарна! Вы мне очень-очень помогли! – в карих глазах светились веселые искры. – А у Вашей внучки… все обязательно будет хорошо. Я позабочусь об этом!
После чего Алана улетела, продумывая, как убедить кого-то из белокрылых заняться Светой, внучкой деревенской ведьмы. К счастью, у Лилиан была подруга-однокурсница, которая согласилась помочь. Да и на практике ей как раз задали подарить любовь кому-нибудь, кому недавно разбили сердце. Под это определение Света подходила идеально! Задача непростая, но когда это Белая ворона жалела бедных-несчастных студентов? Требования у нее всегда были строгими. Приходилось соответствовать!
 
В итоге, вечером следующего дня Надежду Петровну навестила внучка. Она приехала рассказать любимой бабуле, что влюбилась. Причем, похоже, взаимно.
«Какой странный сон», – подумала Надежда Петровна, вспоминая ночные события и слова Аланы.
А в душе внучки приглушенно светилась белая стрела.
  
Глава 26
 
Рассвет уже окутал «Гнездо Роз», и облака тронула легкая розовая тень. Темнота разбавилась, выпустив очертания предметов. Соседка спала, и Алана тихонько прокралась к своей кровати. Ронни бросилась под ноги хозяйке.
Наскоро переодевшись, Алана скользнула в постель. Ронни заскочила на кровать и свернулась клубочком в складке одеяла. Облачница тихо стрекотнула-мурлыкнула. Похоже, пожелала хороших снов.
Алана уже начала проваливаться в сон, когда ее что-то позвало. Ни слова, ни звука, ни ноты. Просто понимание: зовет.
Мысли исчезли, а душа рванулась на зов.
Алана встала с кровати, как лунатик. Ее взгляд был отсутствующим, а движения завороженными. Так двигалась бы разве что змея, очарованная дудкой заклинателя. В комнате повисли предрассветные сумерки. Оторванный от реальности взгляд смотрел в пустоту. Зов тянул к себе, и Алана ничего не замечала.
Крылья решительно ударили по сумрачному воздуху. В полете Алана распахнула дверь на улицу. Вслед донесся удивленный возглас Ронни и ворчание разбуженной соседки.
Внизу быстро проплывали соседние академии и сады Стрел. Над каким-то из них темнело дождевое облако.
Душа металась и рвалась на зов, но никак не могла найти его источник. Алана чувствовала себя, как листик в потоке ветра, который мотает туда-сюда. А он и мечется, неприкаянный, не в силах остановиться.
Алана остановилась высоко над облаками. Крылья плавными движениями разгоняли высоту. Взгляд заметался по сторонам с отчаяньем. Где же то, что Алана ищет?
Она не знала, куда лететь, но душа кричала: «Не останавливайся! Ищи! Ищи! Ты же предчувствуешь, что должна что-то найти, что-то важное… Давай, вперед, не смей останавливаться!»
Крылья вспороли утреннюю прохладу с новой силой. В мыслях было сплошное наваждение.
Вдруг оно оборвалось. Тишина. Нечто странное, что тянуло Алану к себе, вдруг исчезло. Дурман, окутывающий мысли, схлынул.
Алана замерла. Медленные взмахи крыльев поддержали в воздухе. Взгляд скользнул по пейзажу облачной равнины в замешательстве. Алана залетела очень далеко. Замок «Гнездо Роз» виднелся на горизонте. Что она здесь делает?
Солнце уже вынырнуло из-за горизонта. Алана опустилась. Обессиленная, растерянная, она села прямо на облака. Белая «почва» слегка прогнулась. Алана уперлась в нее руками, и легкое тепло мягко прильнуло к ладоням. Это можно было сравнить с тем, каково сидеть на белом песочке, нагретом солнцем. Но сейчас даже это не радовало. Сидя среди облачного простора, она ощутила себя абсолютно потерянной.
«Неужели это начинается сумасшествие?» – эти мысли отозвались холодком по спине.
  
Глава 27
 
После странного полета, ведущего в никуда, день потек по привычному руслу. Пары тянулись одна за другой, но Алана слушала преподавателей отстраненно. Она думала об утреннем происшествии, и мысли спутывались в неразборчивый клубок. Что ее звало? И куда?.. Размышляя, Алана четко осознавала: напомнило о себе проклятье, так что нужно от него избавиться и как можно быстрее.
Сразу после учебы она, выпив нектар невидимости, отправилась в человеческий мир. Ее подопечный вместе с Антониной, проклявшей Алану, и собакой жил в загородном доме. Роскошное двухэтажное жилище располагалось среди таких же богатых сородичей. Летом их окружали стриженые газончики, зимой – едва ли не вылизанные тротуары. В таких домах впору снимать рекламы. А жить Алана даже не представляла как. Не страшно глянцевую жизнь залапать?