Пленница Хозяина Жемчужных Холмов (СИ)

И вот, отец уже поднялся, чтобы огласить начало турнира. Девушка напряглась. Ведь уже сейчас решалось её собственное будущее.
***
Конечно же, показные бои производились в другом зале, чтобы ненароком соревнующиеся в силе и ловкости противники не испортили праздничный стол и никого не задели. Хотя лёгкий фуршет был организован и там, чтобы глазеющим на происходящее действо было чем занять свои руки и рты, пока противники порой дрались не на жизнь, а на смерть, но так было во все времена – хлеб и зрелища назывались самыми изысканными удовольствиями.
Мужчины сражались как львы – с оружием или без, скорее всего готовясь к предстоящим поединкам не один год. Но Алессандре это было безразлично – она с жадностью ждала выступления лишь двоих, но по разительно противоположным причинам. И каждый раз, когда тот или другой занимал место на арене, сердце её замирало – оба были хороши и рвали противников безжалостно и расчётливо, но пока что жребий не столкнул их друг с другом, и лорд Персифаль, и лорд Дэнривэл каждый раз выходили победителями из любого боя.
Мужчины вспотели, и теперь в таком огромном зале пахло не лучше, чем в конюшне. Придворные дамы и гостьи уже начали брезгливо зажимать носики, и король, заметив это, приказал на время остановить турнир, чтобы проветрить помещение и пропитать воздух розовой водой – отдушка, входившая в состав этой жидкости, хорошо дезинфицировала и убирала неприятный запах, освежая воздух.
Это весьма обрадовало не привыкших к духоте неженок, а мужчины, отчаянно сражающиеся за сердце Алессандры, получили передышку, и теперь дружно возвращались в зал, где происходил основной банкет.
Но едва принцесса успела занять своё место (Его Величество задержался по дороге в другой зал по естественным причинам), как к ней, всё так же сверкая белозубой улыбкой, подоспел лорд Персифаль, изрядно потрёпанный поединками. Его волосы были взлохмачены, а глаза сверкали такой преданностью и любовью, что принцесса вновь поучаствовала, как кровь приливает к лицу, а сердце замирает в предвкушении чего-то очень волнительного.
- Ваше Высочество, моя Огненная дива! – высокопарно начал говорить лорд Персифаль, а Алессандра таять под его пронзительным взором. – Разрешите мне выразить восхищение Вашей божественной красотой! Каждый свой поединок я посвящал Вам и только Вам! Сами Великие вложили силы и удачу в мои руки и оружие, чтобы я смог довести дело до конца и выиграть весь турнир! Чтобы, наконец, назвать Вас своей женой… Это всё, чего я так страстно желаю!
Алессандра, залившаяся пунцовой краской, растерянно молчала, не зная, что сказать и как ответить на столь пылкое признание неравнодушного к ней мужчины. Нет, сказать ей хотелось очень многое, только она не знала, как ей это выразить, облачить в слова. Ресницы Алессандры торопливо вздрагивали, а взгляд не мог оторваться от глубины глаз молодого лорда, что, несомненно, ждал сейчас ответа…
Принцессу спасло возвращение отца, который грозно покосившись на молодого и прыткого лорда, а после на раскрасневшуюся дочь, что-то недовольно пробурчал себе под нос. Но его тут же отвлёк почтенный старец в длинных и очень широких одеждах, решивший в этот момент выразить своё почтение королю Иратриона.
Стариков Ратрик чтил и уважал, а потому не стал отмахиваться от пожилого гостя, и пока тот развлекал его речами, Персифаль легко, почти по-мальчишески, перегнулся через стол, чтобы прошептать прямо в маленькое ушко Алессандры требовательную просьбу:
- Обещайте, что первый танец будет моим! Умоляю, принцесса, мне без Вас уже не жить на этом белом свете…
И так же легко поспешил ретироваться, пока его возмутительную шалость не заметил сам король Ратрик Неустрашимый. Алессандра испуганно обвела взглядом зал – нет, ей чертовски понравился смысл слов, так интимно произнесённый на ухо лордом Персифалем, но… Здесь было столько людей, и совсем не приличный поступок сумасшедшего блондина мог заметить буквально каждый!
