Хозяйка бобового стебля (СИ)
Великан на это реагирует рёвом и несётся к ним. Вот-вот и раздавит обоих всмятку, но Карсон бросает жёсткое: «Взять!», и двуглавый пёс преграждает Бобу путь.
— Хороший мальчик, — произносит Сон с неким сожалением и грустью во взгляде, и тянет Женю за собой к выходу. — Бежим!
Она вцепляется в него, и рада бы просто позволить увести себя, но…
— Подожди, там надо ещё одну девушку спасти… И золото прихватить… И… где Джек?
Карсон останавливается и обводит пещеру взглядом.
— Не знаю… Что за девушка?А на заднем фоне Боб пытается криком и угрозами отогнать со своего пути пса.И Карсон не выдерживает, вздыхая:— Ещё бы малыша спасти… Но его никак ведь с собой не взять…
Женя окидывает двуглавого пса опасливым взглядом.
— Думаешь, ему здесь плохо? Мне кажется тебя, как инквизитора, люди не поймут…
Она тянет его в ту сторону, где «сидит» арфа в золоте.
— Ты права, — кивает Сон, хоть и слышится в его голосе сожаление, и идёт следом.
Арфа ждёт их с нетерпением и от эмоций вновь оборачивается маленькой женщиной и тянет к Жене ручки.
— Я не всегда могу превратиться быстро, скажи мне «играй», и снова стану арфой. Я легче тогда.
Женя кивает и просит Карсона:
— Сгребёшь в мешок? — указывает на драгоценности. Это всё-таки то, что делал в сказке мальчишка. — Играй, — она берёт арфу на руки. — Ты тут лиса не видела? Джек! — зовёт. — Снова стал… животным.
Карсон без вопросов сгребает в мешок всё без разбора.
— Тяжеловато выходит… Сбросим вниз.
Арфа на этом начинает звонко дрожать.
— Только меня бросать не вздумайте! А лис ваш где-то в доме, не здесь. Он за дверь выскользнул, когда твой, — обращается к Жене, — муж явился.
От этого она вздрагивает, бросает взгляд на Карсона, и, слегка покраснев, отходит от него.
— Джек! — зовёт. — Кыс-кыс-кыс! Пора домой!
Он на удивление быстро отзывается и несётся к ней, держа в пасти расшитый золотом красный пояс. Будто бы от халата. Возможно, Джек обнаружил спальню великана и похозяйничал в ней.
Но как только он подбегает ближе то, будто дурной игривый пёс, бросается в сторону, всем видом своим предлагая Жене поиграть в догонялки.
— Джек! — с отчаянием вскрикивает Женя. — Ты человек, блин! Человек!
Это «вдохновенная речь» не слишком-то меняет ход его мыслей, поэтому приходится поиграть.
Чёрный лис рыкает и бьёт хвостом по земле. С каждым выпадом Жени он всё больше удаляется, всё стремительнее уворачивается.
Наконец, она хватается за пояс, но лис умудряется вырвать его из слабых пальцев едва ли не в тот же миг.
— Чёрт! — Женя останавливается.
Она вспоминает, что уже много раз использовала магию, пусть и неосознанно.
Надо как-то взять её в руки, приучить, приструнить…
Карсон же каким-то образом умудрился сразу перетянуть пса на свою сторону. Чужого огромного двуглавого пса.
Жене надо брать с него пример. Тем более магия принадлежит ей, и едва ли она строптивее цербера…
— Так… Стань человеком! Джек, я не хочу, чтобы ты вырвался из рук, когда мы будем спускаться! Или убежал тогда, когда мы будем на земле… Там же дровосек!
Её передёргивает. Становится страшно и больно за Джека. В теле лиса у него прав ещё меньше, чем у женщин в этом мире, и это просто ужасно…
— Пожалуйста…
Слова начинают чувствоваться как-то по-особому. Будто бы они имеют свой цвет, вес, силу, ощущение… Её просьба мягкая, золотистая, тёплая…
— Джек, обернись человеком! Помнишь каким ты был там, в таверне?
Лис резко останавливается. Так резко, что задние лапы не успевают замедлиться и съезжают вперёд, оказываясь по сторонам от его головы. Но вот он переставляет их и оборачивается к Жене, скаля нахальную пасть:
— Я был там в постели с тобой, детка.
Это отчего-то заставляет Женю разозлиться. Плохая из неё ведьма — он должен быть стать человеком, а в итоге животное и внутри и снаружи!
