Попаданка для чёрного дракона (СИ)

— Данис! — не успела прокричать «беги», камень вывернулся из-под моей ноги, и я рухнула на брусчатку. Дернулась, пытаясь подняться, и ощутила острую боль в ноге.
— Марина! Беги! — перед глазами застыло его перекошенное ужасом лицо.
Я подняла голову и увидела, что на меня спиной вперед летит туша коричневого дракона, разглядела острый гребень на его спине, судорожно хлопающие крылья с перепонками, яркий свет солнца высвечивет крупные извилистые сосуды. Я замерла, будто олень в свете фар, не в силах сдвинуться с места.
Мгновение, яркая огненная вспышка на границе восприятия, и вдруг мир передо мной потемнел.
Я зажмурилась испуганно, но не почувствовала боли. А потом камень подо мной дрогнул, будто упало что-то очень тяжелое.
Тук-тук-тук, — испуганно продолжило биться мое сердце. Я раскрыла глаза и подняла голову, чтобы увидеть стоящего надо мной большого черного дракона. Его туша полностью закрывала меня, четыре мощные когтистые лапы стояли вокруг моего тела.
— Арвин? — спросила удивленно.
Дракон надо мной как-то тяжело выдохнул, дернул шипастым черным хвостом, пошевелился будто с большим трудом, а потом сбоку от него рухнул здоровенный коричневый дракон. Я поняла, что он принял удар тяжести от падения Хенрика и все это время держал его на себе.
— Арвин, спасибо, — заставила себя сказать я и попыталась сесть, но тут почувствовала удар в лоб. Подняв руки, я ощутила над собой что-то вроде прозрачного, но прочного стекла.
«Магическая защита», — сообразила я и инстинктивно глянула в сторону. И увидела там стоящего Арвина в человеческой форме. Как-то инстинктивно я ощутила, что это именно он меня защитил, но тогда кто же…
— Керуш? — удивилась я и коснулась здоровенной покрытой чешуей когтистой лапы.
Шкура черного дракона была по цвету будто мокрый асфальт с радужным блеском, будто покрыта бензиновой пленочкой. Правда, в отличии от мягкой шкурки Граара, напоминающей змеиную кожу, у дракона были выступы и гребни, будто у крокодила: на костяшках пальцев, на локтях, острый гребень и другие наросты.
Пока я разглядывала лапу монстра, рядом приземлился еще одни черный дракон поменьше и быстро в огненном всплеске обратился Керушем.
— Ну, ты даешь, брат! — восторженно выдохнул он.
Хенрик тоже превратился, но был явно не в таком хорошем состоянии — он медленно поднялся на четвереньки, судорожно мотая головой. К Керушу подбежала Клодина и повисла на его шее, целуя его куда придется:
— Ох, как я волновалась! Никогда больше так не делай! Ни за что! Никаких боев! Я чуть с ума не сошла от страха. Милый мой. Любимый… — Керуш вовремя перехватил инициативу и заткнул ей рот поцелуем.
Я увидела с какой досадой смотрит Хенрик на эту парочку, а потом, пошатываясь, поднимается на ноги.
— Что ж, кажется, мое предложение о работе нужно аннулировать, — с кривой усмешкой произнес он, подходя к нам с драконом. — Вряд ли клан позволит обращенному вылететь из гнезда, — и похлопал дракона по локтю — куда дотянулся. — Давай уже, обращайся в человеческую форму.
Затем Хенрик перевел взгляд на меня и постучал пальцем по защите, которая не позволяла мне сесть, глянул на Арвина, и та исчезла. Коричневый подал мне руку, помогая вылезти из-под все еще стоящего неподвижно дракона и подняться на ноги. Косынка сползла с моих волос и осталась валяться на земле, я не могла наступить на левую ногу, саднили содранные ладони, колени, но я попыталась как-то собрать себя в кучу и привести в порядок.
— Я сочувствую, — неожиданно произнес Хенрик.
— Что? Почему? — растерялась я.
— Раскрывшему крылья дракону никто не позволит жениться на ведьме, — он опять похлопал дракона по плечу. — Мне жаль, Данис. Надо же, кому рассказать — не поверят. Перестарок обратился, чтобы спасти от смерти любимую ведьму, но вынужден был с ней расстаться, потому что она не годится в невесты. Сюжет для театральной постановки.
