10 мегагерц (СИ)
— Есть, конечно, как не быть, — согласился я.– Но тут уж извините, мое руководство пока запретило их показывать кому-либо. Если я правильно понял, глава вашей делегации начал переговоры о покупке и потребовал соблюдения строжайшей тайны.
— Факинг олд морон… Мерде, — выматерился сразу на двух языках журналист. — Но, может, у вас есть что-то не менее интересное? Наших читателей интересует все современное!
— Конечно. Вам же рассказывали о медицинских светильниках, которые позволяют закончить операцию даже при пропадании электричества?…
Глава 15
Я в раздражении оттолкнул от себя папку со своим личным делом. Нет, все равно ничего не сходится. Ну, на кой черт Хрущеву прятать меня от всех? Ну, или Сталину, тоже от всех и вдобавок еще и от Хрущева? Хорошо, пусть все, начиная с иностранцев, узнают о том, что сын не умер. И? Что это изменит? У меня нет никаких связей, я, по сути, голодранец. Да я даже не могу прийти к «отцу» и чего-то попросить. Хоть для себя, хоть для кого-то ещё…
— Ну как, ознакомился? — ко мне в комнату заглянул глава всех секретчиков.
— Ознакомился. Чушь полнейшая. Любой школьник задаст пару вопросов, от которых все это дело рассыпется напрочь.
— Например?
— Что делать с моей женой и дочерьми? А сослуживцы? В конце концов, я Як-7 даже на картинках не видел!
— И это все?
— Нет, не все. Самое главное: зачем меня прятали? Без ответа на этот вопрос даже иностранцы скоро начнут в нас тыкать палками.
— Почему палками?
— Чтобы не запачкаться…
— Отлично! Распишись вот здесь и здесь и пошли, там тебя Николаич уже полчаса ждет, всех уже измучил…
Отлично? Кажется, я опять чего-то не понимаю… Что там? Стандартный текст «ознакомлен с… Обязуюсь…»? Смысл? Я и так весь в подписках уже… Но хорошо, ткнул пером в чернильницу и размашисто накалякал подпись.
— Леонид Николаевич, добрый день! Чем обязан? — я с удовольствием поздоровался с тем, кто одной фразой спас мою филейную часть от вечной мерзлоты.
— Вячеслав Владимирович, взаимно! Мне от вас нужен буквально час или даже чуть меньше. Дело в том, что после столь неординарного знакомства я взял на себя смелость ознакомиться с выпиской из вашего дела…
Да что такое! Все, кому не лень, могут ознакомиться с моим делом. Только мне туда не удается заглянуть даже краем глаза… Ладно, что там? А там все просто: еще один прочитал резюме Егорова, что б ему в Москве икалось, про мои способности и прочие широты сознания. Потом, сопоставив с моим ляпом про обратную связь в системе управления, Преснухин и вовсе возбудился. Оказывается, в это время внутри конструкторской тусовки были мощные срачи на тему, что лучше в управлении: человек или автомат, а я по полнейшему незнанию насыпал ему сахар на колбасу. И вот теперь он жаждет со мной пообщаться на тему систем зенитного вооружения.
— Леонид Николаевич, вот сейчас это серьезно? Вы, один из разработчиков, спрашиваете у меня, простого… Хорошо, почти простого электрика, советов по разработке системы?
— Нет-нет, вы неправильно поняли. Знаете, у церковников есть такой термин… Адвокатус дьяболи, как это… Защитник дьявола, укрепитель веры. Мне нужен кто-то, кто совершенно не имеет отношения к нашим делам, но при этом достаточно разумен, чтобы понять суть выполняемых работ! Ну, и допуск соответствующий иметь…
От таких слов я даже немного подзавис. Так витиевато меня никогда не хвалили…
— Ну, понимаете, как в настольном теннисе. Я вам мысль, вы в ответ возражение, — увидев мое удивление, он руками изобразил подачу.
— Хорошо, давайте попробуем…
В общем, начали мы за здравие, но я очень быстро свел все в чернуху. Оказалось, что в настоящий момент авиация нагло плюет на зенитчиков со всех высот и скоростей. Тем, кто сам не летает и другим не дает, на данный момент просто нечего противопоставить им. И что современная доктрина предусматривает маневренную войну, а классические зенитные орудия хороши только при обороне неподвижных объектов. При нынешних скоростях они попросту не успевают перейти из походного в боевое положение.