— Никакая я тебе не детка! Обернись человеком! — это ощущается, как что-то колкое и красное, ярко-красное.
Она этого не видит, но и глаза на мгновение наполняются будто бы вином, а из носа вытекает капля крови.
Джек вдруг вскрикивает, раздаётся оглушительный хлопок, и вот он уже стоит перед ней в полный рост.
Голый…
И смотрит ошалело, боясь поверить своему счастью.
Карсон выходит к ним как раз в этот момент. Они все застывают в как бы прихожей, что выводит на широкое крыльцо заднего двора великана. Мебели почти нет, пол из тёмного дерева, как и стены, кроме одной — она сплошь стекло. И напротив Жени обнажённый всклоченный небритый мужик…
Карсон выхватывает свой кинжал, делаясь вмиг жёстким и грозным.
— Это Джек! — вскрикивает она. — Это я сделала!
И даже порывается подбежать к нему, но останавливается и отводит взгляд.
— Самое время снять это платье… хоть прикроешься.
Джек её будто не слышит, он ощупывает себя и улыбается так, что становится заметно отсутствие у него одного дальнего зуба.
— Я человек! Я мужчина!
Карсон хмыкает на это и… начинает снимать с Жени то жуткое, свадебное платье.
— Я помогу…
Она смеётся…
— Да уж… мужчина. Я это сделала! Вы видели, господин инквизитор? — улыбается, глядя на Карсона.
Он усмехается, уже совсем по-доброму.
— Видел, моя ведьмочка…
— А теперь ты, — выдыхает она, — снимаешь с меня свадебное платье.
— Так я ведь околдован, — шепчет он в ответ.
— Эй, вы, может пойдём отсюда? — похоже совсем не понимает Джек, зачем они возятся с платьем, прослушав всё, что только можно было. — Сейчас великан явится со своей псиной!
— Эх, — печально вздыхает Карсон.
Когда Женя, наконец, избавляется от уродливого белого балдахина, она швыряет им в Джека.
— Надевай!
Для приличия несколько секунд сдерживается, а затем срывается на смех, взявшись за руку Карсона.
Он же сдерживается до последнего, заразившись её весельем. А Джек так и стоит с платьем в руках и выглядит таким испуганным, будто ему предлагают вновь влезть в лисью шкуру.
— Э-э, прямо взять и надеть? На себя?
— Если тебя не волнуют приличия, — на самом деле и её они не волнуют, лис за это время видел её разных в ракурсах и обстоятельствах, а она вообще его мыла, — то подумай хотя бы о том, что спускаться будет холодно. Давай быстрее.
Она поднимает с пола пояс и подаёт ему.
— Чёрт, — чмыхает он, будто всё ещё до конца не избавившись от лисьих привычек и набрасывает на себя платье. — А что, мне почти впору! Ну, как, велико, но не спадёт, — подвязывается он поясом. И будто красуется, отчего Карсон всё же принимается хохотать.
— Боже, ты похож на Рафаэлку беззубую! — улыбается Женя.
А Джек прячет улыбку.
— Разглядела же, посмотрите-ка на неё!
— Поспешим, — окликает их Карсон, открывая дверь. — Лучше поскорее спуститься, а то как бы великан не пошёл за нами.
Глава 43. Да ничего
Вилли следил за ним с тех пор, как заметил Карсона у своего сарая. Потом, проезжая мимо него — а он не видел и не слышал Сона, просто знал, кожей чувствовал, как тот следит, затаившись в лесу — понял всё. И смирился. Смирился с тем, что отныне ему предстоит сделать — победить Карсона в бою или сбежать.
Вилли адекватно оценивал свои силы. Шанс, пусть и маленький, но шанс на победу у него был. Однако сбежать — вот лучший вариант! Но последовав за Карсоном (хотел узнать, приведёт ли тот помощь и откуда) Вилли понял, что удача сегодня на него стороне.
И вот он дождался пока Сон скроется в небесах. Убедился что он не спускается, а значит, рассудил Вилли, там надолго. И, наконец, вышел из своего укрытия.
Двор Джилл выглядит иначе. Стало более чисто и открыто, что сейчас лесорубу не нравится. Пусть и понимает он, что здесь нет ни прохожих, ни соседей, да и сама мать его невесты, возможно, уже ушла — эту деталь он умудрился упустить, буравя взглядом бобовый стебель. Однако как-то… неуютно.