Измена: (не) прощу дракона (СИ)

Я нахмурилась, резво освободилась от его объятий, схватила покрывало, свернула его в длинную трубу и положила между нами, разделив кровать напополам.
— Вот. Граница. Там твоя половина, здесь моя. Пересечёшь — я уеду!
— Если уедешь, то я никогда не соглашусь на развод. Никогда!
Мы развернулись друг к другу и столкнулись чуть ли не нос к носу, злобно сопя.
Флориан сдался первым, неожиданно улыбнулся.
— Не уезжай. Я тебя всем обеспечу. Тебе даже не придётся работать и шить.
— Но мне это нравится!
— Нравится? — он помолчал. — Ты никогда раньше не говорила об этом.
— Раньше я многого себе не позволяла. Разве может герцогиня Даклид шить на продажу платьишки?
Флориан поднял на меня полный задумчивости взгляд.
— Я тебя ни в чем не ограничивал. Разве я когда-нибудь говорил, что нельзя этого делать?
— Да, но… — я замялась, — твоя мать и общество. Я же пеклась о благонравии!
— Я от тебя никогда этого не требовал, — серьёзно сказал Флориан, — и не стал бы запрещать делать то, что тебе нравится.
— Ну это ты сейчас так говоришь, — неуверенно буркнула я.
— Ты знаешь, что я прав.
Я открыла рот, но поняла, что возразить мне совершенно нечего — Флориан действительно никогда не диктовал мне, что я должна делать.
— Давай спать! И не смей пересекать границу!
Я отвернулась, завернулась в своё одеяло; услышала, как Флориан усмехнулся и заворочался, устраиваясь поудобнее. Свет погас, комната погрузилась в темноту.
  
Глава 31
 
Утром Флориан и Иджен закрылись в кабинете и долго не выходили. Но мне того и надо было: с удовольствием отправилась в свою мастерскую. Несколько платьев были почти готовы, но меня всё время одолевали сомнения, достаточно ли хорошо я выполнила работу.
Я разложила платья на столе и склонилась над ними. «Точно ли эта строчка хороша? А вот тут и тут не надо ли побольше приталить? Может, складками? Или вообще стоит полностью переделать?»
— Леди Аурелия? Позволите?
Я выпрямилась. В коридоре у открытой двери стоял герцог Тахарис и с хитрым прищуром рассматривал меня. «И давно он тут?»
— Прошу, проходите, Ваша Светлость. Иджен.
Он оглядел мою мастерскую и недошитые платья.
— Ваше увлечение?
Я погладила платья рукой.
— Да. Хочу сделать это своей профессией. Смешно?
Я взглянула на него и со смятением поняла, что со странным трепетом жду, что же этот высокопоставленный человек мне скажет. Я для себя, конечно, уже всё решила, но не хотелось слышать, как герцог осуждает мой выбор. Однако Иджен меня удивил.
— Нет, вовсе нет. В детстве я любил делать игрушечные кораблики. Теперь в моём распоряжении целый флот, а я всё ещё люблю мастерить игрушечные корабли. Приятно видеть, что у вас есть дело в жизни, которое вас так увлекает. У женщин сейчас столько возможностей, но не все ими пользуются. Если такой труд вам по душе, не отказывайтесь от него.
— Вам нравится, что я шью для других? — Я даже растерялась. Как же приятно, когда тебя поддерживают, просто так, а не потому, что ты подруга, дочь или жена. Это воодушевляло. Я с искренней благодарностью улыбнулась. — Спасибо, Иджен.
Он подошёл ко мне поближе, рассеянно провёл пальцами по тканям и заглянул мне в лицо. Его голос зазвучал совсем рядом.
— Может быть когда-нибудь вы посетите дворец, тогда я смог бы показать вам коллекцию своих кораблей. Никто так не оценит чужое увлечение как тот, кто сам увлечён собственным делом.
— Спасибо за приглашение. Если буду во дворце, непременно взгляну на вашу коллекцию.
— Я ещё и картины пытаюсь писать.
— Так вы художник?
— Все мы немного художники или поэты. Особенно когда встречаем нечто прекрасное.
Иджен взял мою руку в свою и поцеловал.
«Зачем он так делает? Хочет меня смутить? Или действительно проверяет, каковы наши отношения с Флорианом? Ой, а если это просто галантный жест, ничего более, и мне всё кажется? — Я снова заглянула во внимательные глаза Тахариса. — Нет, не кажется. Милли права, я совершенно не разбираюсь в интригах».
 
