Полюбить рок-звезду (СИ)
Хелена никогда не видела, чтобы Макс так улыбался: широко, обольстительно, лишая возможности сопротивляться, прогоняя из головы все слова, которые можно было бы использовать, для отказа. Невольно по телу пробежали мурашки, появился уже давно забытый сладкий дискомфорт внизу живота, а перед глазами поплыли картинки их возможной близости… прямо здесь… О Боже, о чем она думает? Перед ней пациент! Интересно, мужчина понимает, какое влияние оказывает на окружающих его женщин? Несомненно, понимает, поэтому продолжает сводить с ума блеском прищуренных глаз и уверенной в себе, дерзкой улыбкой, плавно превращающейся в наглую усмешку, предупреждающую о том, что ее автор отлично умеет обращаться с женщинами и не допускает мысли, что может быть отверженным. Доктор поежилась в своем ставшем вдруг неудобным кресле и мягко улыбнулась в ответ, слегка краснея. В ее окружении никогда не было мужчин, подобных Максу. Слишком дико, слишком странно, слишком заманчиво.
***
— Вообще-то у меня уже назначена встреча, — неуверенно сообщил он, накрывая ее руку своей, чтобы убрать, но вместо этого лишь сильнее прижимая к себе. Холодная. Очень захотелось поцеловать, согреть своим дыханием, до дрожи захотелось. Джейн, видя, что еще немного, и он уступит, положила вторую ладошку сверху:
— Я уже третий день на бутербродах, неужели ты допустишь, чтобы у меня появился гастрит? — уговаривала она, подсознательно чувствуя, что во что бы то ни стало должна упросить парня составить ей компанию.
— Джейн, так нельзя, нужно нормально кушать, — ответил он, понимая, что не ему рассуждать на эту тему: пару недель назад у парня случился очередной приступ боли в животе, сообщающий о том, что пицца постепенно превращает хронический гастрит в язву, и пора бы посетить доктора, чем он и займется… на следующей неделе обязательно!
Девушка пожала плечами, невинно улыбаясь, вроде как дело в непреодолимых препятствиях, и она совершенно ни при чем.
— Ну, хорошо, оплачивать твое лечение же все равно мне? — засмеялся Макс, указывая в направлении парковки. Джейн толкнула его в бок и обогнала, гордо зашагав впереди. Макс усмехнулся, следуя за ней и наслаждаясь лицезрением очертания круглой попки, обтянутой узким пальто и гадая, какая под ним одежда. Черт, скоро он узнает.
Макс усадил Джейн в машину, а сам отошел чуть поодаль, набирая номер Хелены.
— Привет, Макс, — весело отозвалась женщина.
— Хел, тут такое дело… — замялся, — извини, пожалуйста, но у меня не получается сегодня вырваться, — стиснул зубы, подбирая слова. Женщина молчала, — мне правда очень жаль. Может, в другой раз?
— Ничего страшного, — медленно проговорила она. — Конечно, в другой раз обязательно куда-нибудь сходим.
— Спасибо, что не обижаешься. Ты лучше всех!
Она положила трубку, забыв попрощаться. Забыв ли? Хелена знала, что Макс должен был заехать в Университет и увидеться с Джейн. Она умная женщина, и сразу же все поняла.
Макс обернулся и несколько секунд смотрел на девушку, подкрашивающую губы и сидящую на пассажирском сидении временно его автомобиля. Он еще злился, очень, но как-то все это было правильно: Джейн, ожидающая его возвращения, совместный обед, ее примирительный тон. Он не мог понять, верно ли поступил, отменив обед с Хеленой, но решил действовать по обстоятельствам.
***
— Крутой он чувак, — сообщил молодой мужчина, затягиваясь сигаретой, — был недавно на их закрытом выступлении в Будде (ночной клуб — прим. автора), рехнуться можно от того, что они творят на сцене!
— Да? — скривил лицо второй, лениво выпуская изо рта и носа дым. — По мне так ничего особенного: посредственная музыка, бездарные тексты, а вокал… так вообще лузерский.
— Не, Джайл, ты не прав, — возмутился первый участник диалога, указывая на говорившего по телефону Макса, — музыка у них честная, пишут и преподносят от сердца, это чувствуется. Макс отлично держится на сцене, голос звучит не хуже, чем в записи, да и, чтобы ты не говорил, — засмеялся, — он весьма уверенно поставил тебя на место в твоем же собственном доме! Так что лузер среди вас двоих все-таки ты.
