Клеймо сводного брата (СИ)

Мягкий, взбухший, чувствительный.
Эта пытка невыносима. Одну половую губку он всасывает, другую ласкает рукой, потом меняется.
Все медленно, все так тягуче медленно, что я растекаюсь, плыву по реке нирваны, готовая только за одно это сделать для него все.
Ох… Его горячий язык внутри, а пальцы проказники продолжают нажимать на клитор.
Это не секс, нет… это особая извращённая пытка, проверка, а сколько я выдержу. Пробка вдруг тянется назад и с громким пошлым «чпок» выходит наружу.
Пустоту тут же заменяет язык.
О, матерь божья.
Поддаюсь вперед, оттопыривая зад еще сильнее. К такому меня жизнь не готовила.
Он лижет дырочку, активно, быстро-быстро работает языком, а снизу живота уже невыносимо тянет.
Я рассыпаюсь на миллионы осколков, и каждый из них продолжает подвывать в кулак. И снова его язык возвращается к дырочке с губками. Но теперь не мучает.
У него новая цель и он методично жалит меня языком и подводит к оргазму.
О, как я хочу кончить.
Кричать как ведьма, сгораемая в огне похоти и разврата.
Да, я развратна. Да, я читаю эротику и смотрю порно. Самой себе признаться не стыдно, тем более думать больше нет возможности, потому что он чуть усиливает давление, и я срываюсь.
Хочу закричать, но сдерживаюсь и только мычу. Снова и снова, пока обжигающие потоки страсти наконец не отпускают меня, расслабленную, лежать на ковре у стола в кабинете. Днем.
Это не было наказанием, значит надо собраться.
Он снова поднимает к себе мой зад, и теперь в нем я чувствую его влажные пальцы. Один. Два. Три.
Мне хочется, чтобы перед этим он сказал хоть что-то. Так тяжело понимать, что все пройдет в тишине.
Он проводит рукой по спине, ягодицам, продолжая медленно расстрахивать узкое отверстие, затем стягивает платье и вдруг оставляет его на голове, скручивает и оттягивает меня на себя. Прогибаюсь в спине.
О, Господи.
—
Дыши, — единственный приказ, а затем рука сжимает ягодичную плоть, а пальцы заменяет огромная влажная головка члена.
Я дергаюсь, напрягаюсь.
Он огромный. Он даже не войдет туда. Нет, нет.
Я не готова!
—
Герман, — гнусавлю сквозь ткань.
—
Закрой рот и терпи.
Вот и все. Мне это и было нужно. Простая команда.
—
Расслабься!
И я стараюсь расслабить мышцы, а он тянет меня на себя, всаживая чуть глубже и глубоко, и тяжело дышит, словно перетаскивая тяжелый предмет.
—
Как же тесно. Давай девочка. Я почти в тебе.
Это неприятно. И не естественно. Но знать, что я доставляю ему удовольствие, давало мне возможность перетерпеть эту пытку.
Еще. Немного глубже. Еще немного. Я прогнулась в пояснице, как чертов рогалик и ощутила его укус на голом плече, а затем резкое движение внутри. Серьезно? Куда еще-то?
—
Ебать, да!
Он вошел до самого основания. Его огромный удав забрался в мой узкий туннель и теперь там пульсирует.
 
—
Умница.
Он двигается. Медленными фрикциями, и я стараюсь привыкнуть. Уговариваю себя не взвыть от боли. Но вот его рука сжимает грудь и ко мне даже немного приходит возбуждение. Скорее легкие отголоски, но и так нормально.
Толчки, медленные сначала, быстро превращаются в резкие и глубокие. Он не сдерживается, постоянно прикусывая мне плечо и тут же зализывая рану.
И вот уже он на полной скорости, с мощью парового поршня входит в меня с размаху, вгоняет член и шлепает яйцами о половые губы, подавая слабые импульсы в мозг.
Он не отпускает, продолжая натягивать, двигаться во мне, но вдруг снимает платье до конца и берет за шею, почти полностью прижимает спиной к себе. Дышать хоть легче, боль в анусе не дает расслабиться ни на секунду.
Еще немного, я чувствую, как пот стекает по моему лицу.
Никого фитнеса не надо. Тела работают на износ, сталкиваясь снова и снова. Громко и влажно шлепая друг об друга, распространяя порочный терпкий запах.
Наконец его член разбухает еще сильнее, он рычит словно животное, и вдруг до боли стискивает мои груди.
О, Господи. Невозможно, но я чувствую…
Как там в математике. Минус на минус дает плюс. И я внезапно плюсую, потому что тело взрывается мощным возбуждением, и я понимаю. Скоро кончу. От анального секса.
Охуеть, не встать!
Прошу:
—
Сильнее. Сделайте мне больно.
Он утробно рычит мне в ухо: «я знал», и кусает за шею, стискивает соски и продолжает толкаться на невообразимой скорости в задницу.
Пытка. Тягучая, чувственная пытка. Балансирую на волне удовольствия, возбуждаясь все сильнее. Приближаясь к краю, за которым ждет кайф.
Все заканчивается неожиданно. Стоит ему отпустить одну грудь и просунуть руку под мое тело, пару раз с нажимом помассировать клитор. Взрываюсь, как звезда в космосе. Крик так и не вырывается, горло охрипло, только писк и тихий всхлип.
Внутри все болезненно пульсирует, а уши закладывает от силы навалившегося удовольствия.
И вот он тоже догоняет. Толкается быстрее, вдруг всаживает сильнее, резко и… замирает, только продолжая кусать меня и рычать, изливая в узкое отверстие вязкую жидкость.
Выходит резко и вдруг вставляет пробку обратно, не давая ни капли пролиться на ковер.
Изверг.
Глава 15.
Первой мыслью было бежать. Но бежать я не собиралась.
Я планировала найти эту сволочь непонятливую и все ему высказать. Ведь договорились, ведь обещал, что больше не побеспокоит! Поклялся.
И что? Он в Питере? Как будто других городов нет.
Хочу ему в лицо посмотреть, расцарапать, но боюсь. Так, что в голове шумит, а по спине тонкой струйкой пот бежит.
Нет, нельзя. Мы друг другу никто. Правда ведь?
Какие еще, к черту, смыслы,
когда на тебе я зависла?
Какая еще в жизни радость,
когда только ты мне отрада?
Какие еще к черту танцы?
Ну как можно было расстаться?
Побойся гневить Бога -
любви не бывает много.
Спокойно возвращаюсь в палату, еще спокойнее ее покидаю через пол часа, получив все инструкции по работе.
Выхожу из здания словно под прицелом. Кажется, что кто-то смотрит. Еще страшнее, потому знаю, что из одного из окон может выглядывать Герман. Следить, как я бегу к стоянке. Возможно прокручивать в голове, как рвался внутрь меня, сжимал тело, оставлял следы на коже…