Но все старательно делали вид, что ничего не произошло, вяло тыкаясь в тарелки с едой и занимая друг друга светской болтовнёй. И только один взгляд, острый как меч, пронзал Алессандру издалека – лорд Дэнривэл, будь он неладен, даже не пытался скрыть своего осуждения, пялясь из-подо лба тёмными, неприветливыми глазищами.
 
Её Высочество поджала губы, всем своим видом давая понять, что он ей неприятен. Да кто такой вообще этот дэригон? Кем он себя возомнил, чтобы, пускай и взглядом, осуждать её, наследницу Иратриона?!
Но чувствовала, что глаз не может больше поднять на этого мужчину, отчего-то испытывая стыд… перед ним.
И тут заиграла музыка.
Глава 6
Алессандре о танцах и думать не хотелось. Нет, она, конечно, мечтала о них, но до того самого момента, как подвернула и потянула ногу. Девушка и так прилагала все силы, чтобы не хромать. Или хотя бы максимально уменьшить видимость этого. Но это давалось ей с большим трудом.
Но и отказаться от того, чтобы покружиться под дивную музыку в объятиях лорда Персифаля она не могла. Ведь он надеялся, он молил её об этом и, кажется, их желания полностью совпадали…
Вот и появились первые желающие пригласить Алессандру на танец, но она отчаянно делала вид, что увлечена едой, активно отщипывая и отправляя в рот крупные зелёные виноградины. Мужчины, выразив ей своё восхищение, уходили ни с чем, а принцесса всё гадала, куда запропастился белокурый лорд, и с содроганием представляла себе их первый танец.
Он появился вновь неожиданно, как по волшебству, в свежем наряде, неизвестно когда успев привести себя в порядок. От лорда Персифаля вновь благоухало приятным ароматом, не то что от других мужчин, по прежнему находившихся здесь в первоначальной одежде.
Он, улыбаясь, молча протянул Алессандре руку, и она вложила в неё свою без колебаний. Сердце девушки затрепетало в груди, когда она выходила из-за стола, осторожно поддерживаемая своим кавалером.
Словно специально для них (а, может быть, и специально – кто знает, на что был способен лорд Персифаль в своём романтическом настрое) по залу разлилась чарующая мелодия, навевающая самые что ни на есть трепетные чувства, и пары закружились под неё, плавно лавируя между собой. Сильвей в танце вёл принцессу степенно, а она боялась сделать что-нибудь не так, хоть и знала движения вальса наизусть, но очень сильно волновалась в невероятной близости с этим мужчиной. Да ещё больная нога, кажется, начала распухать, не готовая к такому повороту событий, и просто не замечать боль у Алессандры уже не получалось.
Однако эффект « глаза в глаза» с невероятным блондином делал своё дело, и принцесса, замерев, ждала продолжения едва намечавшихся любовных отношений. Персифаль молчал, должно быть, робея не меньше самой Алессандры, по крайней мере, создавалась такое впечатление, но глаз не отводил, и его тёплое дыхание едва касалось лица девушки, буквально пьянеющей от происходящего.
Но тут музыканты заиграли другую мелодию, сделав символичный переход от нежности к страсти, пары оживились, начав двигаться более энергично и весело, шумно смеясь как на балагане, а не королевской вечеринке. Хмель и веселье только способствовали этому, и принцессе с её кавалером волей-неволей пришлось подчиниться общему настрою танцующих.
Однако Персифаль с лёгкостью переключился на новый ритм, чего нельзя было сказать про Алессандру, которой и плавные движения предыдущего танца давались с трудом.
Но лорд Сильвей этого просто не замечал, наслаждаясь приятной и волнующей компанией наследницы Иратриона. В какой-то момент, повинуясь законам танца, он притянул девушку к себе, а потом так же резко отпустил на вытянутой руке, но Алессандра не удержалась. Больная нога, сейчас невероятно горевшая болезненным огнём, послужила ей плохой опорой, и как в то злосчастное утро, девушка полетела вниз…
Но, как и тогда, упасть ей не позволили, вовремя подхватив и прижав к себе напуганную падением принцессу. Каково же было удивление Алессандры, когда в своём спасителе она узнала лорда Дэнривэла! Откуда он взялся, ведь его не было среди танцующих пар! Признаться, принцесса успела о нём позабыть в волнующих объятиях лорда Персифаля, но если бы не он, лежать бы ей сейчас на полу на потеху всем приглашённым гостям…