Феечка для драконьего короля (СИ)

— Я не женюсь на ней! — рычал он на Найлу. — Дерганная, нервная… 
Нет, у меня и в планах не было набиваться к нему в невесты! Мне бы брак с Мависом пережить и не вздернуться на ближайшей сосне. Но вот такое отборное презрение… А сам-то в ту ночь целовался, будто собирался проглотить целиком! Лобзал, ласкал, задыхался от страсти… 
Здравый смысл подсказывал: для него незнакомка из таверны и «дерганная» Тамиэль — две разные феи. И все же Лей задел меня до глубины души. Проснулась непонятная ревность к самой себе, к той замаскированной девице, что пробралась в спальню к дракону. Чем она лучше меня? 
Пожалуй, подсознательно я верила, что разбудила в золотом нечто большее, чем простую похоть, что он снова стиснет меня в объятиях, попросит прощения за погоню, за стражников… Наивно, да? Но внять доводам разума не получалось. Я разозлилась, ощерилась, превратилась в бешеного дикобраза. И только ярость помогла не выдать себя с потрохами. 
Когда Лей подсел извиняться, он словно что-то учуял. Это было заметно по его лицу, по сузившимся зрачкам, — глаза стали почти драконьими. Я висела на волоске от пропасти, но сдержалась. Кожей ощущала, как король бесится, гадая, что происходит, пытается сопоставить внешность и запах… 
Маленькая месть была приятной. 
Впрочем, долго праздновать победу не пришлось. Вполуха я слушала, как Мавис уговаривает меня продать Понса Найле, — кто ж всерьез воспринимает подобные глупости? — но все мое внимание было приковано к Лейгарду. Точнее, к его беседе с офицерами. 
Последняя новость выбила землю из-под ног. Я-то рассчитывала, что драконы улетят с Имайо вместе со своим королем, и мы забудем о них навсегда. Как бы не так! Лей приказал им проверять всех пегасов. Да, сначала они облепят своими артефактами скакунов Натины и, разумеется, ничего не выяснят. А потом дело дойдет до Понса, ведь если король велел обследовать каждого, то они никого не пропустят. И вот это будет точно конец! 
Я не понимала, почему они так уцепились за идею поймать меня. Вообще не представляла, в чем провинилась! Тут-то и пригодилась болтливость Найлы. 
Собрав со стола грязную посуду, я устремилась в дом, где лазурная как раз оформляла к подаче телячьи отбивные. Вывести ее на откровенность обычно не составляло труда, и сейчас она тоже радостно проглотила наживку. 
Моментально забыв про остывающее мясо, она подперла плечом косяк и выложила мне все, как на духу. 
Оказалось, что Лейгард и его братец сочли меня наемницей. Якобы какие-то таинственные заговорщики, выступающие против межрасовых браков, подослали к королю зловредную феечку, чтобы та соблазнила его и выставила перед всем миром эдаким негодяем-насильником, которому закон не писан. 
Музы, как же трудно было не расхохотаться в голос, слушая этот бред! Вот уж воистину полет фантазии! Я — опасная наемница? Да меня даже вредители в мамином саду не боялись! Как-то отец просил разложить отраву для мышей, но они показались мне такими милыми, что я вместо яда принесла им домашнего сыра! 
— А им не приходило в голову, что эта фея просто… Ну, не знаю, влюбилась в дракона? Или, скажем, замуж за короля очень хотела? — спросила Найлу. 
Озвучить главную свою цель я боялась, потому один намек на усиление дара — и лазурная бы мгновенно подумала про меня. 
— Шутишь, что ли? — Найла хмыкнула. — Им если что втемяшилось, их с места не сдвинешь! Решили ее поймать и наказать, можешь себе представить? 
— Наказать? — опешила я. 
— Ой, музы с ними! Пусть делают, что хотят. Зато Лей согласился жениться на фее, чтобы получить дар — и чтобы больше его никто не мог подставить. Мы с Тарвином его так давно уговариваем… Любовь преображает драконов, Тами! Это сейчас Лейгард невыносим, но когда встретит свою единственную… — Она мечтательно вздохнула. — Я же для этого и лечу в академию. Ему лень самому отбор проводить! Придется все делать за него. И как я там управлюсь одна, да еще с детьми? Тарвин не доверяет няням и моей собственной маме! 