Джайл сплюнул.
— Он такой же, как и все, будет петь то, что скажут, хоть дуэтом с Бибером, лишь бы за деньги.
— Хотел бы я на это посмотреть.
— Скоро посмотришь, Мэт, уверяю, — ухмыльнулся Хертц, затягиваясь и провожая взглядом
отъезжающую от университетской парковки немецкую машину.
***
— Макс, ты же простил мне то дурацкое смс? — выжидающе уставилась на рокера Джейн, как только он сел за руль. Макс хотел было что-то сказать, но, увидев жалобно смотрящие на него яркие, цвета летнего неба, глаза, смог лишь криво улыбнуться и неуверенно поправить вырез толстовки. — Простил же? — повторила она, трогательно моргая и гадая, что бы еще такого сказать или сделать, чтобы все снова стало по-прежнему.
А Макс тонул в ее глазах, теряя возможность логически мыслить и забывая подобранные за последние дни слова, призванные объяснить, как сильно ему осточертела роль немого спонсора, как он устал от ее пренебрежения и высокомерного отношения. Тонул, как и всегда, с того самого вечера, когда девушка умоляла заняться с ней любовью в первый раз, в похожей машине на окраине города. И даже понимая, что это неправильно, он вновь смог лишь вздохнуть, не делая попыток обратиться к здравому смыслу. Он не мог сказать “нет” этому взгляду, никогда не мог, не смог и сейчас.
— Проехали, Джейн, просто запомни, что так больше делать не надо. Мне было очень неприятно.
В голубых глазах сверкнула радость, Джейн всплеснула руками, будто хотела его обнять, но вдруг передумала, откинулась на сидении.
— Макс, представляешь, какого было мне найти это предупреждение! — затараторила она, как ни в чем не бывало. — Ты не пишешь, не звонишь, пресекаешь мои попытки связаться! А тут это письмо!
— Джейн, сколько раз ты сбрасывала мои звонки? — осторожно вставил свое слово рокер.
— Я могу объяснить причину каждого несостоявшегося разговора! Спрашивай! — скрестила руки на груди, делая вид, что обиделась. Макс удивленно приподнял брови, поглядывая на насупившуюся пассажирку. Он что, только что остался во всем виноват? И на него же еще и обиделись?
— Да я не записывал… — растерянно пробормотал он, перестраиваясь в крайний правый ряд.
— Вот именно, тебе нечего мне предъявить, а я вот прекрасно помню, как несколько раз звонила, а ты то сбрасывал, то тупо игнорировал.
— Я был занят! — возмутился рокер, понимая, что начинает оправдываться, и недоумевая по этому поводу. Это же он сегодня пострадавшая сторона, не так ли?
— Настолько занят, что за неделю не нашлось и минутки, чтобы набрать мой номер? А если бы со мной что-то случилось? Тебе плевать на меня, признайся! — отвернулась к окну. Макс закусил губу, минуту помолчал и, не придумав ничего лучше, первым пошел на контакт:
— Извини, Джейн, я не знаю, что на меня нашло. Я очень переживаю за тебя, честное слово, просто хотелось немного подумать.
— Подумал?
— Еще нет…
— Ты бы видел, что со мной было, когда я прочитала предупреждение! Я разревелась прямо в подъезде, а миссис Олди, обнаружившая меня сидящей на корточках на лестничной площадке, вынуждена была полчаса отпаивать несчастную соседку ромашковым чаем, пытаясь привести в чувства!
— Правда? — смутился Макс.
— Клянусь! Я за это время передумала все на свете: где теперь жить, кем пойти работать, куда перепоступить учиться… — Джейн вовремя закрыла рот, с которого чуть не слетели сравнения с мамой Макса. Нет, она хочет просто привлечь его внимание, заставить почувствовать вину, а не ломать человека. Нет, она никогда такое не скажет, ни за что на свете! — Макс, ты единственный, к кому я могу обратиться в случае беды, но ты тупо не желаешь даже разговаривать со мной!
— Прости меня, малыш, — прошептал парень, искренне раскаиваясь, — я повел себя как придурок.
— Я рада, что мы это выяснили, — улыбнулась Джейн, радуясь безоговорочной капитуляции противника. Что ж, эту тему можно закрыть. — Твоя машина? — перевела разговор в нейтральное русло.