Измена: (не) прощу дракона (СИ)

— Тебе мешали чувства.
— Всё равно! — Он рывком выпрямился.
— Тебе надо учиться. Маркиз Кайдипье предупреждал, что тебе не хватает умения разбираться в интригах. Ты рано вступил в политическую борьбу, заняв место отца. Тебе ещё учиться и учиться, а ты решил, что знаешь достаточно.
— Ты знакома с Кайдипье? — искренне удивился Флориан. — Как много мужчин вдруг оказалось вокруг тебя.
— Мы отклонились от темы.
— Дениза не получит свободы! — жёстко заявил Флориан и поднялся. — Это исключено. Я не могу просто так отпустить её. Я боюсь за тебя.
— Это ты виноват!
— Я не отказываюсь от своей вины. Но она взрослый человек и сама сделала выбор. Аурелия, у тебя слишком доброе сердце. Но я должен думать о твоей безопасности.
— Что её ждёт?
Флориан заложил руки за спину и прошёлся по мастерской.
— У меня возникли большие сомнения в психическом здоровье Денизы. Я приму меры. Не переживай, — добавил Флориан, увидев, что я нахмурилась. — Надёжные люди проследят, чтобы она уехала очень далеко. Возможно, в специальной клинике ей смогут помочь. Дениза должна знать, что отныне она под контролем, чтобы она не задумала снова навредить нам. Подумай сама, она один раз уже решилась добиться своих целей обманом и даже попыткой убийства. Ты уверена, что Дениза не попробует в другой раз? Пусть не с нами, с другой семьёй? Я бы ещё мог поверить, что Дениза напала на тебя от избытка чувств, но ведь отравленную иглу она принесла с собой. А значит, моя милосердная Аурелия, это спланированное преступление. Тем более не первое, какое она задумывала. Своего несостоявшегося жениха Дениза тоже собиралась убить. Она рассказала об этом? Это ненормально, она опасна для людей. Ей нужна помощь, Рэй. В клинике для душевнобольных ей помогут.
Я обречённо вздохнула.
— Я глупа и наивна?
— Нет, ты слишком юна, не видела настоящей жестокости и всех меришь по себе. Ты чересчур эмоциональна. Я понимаю, но нельзя тебе в таком состоянии принимать важные решения. Ты сейчас во власти чувств. Тебе жаль Денизу, вот и стремишься спасти её от неминуемого наказания. Пройдёт немного времени, эмоции улягутся, и ты поймёшь, что я прав.
— Если её не осудят, а всего лишь отправят на лечение… Наверное, так будет предпочтительнее для всех.
— Не забывай, Лебер ждала бы казнь, поэтому клиника для неё благословение небес. Когда-нибудь у Денизы будет шанс начать новую жизнь. Возможно, это самое лучшее, что мы можем для неё сделать.
Флориан не стал ждать моего ответа и ушёл.
Через полчаса за Денизой приехали двое мужчин, строгих и безмолвных, в одинаковых чёрных костюмах. Дениза вышла из комнаты с заплаканным посеревшим лицом. Пока её вели до закрытой кареты с зарешеченными окошками, Флориан вкратце рассказал, что её ждёт. Я шла невдалеке, Флориан внимательно следил, чтобы я ненароком не оказалась слишком близко к Денизе. Весь путь она молчала, только в холле обернулась ко мне и прошептала: «Спасибо и простите меня. Я буду помнить ваши слова. Буду искать счастье для Денизы».
Флориан и мужчины повели Денизу дальше, а я поднялась в спальню. Дрожащими пальцами схватила несколько листов и написала торопливое письмо Мелиссе. Мне нужно было выговориться, хотя бы бумаге. Заодно пригласила семью Гиромов погостить в «Обжигающем ветре».
Едва я закончила, меня нашёл Флориан.
Он деликатно ждал, пока я не подпишу конверт, а я медлила, не решалась начать новый разговор.
— Скоро я уезжаю, — со вздохом сообщил Флориан, когда я поднялась из-за стола. — Ты подумала над моим предложением? Останешься здесь?
— Да, — тихо ответила я, прислушиваясь к своему сердцу.
— Нас разъединяют раздоры, но я рад, что ты приняла правильное решение. — Флориан подошёл и одними кончиками пальцев притронулся к моей щеке. Я повернула голову, отстраняясь от его руки. Флориан смущённо отступил. — Не буду тебя тревожить. Устроюсь в другой комнате. Спокойной ночи!
Он развернулся и быстро, словно боялся передумать, ушёл.
***
Рано утром служанка пришла с сообщением, что Его Светлость срочно уезжает и ждёт меня внизу в холле.
 