— Так все же просто: берем зенитку, ставим на танковое шасси, и готово! — забрасываю кирпичик послезнания.
— Да, есть 37-я, еще с конца войны. Шасси от самоходки, внутри опора кругового вращения, и на ней автоматическая зенитная пушка образца 39-го. Понимаете, уже не успевают… На испытаниях МиГ-9, хоть он и истребитель, успевает минимум дважды зайти в атаку, а большего обычно и не требуется.
Хм. Про «шилку» ему рассказать, что ли? Там ведь ничего этакого, просто, насколько я помню, долго не могли упихнуть все необходимое в нужный объем и получить приемлемую надежность.
— А вот если отбросить все ограничения? Что, по-вашему, должно получиться в итоге? — ха, а у дураков мысли сходятся. В смысле, умные мыслят одинаково!
— Ну… Давайте попробую… — я изобразил глубокую задумчивость.
Немного помолчав и прикинув хвост к носу, я решил рассказывать с конца. Вот у нас есть цель. Скоростная, высокоманевренная и местами даже бронированная. Значит, для ее уничтожения требуется огневая мощь. Одна пушка — это, конечно, хорошо. Но две или даже четыре лучше. И можно даже калибром поменьше, скорострельностью побольше. В конце концов, самолету наверняка чихать на одно попадание. А вот на кучку… Будем создавать перед самолетом облако из поражающих элементов. Или пилить прямо в полете, как получится. Из-за высоких скоростей цели орудие должно иметь сопоставимую скорость наводки. Так что никаких штурвалов и ручек. Наводка тоже автоматическая. Куда оператор смотрит, туда и стреляем. И главное, никаких таблиц и прочего. Дальномеры, хоть оптические, хоть радиолокационные давно в наличии… Потом добавляем капельку магии в виде вычислителя всяких углов и упреждений и получаем грозу всего летающего в округе. Да! Все это необходимо разместить на шасси, способным утащить зенитку в любую сторону на поле боя, причем быстро и очень быстро. Все, как только все это соберете в одном корпусе, получите уберштуку.
— То есть я правильно понял, что человек решает, какую цель необходимо поразить, а дальше в работу вступают автоматические системы, так?
— Так. Но ведь у вас сейчас примерно это на испытаниях, насколько я понял?
— Такое, да не такое… Извините, деталей по понятным причинам сообщить не могу.
— Да и не очень-то и хотелось, если честно. Второй раз я Михаила Валентиновича могу и не пережить. А так — не знаешь и спишь спокойно.
— Да уж, спокойный сон мне теперь будет только сниться, извините за тавтологию. Как-то очень много интересных мыслей вы мне подкинули на подумать…
* * *— Вячеслав Владимирович! А у нас сюрприз! — прямо на пороге меня перехватила Алевтина.
— Еще одна сотрудница? — я заглянул через ее плечо. Рядом с Мариной, то есть Галиной, сидела незнакомая девушка. Магнитофон зачем-то достали…
— Да, но какой же в этом сюрприз. Алле-оп! — Она взмахнула рукой и, сделав шаг, включила магнитофон.
Опять, поди, баловались с микрофоном… Не угадал ни разу. Из динамика донесся мощный аккорд, и тут же следом голосом Алевтины «Радиостанция города Калинина»! Да быть того не может…
— Валентина, да неужели… А еще есть?
— Есть. Мы всю пленку извели, даже пришлось немного пошантажировать некоторых…
Ну, почему мне такая идея не пришла в голову раньше? Пока я пытался надудеть музыкантам Георгия Адольфовича нужное, Алевтина посмотрела на мои бесплодные мучения и пошла другим путем — кинофильмы и театральные постановки. Там ведь те же самые приемы используются! Стоило музыкантам понять, что надо, как процесс качественного передера кусков из шедевров встал на поток, только успевай выбирать.
В общем, теперь у нас есть заставка и как минимум две перебивки. Одна для серьезных новостей, а другая для всего остального. Главное, как к этому отнесется наш куратор…
— А…
— Афанасий Никодимович уже прослушал и тоже не против!