Только тут до меня наконец-то дошло. Я подняла взгляд на черную морду дракона, покосилась на Арвина и на целующего Клодину Керуша, и все встало на свои места.
 
— Данис, ты обратился! — я шагнула вперед и прижалась к груди здоровенного дракона, он шумно выдохнул мне в волосы и басовито заурчал, будто огромный мотор или вибрирующее кресло.
— А почему он не оборачивается? — обернулась я к Хенрику.
— Слишком много сил потратил, теперь ему нужно есть и спать, пока не наберет энергии. У некоторых на это уходит неделя. Не знаю, как будет у Даниса, он слишком взрослый для первого оборота.
— Ничего, все будет хорошо, — погладила дракона по вытянутому носу с роговыми отростками на нем.
Арвин подошел ближе и смерил меня мрачным взглядом, будто я была пылью под его ногами. Я отшатнулась.
— Керуш, нам нужно помочь ему обратиться, — бросил он строго брату.
— Да, конечно, — пробормотал он.
— Может, лучше пережить в драконьей форме?.. — попытался остановить их Хенрик, но Арвин на него так глянул, что чужой дракон поднял руки, будто сдаваясь, и сделал несколько шагов назад.
Оба черных встали с двух сторон от с любопытством поглядывающего на них Даниса и обратились в драконов, после чего переглянулись и синхронно рыкнули так громко, что у меня заложило уши. Данис, кажется, тоже чуть присел, потом коротко рыкнул, и его объяло пламя. Когда оно потухло, на брусчатке обнаружилось тело Даниса.
Я кинулась к нему, затормошила, пытаясь привести в чувство.
— Отойди от него, ведьма, — строго велел Арвин, вернувшись в человеческий облик.
Керуш не стал оборачиваться, но с черной морды на меня смотрели виноватые глаза.
— Я вообще-то его невеста! — возмутилась я.
— Ты ведьма, а он теперь дракон, вы не можете быть вместе. Будь ты хотя бы человечка, он мог бы позволить себе потратить на тебя следующие сто лет, но ты ведьма, ты можешь разделить его век, но не можешь родить ему драконов-наследников, только таких же ведьм, как ты сама. Отойди! — прорычал Арвин и схватил меня за локоть.
— Нет, подожди! Я все объясню, это ошибка! — попыталась остановить его, хромая, но Арвин оттолкнул меня прочь, и я не смогла удержаться на ногах. Наместник легко закинул тело своего брата на дракона-Керуша, влез следом, и они тут же поднялись в воздух.
— Ты никогда не должна с ним встречаться! — прокричал Арвин сверху. — У Даниса есть долг перед его родом, а тебя я изгоняю тебя из этого города! Ноги твоей не должно быть здесь через сутки. Да будет так! — и я почувствовала, как сгустился воздух вокруг меня, на миг стало нечем дышать, а потом ощутила, будто к моему поясу привязана веревка, которая тянет меня куда-то, пока еще мягко, но она уже дрожит, будто натянутая струна.
— Так не может быть, — выдохнула я.
— Этого и следовало ожидать, — хмыкнул Хенрик. — Тебе лучше поторопиться покинуть город, пока магия не поволокла тебя по брусчатке насильно. Этого можно и не пережить, — он похлопал меня сочувственно по плечу.
— Этого не может быть, — повторила я помертвевшими голосом. — Так не должно быть. Это несправедливо! — и я ощутила, как что-то светлое и чистое, золотистое, что было у меня внутри и всегда давало мне силы двигаться дальше, будто начало сереть и темнеть. Надежда пропала. И я ощутила, что вокруг меня витает сила: дикая необузданная. Померкло солнце, все вокруг будто заволокло черным туманом, который манил, звал, соблазнял. Вот она сила, перед тобой, только руку протяни. Только пожелай, и все будет исполнено. — А-а-а! — закричала я истошно, впиваясь пальцами в холодные камни брусчатки.
— Отойдите от нее! — голос Хенрика донесся до меня откуда-то издалека. — У нее выброс веньминской магии! Она может проклясть кого-нибудь насмерть!
Больно, так больно внутри, так хочется выплеснуть эту боль наружу, найти виновного и покарать. И не только виновного, но каждого, кто не помешал, не остановил, не защитил. Это несправедливо, мы через столько всего прошли, чтобы быть вместе, никто не может нас так просто разлучить! Я не позволю!