Измена: (не) прощу дракона (СИ)

— Не забывай — сейчас мы обычная пара и притворяемся, что не было этих ужасных недель.
Я безмолвствовала, но перед дверьми в столовую повернулась к Флориану и напомнила:
— Это ты не забудь наш уговор. После отъезда герцога, уезжаю и я. А после объявления преемника, неважно ожидает тебя успех или неудача, мы разводимся. Таково было твоё обещание.
Я отвернулась и приказала открыть двери.
Тахарис уже ждал. Он широко улыбнулся, и на душе стало светлее. «Жаль терять такого друга. Вряд ли его приглашение во дворец распространится на разведённую Аурелию Аксар».
Слуга, ведающий столом, распорядился подать блюда.
— Хочу поблагодарить вас за радушный приём, чета Даклидов, — торжественно произнёс Иджен, когда ароматное вино наполнило наши бокалы. — Желаю вам всяческого процветания и благоденствия!
Мы с Флорианом мило улыбнулись, играя свои роли. Разговор потёк сам собой, обо всём и ни о чём сразу. Общество и статус Тахариса совершенно не тяготили, поэтому я непринуждённо и весело проводила время. Но когда мужчины снова коснулись политики, я заволновалась, стала вспоминать учебники, слова маркиза Кайдипье, записи в блокноте. Я вслушивалась в беседу и, наконец, решилась:
— Больше всего нужно опасаться тех, кто во всём с тобой соглашается, поэтому готовность правителей соседних стран поддержать абсолютно все наши инициативы кажется мне очень подозрительной. — За столом повисла пауза. И Флориан, и Иджен смотрели на меня с крайним изумлением. Я отпила немного вина, так нервничала, что в горле пересохло, и добавила: — Император уверовал в свои силы, успехи вдохновляют его. Но обратная сторона — эфемерность грандиозных планов. Он пытается оказывать влияние и навязывать свою волю соседям. Эвермар недавно заключил, пусть и шаткий, но союз с Литинией. Почему бы не использовать и нам возможность наладить с ними отношения, а освободившиеся ресурсы тратить на внутренние дела империи? Не секрет, что соседи быстрее нас продвигаются в модернизации сельского хозяйства, например.
Я прокрутила в голове ещё раз: вроде бы всё верно сказала, маркиз Кайдипье был бы мной доволен.
— Не думал, что тебя интересуют такие подробности моей работы? — Флориан слегка отклонился и окинул меня любопытным взглядом.
Я стиснула бокал, посмотрела на него:
— Эти подробности касаются не только твоей карьеры, а политики нашего государства, от которой зависят тысячи жизней. Поэтому да, такие подробности меня интересуют.
Тахарис усмехнулся.
— Обычно женщины рассуждают о политике только в контексте, не запретят ли ввоз тканей и красок для волос. Так что признаюсь, ваши рассуждения мне слышать очень приятно.
Я вся просияла: так приятна была его похвала. Тахарис не отводил от меня взгляда, и я ответила ему улыбкой.
— Прекрасно вот так проводить вечера. Совместный ужин, семья. Что может быть лучше? За вас! — поднял бокал Иджен.
— Благодарю. — Я немного пригубила вино и довольно легкомысленно поинтересовалась: — Почему же вы сами не женитесь?
— Дядя задаёт мне этот вопрос, каждый раз когда видит, — усмехнулся Тахарис. — А я ещё не встретил ту самую. А может, и встретил.
Он мягко улыбнулся и снова посмотрел на меня.
Раздался хруст — осколки тонкого стекла посыпались на стол, а по белоснежной манжете Флориана растеклись бордовые пятна от вина: он так сильно сжал бокал, что он треснул в его руке.
Тахарис тут же перевёл на него взгляд.
— Бокал. Хрупкий попался, — сдавленно просипел Флориан и стряхнул осколки с руки.
— Ты не поранился? — тихо спросила я.
— Нет, — хмуро ответил он и передёрнул плечами. «Куда только его выдержка подевалась».
Иджен заметно смутился и поспешно проговорил:
— Уже так много времени! Я весьма сожалею, но вынужден покинуть вас, пора ехать. Мои вещи уже погружены.
Мы поднялись, чтобы проводить его. Скомканное завершение ужина удручало меня, я думала у нас будет больше времени. «Но если герцог так решил… что ж».
Тахарис ещё раз поблагодарил нас, когда мы стояли на подъездной аллее, но прежде чем сесть в карету, обернулся напоследок:
 
— Ах да, ходят неприятные слухи, что вы собираетесь расстаться. — Я так и похолодела, скосила глаза на Флориана. Но он сохранял спокойствие, даже умудрился не потерять вежливую улыбку. — Но теперь уверен, что это просто слухи. Кто же в здравом уме откажется от такого сокровища. — Он с тёплой улыбкой поклонился мне, забрался в карету и приказал отправляться.
«Как приятно знать, что кто-то считает тебя сокровищем».
  