Судя по всему, Тарвин и жене своей не слишком доверял, потому что в следующую секунду его сердитая физиономия показалась в дверях. 
 
— Где отбивные? — спросил он. — Ты про меня не забыла? 
Горячее блюдо давно превратилось в холодное и теперь больше напоминало засохшие лепешки, а потому Найла кинулась умасливать мужа, предоставив меня самой себе. 
Я рухнула на стул, пытаясь переосмыслить все сказанное, но тут на глаза мне попался детский рисунок. Пегас с вытянутой мордой и огромными глазами будто вопрошал: «Как я дошел до жизни такой?!» Вылитый Понс! 
Усмехнувшись, взяла забавную картинку, и меня осенило. Новый план по спасению опасной наемницы и ее не менее опасного скакуна прямо-таки поражал простотой и гениальностью! 
Дело было за малым: обработать союзников. И первым в моем списке числился, как ни странно, Нарт. 
Мальчишка сидел в саду, вяло ковыряя кусок пирога. Еще бы! Мавис, наверное, уже доложил племяннику, что Понс не продается, а от такого кто хочешь скиснет. Впрочем, я уже придумала, чем порадовать Нарта. 
— Дуешься? — поинтересовалась невинно. 
Парень глянул на меня волком и насупился еще сильнее. 
— Слушай, Понс — мой друг, а не какая-то вещь. 
Нарта это не впечатлило. Он упорно продолжал молчать, что лишь подтверждало мою догадку: ему до смерти хотелось завести пегаса. 
— А почему бы тебе не купить у Натины-тэй жеребенка? Маленького совсем. Ты бы сам его воспитал... Поверь, у вас была бы особая связь! 
— Ага, думаешь, отец разрешит? — прорвало мальчика. — Твой-то послушный, объезженный, а жеребенок — это кот в мешке. Мама сказала, никогда не знаешь, каким он вырастет. И потом… — Нарт перешел на шепот: — Понс еще и разговаривать умеет. Правда, мне он не отвечал… 
Я огляделась по сторонам и, убедившись, что никто не подслушивает, сказала доверительно: 
— Это потому, что я с ним с самого рождения разговариваю, вот он меня и признает. У Натины-тэй нет времени учить пегасов, но если как следует тренировать их каждый день… 
Да, врать некрасиво. Детям — особенно. Но как еще мне было подцепить Нарта на крючок?! Разумеется, можно часами болтать с жеребятами, но дар речи они от этого не обретут. Понс родился таким, и отчего так вышло, я понятия не имела. Зато была точно уверена: если Нарту купят маленького пегаса, то он со временем полюбит его всем сердцем вне зависимости от того, будет тот чесать языком с утра до ночи или нет.
Поэтому я вдохновенно сочиняла парню сказку про секретную методику обучения пегасов. Мол, и язык им надо массировать, и песни петь на рассвете, и на закате отпаивать отваром из васильковых бутонов… Сама удивилась, как складно у меня вышло! Талант поэзии Флавия-тэй во мне так и не раскрыла, зато творческое мышление привить сумела. 
С каждым моим словом голубые глаза Нарта загорались все ярче и ярче. 
— А я так тоже смогу?! — выдохнул он с надеждой. 
— Ну… — Я изобразила тяжкие сомнения. — Это очень сложно. Вот если бы ты сначала попробовал на Понсе, научился всем приемам, тогда — да. Но для этого я должна быть рядом, а ты, вроде как, улетаешь в академию с мамой… 
Парень закусил губу, сосредоточенно скрипя шестеренками. Мне же оставалось лишь терпеливо ждать, пока до него дойдет нужная идея. На мое счастье, Нарт мастерски сложил два и два. 
— Хочешь полететь с нами?! — предложил он, наконец. 
Хвала музам, сообразил! Главное теперь — не спугнуть его. Покочевряжиться для виду, чтобы никто не усомнился: инициатива исходит исключительно от малыша Нарта. 
— С вами?! — Я отшатнулась, будто он выдал нечто совсем уж неожиданное. — Ох… Ну не знаю… Меня никто не звал, неудобно как-то… Только мешаться твоей маме… И Мавис расстроится, нас ведь поженить хотели… Разве что мы отложим помолвку… Нет, все равно неудобно. 
Однако такого понятия в лексиконе Нарта не имелось. Приказав мне сидеть и не шевелиться, — манерой командовать он пошел в дядюшку-короля, — мальчик метнулся к Найле.