Я хочу свою жену… (СИ)

За коричневыми дверями слышутся тихие голоса малочисленных постояльцев. Всё-таки хорошо здесь. Спокойно и немноголюдно. Да и кормят вкусно.
А вот около моей двери сидит муж. На корточках, с задранными штанинами брюк выше щиколоток. Он лениво наблюдает за моим приближением, не спеша подниматься.
Сердце пропускает удар. Что если он сейчас попросит пустить его к дочери? Как я выкручусь?
— Ты не уехал? — голос дрогнул.
Пусть отойдёт от двери. Пусть отойдёт!
— Я стучал… — тихо произносит он, поднимаясь. Выпрямляется во весь рост и поджимает губы. — А где наша дочь, Лиза?
Вот он — крах моего недо-плана.
— В детской. — лгу, вскинув голову.
Что я творю? Какой ужас!
Лёша кивает. На короткое мгновение у меня даже темнеет в глазах от облегчения.
— Что ты хотел?
Я должна его быстрее выпроводить! Почему он вообще всё ещё здесь?
— Пойдём, поужинаем?
— Ночью? Я не ем после шести. Бывают редкие исключения. Стараюсь есть до того, как забираю Кристинку из сада.
— Зачем? — невозмутимо интересуется муж.
Я лишь хмыкаю. Ну да, зачем? Я так долго восстанавливалась после родов, обследовалась на гормоны, щитовидку, занялась кожей и питанием, что до сих пор порой вижу в зеркале отражение девушки с обвисшей кожей и тёмными кругами под глазами.
— Лёш, давай не будем. Мы всё сказали друг другу. Отойди от двери.
— Тимур ездил за суши и вином. Составь мне, пожалуйста, компанию. — не сдаётся он.
— Ладно. — поспешно соглашаюсь. — Где?
— В столо… В буфете. Я подожду тебя?
— Нет. Мне нужно время высушить волосы. Я спущусь, не заблужусь.
— Я серьёзно, Лиз. Давай посидим, как нормальные люди… — он мне кажется таким искренним, что я ненадолго теряюсь.
— Хорошо. Я тебя услышала. Иди, я скоро спущусь.
— Я жду полчаса и беру твои двери штурмом. — ну наконец-то, прежний Лёша вернулся. — Ты обещала. Время пошло.
Прозвучит странно, но я позволила ему оставить последнее слово за собой. Он ушёл, пока я делала вид, что вожусь с замком.
Вот такой вот муженёк. Пришёл вроде бы с миром, а напоследок всё-таки подгадил. Приглашение на ужин? Ммм. А в конце опять корона мозг передавила.
Не дав себе возможности передумать, быстро натягиваю на себя тёплое платье-свитер бирюзового цвета. Активно тру волосы полотенцем, чтобы после безбожно выдрать половину расчёской.
На какое-то мгновение взгляд спотыкается о косметичку. Я замираю. А стоит ли? Ещё решит, что я для него накрасилась. С его то стереотипами о женщинах. Потешит своё самолюбие. Да и видел он меня только что без макияжа…
Нет!
Надеваю тёплые махровые домашние сапожки на мягкой подошве и, приоткрыв дверь, осматриваюсь по сторонам. Никого.
В буфет спускаюсь на подрагивающих ногах. Суши и вино — это ведь почти романтический ужин? Он ведь не должен вспомнить о дочери, да?
Дверь открыта. Заглядываю внутрь с опаской. Лёша сидит за единственным накрытым столом, в то время как другие пусты. За соседним, справа от него, сидит хмурый Тимур. Рядом с ним лежат белые розы на длинной ножке, а на лавке напротив снятый пиджак мужа.
— Тимур, — тепло улыбаюсь я, — Рада тебя видеть.
Вру. Не рада. В отличие от моего мужа, его безопасник не столь самонадеян.
— Добрый ночи, Елизавета Павловна. — не шелохнувшись, приветствует он.
— Лиза, — Лёшка неуклюже встаёт из-за стола, тянется к цветам, улыбаясь как идиот, — Это тебе. За то, что пришла.
— Спасибо. — не притронувшись к цветам, я сажусь за стол, осматривая суши-сеты и красное, уже откупоренное вино. — Пусть полежат. Заберу их в номер.
Цветы жалко немного. Мог бы и озаботиться вазой, что ли. Не бросаться же мне сейчас на поиски таковой?
— Ладно. — выдыхает он.
— А мы так и будем ужинать под надзором? — усмехаюсь, кивая на Тимура.
— Вы-то куда? — вмешивается охранник. — Я не оставлю объект без наблюдения.
— А сексом, прости, нам при тебе заниматься?
Я пошутила. Разумеется, пошутила! Но приподнятая бровь мужа явно свидетельствовало о том, что он ещё не определился, шутка это или нет.
— Я буду за дверью! — недовольно бурчит мужчина, окинув строгим взглядом прилавок раздачи и тёмный провал дверного проёма, ведущего, я так понимаю, в кухню.
 