Глава 34
 
Мы ещё какое-то время постояли перед особняком, словно это могло отодвинуть тяжёлый разговор.
Насилу я заставила себя повернуться к Флориану.
— Я сделала всё, что могла. Когда будут новости о должности? Пока готовь бумаги о разводе, Флориан.
— Не спеши, Рэй. Ты избегала меня все дни здесь, но теперь тебе не отвертеться.
Я рассмеялась, хотя смешно мне не было.
— Что за уловки, дракошка?
Он так нежно улыбнулся, что у меня мурашки побежали по коже.
— Не думал, что когда-нибудь буду радоваться тому, что ты меня так назовёшь. Всегда не любил это прозвище, а теперь оно кажется таким милым.
Он странно говорил, странно смотрел на меня. Я выпрямилась, надменно вздёрнула нос, только бы казаться холодной и непреклонной.
— Ты обещал развод. Неужели нарушишь слово, данное тобой — драконом?
— Нет, — был его тихий ответ. — Не нарушу.
Я задрожала. «Он согласен? Значит, это… конец?»
Флориан по-своему воспринял мою дрожь.
— Ты замёрзла, Рэй. Идём в дом. Я прошу только разговор, прежде выслушай меня, а потом я выполню обещание.
Больше не говоря ни слова, Флориан зашёл в особняк. Я осталась на месте, с горькой досадой глядя на полную Луну, плывущую среди серебристо-серых облаков. «О чём говорить? Неужели он не понимает, что я не приму его условия? О, Луна, какие испытания мне ещё уготованы?»
В доме было тихо, Флориан, наверное, уже отпустил прислугу отдыхать. Меня встретила только миссис Оливия, готовая помочь мне переодеться и приготовиться к ночи, но я отказалась от её помощи. Бесшумной тенью я прошла по гостиным, кабинету, но Флориана не нашла. «В спальне!»
Я поднялась по лестнице, скользнула в тёмную спальню, только несколько свечей и лунный свет освещали её. Флориан был здесь — в черных брюках, свободной рубашке стоял, уперевшись двумя руками в комод и уронив голову. Я села на широкую банкетку у кровати и скрестила руки на груди, заранее отгораживаясь от всего, что собирался сообщить мне Флориан.
— Говори.
Твёрдостью в голосе я пыталась придать твёрдость и себе.
Флориан выпрямился, расстегнул верхнюю пуговицу у рубашки, будто ворот душил его, и долго молчал.
Я думала, что он уже ничего и не скажет, зашевелилась, чтобы уйти, но он вдруг прошептал:
— Рэй… — Флориан повернулся ко мне.
Его глаза были широко раскрыты, а на лице отразилось глубокое уныние. Мгновение — и он оказался рядом, стиснул мои ладони. Я смотрела на него с изумлением и боялась пошевелиться.
— Что такое? — спросила я, задыхаясь от волнения.
— Скажи, честно скажи! Почему ты ушла? Почему не согласилась на то, что я предложил? Разве тебя не устраивают положение и деньги? Это просто игра, чтобы получить больше?
Его слова сильно задели меня, и я накинулась на него:
— Как ты можешь так говорить? Я не ищу ничего этого! Может, это твоей Денизе нужны только статус и богатства? Спроси у неё.
Глаза Флориана сверкнули в темноте.
— Мы с ней не вместе. Давно.
«Не вместе? Давно?!»
— Не важно. — Я нетерпеливо покачала головой, но ворох похороненных чувств с новой силой охватил меня.
— Нет, важно! — воскликнул он и переплёл наши пальцы. Глубокий мягкий голос окутал меня. — Если ты не лжёшь, значит, я совершил ошибку. — Его губы задрожали. — Страшную. Непозволительную. Обидную. И потерял тебя.