Феечка для драконьего короля (СИ)
В ту ночь я твердо решила: если умру от позора, то непременно стану призраком. Зловредным таким, леденящим душу, самым жутким. И буду кошмарить Лея до тех пор, пока он не начнет пугаться собственной тени, не поседеет и сам не схлопочет разрыв сердца. Потому что простить такое… Никогда!
Лучше бы испепелил на месте! Наорал, поцеловал, бросил в темницу… Или что там еще принято у драконов? Но вот так бессовестно отлупить, как какую-нибудь девчонку?
Да меня, может, родители никогда не шлепали! Ладно, папа пару раз. И еще Натина-тэй, когда я в детстве случайно сломала ее изгородь. Но я тогда маленькая была, а не взрослая самодостаточная и состоявшаяся фея. Студентка академии! Носительница уникального дара! Внучка самого Саэлея Бургунди! И меня — по попе?!
Нет, больно не было. Да король, судя по всему, не ради боли затеял свою экзекуцию. Он целился в мою гордость, и вот она-то пострадала основательно.
После первого удара я взвизгнула.
После второго, опираясь на бедро Лея, попыталась оттолкнуться и встать, но ладонь соскользнула, и я коснулась… В общем, возбужден дракон был не меньше, чем тогда в таверне. Его заводили мои мучения! Настоящий изувер. Гад. Ящер бессердечный!..
Третьего удара я даже не заметила. Лицо горело, словно меня обмакнули в похлебку Аймы, зад полыхал, а от гордости не осталось и мокрого места.
И я уже не знала, как быть дальше: смириться и терпеть унижения, стиснув зубы, или разреветься от обиды и тем самым доставить королю еще больше удовольствия… Как вдруг на меня снизошло озарение. Пуф! — и искорка гениальной мысли зажглась в голове.
Лей ведь рассчитывал, что я мучиться буду, так? Поэтому остановить его можно было, только действуя от обратного. Показать, что шлепками он меня вовсе не наказывает, а наоборот поощряет.
К четвертому удару я была готова. Только золотой опустил руку, как я издала сладострастный стон.
— О, да! — Выгнулась по-кошачьи, приподняв зад. — Можно еще, ваше величество?
Величество напряглось и застыло. Я прямо почувствовала, как окаменели мышцы его ног! Подозреваю, что некоторые другие мускулы при этом расслабились, но проверять наощупь желания не возникло.
— Что? — глухо переспросил Лей.
— Ну давай же, чего ты ждешь?! — воодушевленно продолжила я, поерзав. — Отшлепай меня! Отшлепай посильнее!.. О, музы, как же это приятно… В следующий раз я скажу, чтобы тебе положили побольше перца, лишь бы только ты снова наказал меня… Проказник!
Над головой раздалось смущенное покашливание, и я воспряла духом. Будет знать, как подкрадываться из темноты! Пусть вон невестушек своих перешлепает. Да хоть всю академию, включая ректора, но ко мне он с этого момента и пальцем не притронется!
— Что, рука устала? Ну вот, а я только вошла во вкус! — Я беспрепятственно слезла с коленей короля и уже собралась рассмеяться ему в лицо, но смех рыбной косточкой застрял в горле.
Возле скамейки стоял ректор. Судя по всему, покашливал как раз он. Лейгард же сидел, невинно откинувшись на спинку скамейки и подняв ладони. Показывал, что он вообще не имеет отношения к моей выходке.
Надо же, а я-то думала, что хуже сегодня уже ничего не случится. Еще переживала, что профессора нападут на Лея… Ну и поделом бы ему! Нашла, о ком волноваться! А мне кто поможет? Кто избавит от этого невыносимого стыда? Вот бы хоть одна муза вспомнила обо мне, снизошла с небес и забрала куда-нибудь…
— Тамиэль? — Фабиан-тэй вопросительно изогнул бровь. — Что это было?
Я промолчала. А смысл объяснять? Все равно бы он не поверил в сбивчивую историю про то, что король сам захотел меня отшлепать, а я просто пыталась его перехитрить. Пришлось опустить взгляд в землю, сфокусироваться на маленьком камешке и ждать, когда на меня обрушится праведный ректорский гнев.
— Ваше величество, — обратился кронфей к моему мучителю. — Вы нас не оставите?
— С радостью! — Лей встал и, проходя мимо меня, шепнул едва слышно: — Захочешь еще — попроси.
И ушел, чтоб его, оставив на растерзание. Я даже сомневаться начала, кто хуже: король или ректор.