Тахарис отступил с улыбкой. Он не уходил, и я не знала, как продолжить разговор.
Положение спас Флориан.
— Вы здесь, Иджен. Я повсюду вас ищу. — Он вошёл в комнату и замер, окинув меня и герцога цепким взглядом. — Вы не забыли о нашей прогулке? Мы можем отправляться.
— Да, конечно.
Тахарис ещё раз мне улыбнулся и ушёл вместе с Флорианом, а я осталась с чувством некоторого смущения от его визита. «Герцог не сказал ничего такого, что поставило бы нас в неловкое положение, но с другой стороны… Этот его взгляд. Ах, нет! Я всё себе придумываю». Я отмахнулась от мыслей, как от назойливых мух. «Просто мне очень хочется, хоть кому-нибудь нравиться. Довольно пустых мыслей — пора за работу!»
У Этти и Оливии, моих служанок, был небольшой опыт в пошиве, поэтому я освободила их от домашних дел и позвала в мастерскую, рассчитывая на их помощь. Сложную работу по отделке я забрала себе, а служанки, в основном, смётывали, сострачивали детали, выполняли другую простую и монотонную работу, совсем не требующую творчества.
Поначалу служанки помалкивали, видимо, помня, какой раньше я была стойкой приверженкой правил. Я пыталась их разговорить, сама болтала о том, о сём, и постепенно девушки немного расслабились. Мисс Этти так вообще, оказалась сущей щебетуньей. Более строгая Оливия поначалу её одёргивала, но потом и сама втянулась в беседу.
За то время пока меня не было Этти обзавелась женихом и теперь собиралась замуж. Воодушевление так распирало её, что она не могла удержать внутри свою радость. Я с тоской вспомнила и себя перед свадьбой, когда я, как и Этти сейчас, была на седьмом небе от счастья и верила, что любовь — это навсегда.
— Мои родственники так далеко, так далеко, — не умолкала Этти, пришивая петли к лифу, — они не приедут. Но я договорилась со своим женихом — приглашу всех служанок из особняка, ведь мы почти как семья.
— И мисс Лебер? — не удержалась я от вопроса, и тут же укорила себя за это. «Какое мне дело. Я должна быть равнодушной и сдержанной».
— Нет, — отмахнулась Этти и пожала плечами, — ведь мисс Дениза уже давненько здесь не служит и не живёт.
— Что?
Я вся превратилась в слух.
— Ну да, Ваша Светлость. — Этти с удивлённым видом оглянулась на меня. — Она же ушла почти сразу после вашего отъезда, сильно не задержалась. — Этти что-то прикинула в уме. — Ну верно говорю, где-то в начале лета получила расчёт, и мы её больше не видели. Ах нет же, недавно она снова на пару часов приходила, вы как раз тоже приехали, вернулись из поездки.
— Вернулась из поездки? — Я ничего не понимала, только хлопала глазами.
— Конечно. Его Светлость сказал, что вам нужно было срочно уехать, ну тогда, в конце весны. Вы учились шить, да? А где, за границей? Такие непривычные наряды у вас получаются.
Этти спрашивала что-то ещё, но я её не слышала. Сидела, замерев с иголкой в руке, и пыталась осознать, что же произошло. «Выходит, я покинула дом и через короткое время Дениза тоже ушла отсюда. Наверняка Флориан нашёл ей другое жильё, чтобы совсем скандала не вышло. И слуги, кажется, вовсе не в курсе дел. Неужели они совсем ни о чём не догадываются?» Я особо ничего не поняла, но приятно было осознавать, что Дениза тут, в особняке, не хозяйничала. Даже дышать легче стало.
  
Глава 32
 
Вечером за ужином я с болезненным любопытством бросала взгляды на Тахариса. Но он был увлечён беседой с Флорианом, поэтому я окончательно уверилась, что тайные смыслы его словам и взглядам придало моё воображение. Я пыталась прислушиваться к беседе, но оба герцога то и дело принимались обсуждать политику и рабочие вопросы. Конечно, они быстро вспоминали о приличиях, начинали говорить на общие темы, в которых и я могла поучаствовать, но нет-нет и срывались на проблемы, которые их так волновали. Я молчала, улыбалась и старалась запомнить каждую фразу, хоть по большей части не понимала, о чём они говорят.