— Спасибо, Тимурик! — весело бросаю ему в спину, пародируя издёвки над бедолагой своей подруги.
— Не за что. — на ходу отзывается он, скрывшись за дверью.
Мы остаёмся вдвоём. Хорошее настроение снимает как рукой. Встречаю серьёзный, даже строгий, взгляд мужа и вызывающе усмехаюсь:
— Что, Лёш?
— Учитывая то, как закончился наш разговор в этом самом месте, твоё расположение духа вызывает вопросы.
— Хочешь отвезти меня к наркологу? — пытаюсь отшутиться. — Не стоит.
— Даже мысли такой не было. — улыбается муж. — Вина?
— Да. Давай уже вина.
Он молча наполняет бокалы, сохраняя задумчивое выражение лица. В моей голове проносится шальная мысль, что вино может быть отравлено. 
А что? Я не уверена, что Лёша неспособен на подобное. Это решит его проблемы одним махом.
— Оно не отравлено? — наигранно весело спрашиваю я.
— Стал бы я его пить? — отвечает муж вопросом на вопрос. — И вообще, это что за бредовые шуточки?
Ну да. Как-то я не подумала, что бутылка одна. Бокалов пара. Разливает он вино при мне. Какая отрава? Вообще, у меня мозг сбоит.
— Мне по твоей логике, нужно сидеть и оглядываться. С какого окна меня пришьёт нанятый тобой киллер? — не понимаю, он тоже шутит, или серьёзно спрашивает.
— О, Лёш, это совсем необязательно. — протестую. — Я обиженная и униженная женщина. Такие, как правило, предпочитают воздавать по заслугам своими руками.
Муж замер, блуждая цепким взглядом по моему лицу.
Улыбаюсь и тихо произношу:
— Шутка. Или нет… Ещё не решила.
— Ну и ладно. — кивнув, Лёша закатывает рукава рубашки, умостив локти на столе. — Я, пожалуй, поем.
  
Глава 18
 
Ловко орудуя палочками, муж быстро расправляется с несколькими роллами. Поднимает бокал и ждёт ответной реакции.
Мысленно чертыхнувшись, чокаюсь своим бокалом с его, слегка пригубив вино, и отставляю в сторону. Пожалуй, я тоже поем.
Едим молча. Глядя друг на друга волками.
Он не выдерживает:
— Лиза, о чём ты говорила сегодня?
— Много о чём, всего не упомнишь. — уклончиво отвечаю, делая вид, что Калифорния всё, что меня интересует на данный момент.
— Ты была очень убедительна, в своих рассуждениях о моём детище…
— Ах, ты об этом? Мне кажется, что всё будет честно. Ты посягаешь на нашу дочь, я на твою репутацию и карьеру. — говорю тихо. Стараюсь выглядеть непринуждённой и серьёзной одновременно.
— Смешно. — ухмыляется.
— В самом деле. — соглашаюсь я. — Смешно, что ты так напряг Тимура ради того, чтобы выведать у меня детали угроз. Цветы, суши, вино…
— Ты думаешь, я позвал тебя ради этого, Лиза? — отложив бамбуковые палочки в сторону, Лёша промакивает губы салфеткой и хмурится. — Что бы ты себе ни вообразила, ты ничего не сможешь сделать, реши воевать со мной. Я просто пытаюсь завязать разговор. Очевидно, он у нас не вяжется, после шуток об отравленном вине и киллере.
— Конечно. И вместо разговоров о погоде, дочери, новым направлениям музыки, ты решил спросить меня о моих планах на тебя в качестве своего врага. Это так непринуждённо, Лёша. — фыркнув, делаю ещё один глоток вина.
— Каких планах, Лиза? Что ты можешь сделать мне? — на скулах мужа заходили желваки. Что бы он не говорил, а я ему не верю. Не верю, и всё. — Что ты там могла нарыть или вынюхать? С этим и останешься. Ты не понимаешь, что сунься ты в органы без фактов, тебя быстро выставят за дверь? Думаешь, я за столько лет не оброс связями в структурах?
— А кто сказал, что у меня нет фактов? Компроматов и доказательств? Ты! Я такого не говорила. — выгибаю бровь, перехватив удобнее палочки. Нацеливаюсь на последний ролл Калифорния.