Фабиан-тэй говорил долго и много. Пожалуй, его речи хватило бы на целую лекцию, и суть ее сводилась к тому, что не все феи достойны обучаться в академии. Не будь я преемницей Терпсихоры, уже собирала бы вещички.
— Так и быть, я не стану сообщать твоему деду, — заключил Фабиан к вящему моему облегчению. — Но приставать ночью к мужчине… К дракону… Ох, Тамиэль, теперь я уж и не знаю, как трактовать твою магию. Возможно, муза хотела предостеречь тебя от подобных поступков? Может, взывала к нам, твоим наставникам? И те бобы, как выразилась Олия-тэй, были указывали на… Кхм… Детородный орган…
Он провел пятерней по белоснежным волосам и качнул головой.
— Лучше иди к себе. Я не в состоянии переварить столько всего за один день. Ты у нас сплошной кладезь сюрпризов! И, заметь: в основном, неприятных!
— А завтра… — неуверенно начала я.
— Все по расписанию, — перебил ректор. Вид у него был зверски усталый. — Мы с Хелией будем ждать тебя после теоретических занятий, и, вероятно, короля тоже придется позвать. Иначе я вынужден буду посвятить жрицу в детали, о которых ей знать не стоит.
— Но насчет светлячков и… И всего остального…
— Я ничего не скажу, обещал же! — В тоне Фабиана зазвенели нотки раздражения. — Мне нужно время, чтобы со всем разобраться. Иди, пока я не передумал!
Вопросов у меня оставалось еще много, но задавать их ректору я не стала. Во-первых, находилась не в том положении, а во-вторых, и сама еле держалась на ногах.
Когда в столовой начался переполох, и нашу доверительную беседу с кронфеем прервали дикие вопли, я улетела и надеялась переждать бурю в тишине.
Что ж, не получилось. Теперь же, после порки дракона и выволочки ректора, претензии соседок по общежитию меня не то что не пугали, мне было на них плевать.
Вернувшись в комнату, я улеглась на кровать и представила, что нахожусь в кристаллическом коконе, который не пропускает ни звук, ни свет. Юстина и Витта ругались, шипели, возмущались, а я просто лежала с закрытыми глазами и притворялась простынкой.
— Вас никто не заставлял повторять за Аймой, — привела единственный аргумент и заперла рот на замок.
Через какое-то время девочкам надоело спорить с пустотой, и они отстали, а я провалилась в глубокий, почти летаргический сон.
Сил он мне никаких не принес, а как будто напротив — только высосал. Юстина с трудом растолкала меня минут за пятнадцать до лекции, поэтому в аудиторию я прибежала растрепанная и помятая. Словом, не фея, а репейник подзаборный.
Впрочем, в этом нашлись и свои плюсы: если раньше в академии многие жаждали моей крови, то сейчас они, вероятно, решили, что жизнь меня и так наказала. Во всяком случае, никто не подсел и про историю с перцем не заикнулся. Лишь периодически я ловила на себе косые взгляды, но делала вид, что с головой погружена в изучение звездных карт, — первой лекцией в расписании шло звездочтение.
Я бы с радостью провела на теоретических занятиях весь день. Перспектива снова столкнуться с Лейгардом, не говоря уж о Хелии, навевала тоску. Если со жрицей мне все было ясно уже давно, то что выкинет король на сей раз, оставалось загадкой.
Вот будет весело, если он притащит кнут! Хелия всегда утверждала, что молодое поколение фей надо воспитывать строже…
К особняку Фабиана я подходила, готовая к самому страшному. Уже воображала, какие разрушения принесет очередной мой танец. У почтовых бабочек отрастут рога и клыки? Трава на газоне покроется ядовитой слизью? Из цветов на деревьях полетят смертоносные жуки-кожееды?..
Однако Хелия сумела меня удивить.
— Танцевать ты сегодня не будешь, — заявила она, стоило мне перешагнуть через порог. — Я всю ночь изучала старинные манускрипты в библиотеке и нашла кое-что любопытное.
Жрица положила на стол полуистлевшую от времени рукопись в кожаном переплете. Мало того, что текст был на древнефейском, так еще и почерк вызывал острое желание выколоть себе глаза. На расстоянии вытянутой руки казалось, что это и не слова вовсе, а длинные кривые линии, и, лишь приблизившись к листочкам почти вплотную, я разглядела крючочки, смутно напоминающие буквы.