Я переполошилась: поспешные отъезды никогда не бывают от хороших новостей. Тем более я думала, что у меня будет больше времени, чтобы сообразить как вести себя перед разлукой.
Растерянная, я спустилась в холл. Флориан быстрыми упругими шагами приблизился ко мне. Я опустила глаза.
— Герцог Тахарис уведомил, что мне срочно надлежит явиться во дворец. Оттуда я уеду в Эвермар, надеюсь, в новой должности. Скорее всего, меня не будет довольно долго. Несколько недель точно. Ситуация, к сожалению, усугубляется, и если начнётся война, то… увидимся нескоро.
Я вздрогнула и, наконец, осмелилась поднять ресницы. Флориан был спокоен, внимательно смотрел на меня. А я боялась заплакать, потому что слёзы затуманят взгляд и помешают мне видеть его.
Флориан так печально улыбнулся.
— Что же ты, Аурелия. Не грусти. Я напугал тебя своими словами. Верь, переговоры пойдут на лад. Я всё сделаю для этого. Скажи что-нибудь… Ну, назови же меня дракошкой!
Он рассмеялся, и его смех отозвался во мне невыразимой тоской.
Флориан протянул мне руку, и я неуклюже сжала её, пытаясь запомнить его тепло.
— Я люблю тебя… — порывисто прошептал Флориан и вышел. Быстро пробежал лестницу, замер на мгновение, прежде чем красиво и легко сесть в седло.
Я так и не нашла слов для Флориана. Очнувшись, шагнула к нему с тяжело бьющимся сердцем, но было поздно: белоснежный жеребец уже мчался по дороге. И тогда я заплакала, горько и безотрадно. Долго ещё стояла перед открытой дверью, не в силах сдвинуться с места. Словно далёкий шум слышала, как встревоженно перешёптываются слуги. Потом медленно побрела в спальню, почувствовав страшную слабость, навалившуюся мне на плечи.
  
Глава 39
 
Дни тянулись немыслимо медленно. К концу недели приехала Милли с детьми: она приняла моё приглашение и планировала погостить до возвращения Флориана. Я безумно обрадовалась её компании: соскучилась, да и в последнее время стала бояться одиночества, а слугам душу не откроешь. В первые два дня мы не могли наговориться — я со всеми подробностями рассказывала, что здесь творилось, и мучила Мелиссу вопросом, как же мне теперь лучше поступить.
Милли терпеливо и внимательно слушала, то возмущалась, то сокрушалась, но советовать что-либо опасалась, говорила, что я должна сама принять решение. Меня же, как корабль в шторм, кидало на волнах болезненных переживаний. Настроение совсем испортилось, я стала плаксивой и тревожной. И отсутствие новостей от Флориана не делало меня спокойнее.
Наконец, в один из вечеров в особняк примчался посланец и передал конверт лично мне в руки.
Я сломала печать и торопливо достала белые листы, исписанные аккуратным уверенным почерком.
«Моя дорогая Рэй, это послание доставил тебе один из моих верных соратников. Но после прочтения обязательно уничтожь письмо, лучше сожги.
Должность моя.
Эвермар действительно проводил эксперименты на живых людях, предпринимал попытки перенести магию в устройства и использовать их в качестве оружия. Эксперименты хоть и неудачны и на данный момент, по утверждению дипломатического представительства Эвермара, прекращены, но маркиз Бранг Джагмаут всё равно пытается использовать их как повод для открытой конфронтации. Герцог Тахарис на моей стороне, это пока спасает положение — у нас большинство голосов. Однако император колеблется, поэтому, как и ожидалось, я и ещё два герцога-дракона, имена которых я не могу тебе назвать, уезжаем на границу с Эвермаром «для тщательного изучения ситуации», как сформулировал император, и переговоров. Будет ли зыбкий мир, или войны не избежать, пока неизвестно. Я сейчас у самого острия ножа, направленного эвермарцами на нас. И в случае войны должен буду принят удар.
Никому не сообщай эту информацию и не забудь уничтожить письмо. Надеюсь, ты в порядке. Береги себя. Мне же остаётся только вспоминать о моей нежной, ранимой жене и сгорать словно в огне от невыносимой тяжести своего проступка. Но как маяк меня манит отблеск надежды на твоё прощение. Я много совершил ошибок в жизни. Самая главная тебе известна, но ты одно только знай — я тебя люблю и не желал тебе зла.