Двойное небо (СИ)

Снова запыхалась.
— Всё равно… — папа.
— Не отдам! — я скрестила руки на груди.
Папа сузил глаза. Я надулась.
— Камила, полтора года — это не несколько лет! Что он скажет, если вы разведетесь? Или даже не успеете жениться? Об этом ты подумала?
Разозлился. Но я была бы не его дочерью и не самой собой, если бы не смогла ответить:
— Может мне ещё с ним разойтись, потому что вы двое думаете, что он не такой, как вам хочется⁈
Мама округлила глаза. Лёва охреневал с того, что происходит. Мы же обсуждали всё это, не повышая голос — первое правило родителей. Точнее, второе — ещё нельзя было перебивать друг друга в таких ситуациях. И это было отлично, пусть иногда я всё-таки делала неправильно.
— Я бы никогда такого не сказал, — сменил злость на спокойствие папа, — это и в самом деле не наш выбор. И твоя голова должна его сделать. Не только сердце, Камила, — он выдохнул и откинулся на диван, — тем более твой выбор, слава богу, мировой. Но такие подарки принимать неправильно.
— Однако, она его приняла, — вступился Лев, — и это решение в самом деле принадлежало ей.
Они с папой тяжело смотрели друг на друга с минуту. Я даже схватила маму за руку, а та её сжала в беспокойстве.
— Это будет первый брак? — неожиданно спросил папа.
— Второй, — сделал глоток кофе Лев.
И как у него под таким вниманием такой спокойный?
— Дети? — папа.
— Двое, — Лёва поставил стакан на журнальный столик.
Папа нахмурился.
— Живут с женой? — под кивок Лёвы.
— Давно в разводе? — мама.
И тишина.
— Считай почти… — выпалила с задумчивым видом, — лет десять?
Смотрела я при этом на мужчину так, чтобы он выбросил в окно своё благородство и заткнулся. Сердце стучало где-то в животе.
— Теоретически — да, — улыбнулся мне.
Он же сам говорил, что жил с бывшей в разных комнатах после рождения Давида. Вот. Считай, был развод моральный. Про физический лучше замолчать навсегда.
— А почему развелись? — смущённо спросила мама.
Ага. Пять раз он ей ответит.
— Бестактный вопрос, — строго посмотрел на неё Лев, — очевидно, я не стану отвечать на него.
Папа посмотрел на него по-другому.
— Почему ты перестала работать? — повернулась ко мне мама, которая теперь вообще не смотрела на Лёву.
Этот вопрос мне нравился больше, чем тот, где она поняла, что я не работала вовсе.
— Не успеваю ничего, — солгала.
Но лучше так. Лев скривился.
— Мы про это говорили, — сегодня утром, кстати, — и договорились, что сейчас лучше будет закончить универ, а уже после него я выйду на работу, — улыбнулась папе.
Шутку про то, что «жених» и так живет в моей квартире я благоразумно обсмеяла только у себя в голове.
— Из-за этого не будет проблем? — спросил у Лёвы папа, — Камила любит решать всё, не дожидаясь ответа.
— Вся в тебя, пап, — отбилась с ухмылкой.
— Нет, — повторял моё выражение лица «жених», — меня вполне устраивает такой расклад. Камила в какой-то степени не избалована.
Пусть скажет это моей коллекции сумок.
— Если судить по вашим подаркам, то это ненадолго, — буркнул папа, — курите?
Лев мотнул головой. Я решила встрять:
— Не курит, почти не пьёт, характер спокойный, в драках замечен не был, не рукоприкладствует, с детьми общается раз в неделю, в связях с нехорошими… и хорошими женщинами замечен не был, — улыбнулась, — а ещё обещал приехать к тебе на день рождения.
Папа потрепал меня по макушке, тяжело вздохнув.
— Я и не думал, что ты захочешь дружить с кем-то настолько… взрослым, — он долго подбирал слово.
Мы с Лёвой хмыкнули.
— Сама взрослая, вот и нашла взрослого, — слегка передразнила папу.
Он тоже посмеялся.
— Не переживайте, — чувствовала себя легко я, — Юля даже гадала мне на картах Таро на него, и у нас помимо совпадающих гороскопов, ещё и на них всё отлично.
Лев закатил глаза. Папа сдерживал смех. А вот мама… мама понимала, что это вам не хухры-мухры. Ретроградный меркурий — вещь суровая. Но не такая суровая, как Лёва.
— То есть вы точно приедете? — вдруг вспомнила мама, — как хорошо…
 
Выглядела она при этом наоборот недовольной.
— Не бойся, мам, — поняла всё я, — тетя Люда с Вовкой сразу поймут, что я занята.
Папа не сдержался. Его смех казался странным на фоне непонимания Лёвы, но ему лучше было рассказать всё потом. Хотя…
— Не только дети твоих друзей ко мне сватаются, — какое ещё слово дурацкое.
Он понятливо кивнул, продолжив пить кофе.
— Верни дочери ключи, — поднялся на ноги папа, — Камила, и в следующий раз в таких ситуациях, во-первых, не пугайся, ладно? Кто тебе, когда что мог сказать плохого? А во-вторых, предупреждай. Думаешь, нам не было странно?
Мама покопалась в сумочке, а после протянула мне два ключа.
— Мы рады были тебя видеть, — потянулась ко мне она, — и познакомиться с… вами, — на Лёву, — приезжайте и без праздников, хорошо? Мы будем рады.
Все направились в коридор.
— Простите, что так вышло, — привычно схватила за руку «жениха» я, — я всё поняла и осознала. Больше не буду.
В ответ мне лишь кивнули.
— Мне тоже было приятно познакомиться, — кивнул Лев, — я и в самом деле ожидал увидеть равных Камиле людей. Это прекрасно.
Они с папой снова пожали друг другу руки. Выглядело это странно.
— Пока, — махнула рукой им я.
И закрыла дверь.
— Ты им понравился, — повернулась к уже исчезнувшему на кухне мужчине, — хоть и не сразу. Они, кстати, должны были…
— Это солёные огурцы? — обрадованное с кухни, — поми… компот?
Я сдерживала смех, потому что тон у него был такой счастливый, будто…
— Они привезли нам еды! — довольное шебуршание в холодильнике, — хм… хочешь жареной картошки?
Я удивленно разглядывала его пританцовывание и мурчание себе под нос.
— Ты умеешь готовить? — смотря на то, как он уверенно моет овощи.
— Мне сорок три, Камила, — оглядел меня насмешливо мужчина, — и я не всегда имел столько денег. При встрече скажу твоим родителям огромное спасибо. Что это?
— Хреновина, — подсказала я.
Вообще не ожидавшая, что он может быть таким.
— Да? — обрадованное, — значит завтра купим пельмешков и…
Лёва радовался привезённой родителями картошке — я видела всё в этой жизни. Сколько, интересно, зарабатывает этот человек?
— Много, — уже что-то жевал он.
Я спросила вслух?
— У тебя на лице всё написано, — хмыкнул он и начал чистить картошку.
Да.
  
Глава 9. Прогулка
 
Наша новая подруга Полина любила болтать о том, о чём думает здесь и сейчас. Или не думает — у неё всё текло прямо через рот, не задевая мозги.
— Мама терпеть не может кошек, — разглядывала платье на манекене она, — да и животных вообще. Я ей несколько лет говорила, что хочу м-мм… понимаешь, такие модные раньше были… пушистые пёсики, белые, — она взглянула на меня, — маленькие совсем. Я даже купила как-то в этом магазине, который для животных, такую штуку, как рубашка, только из тонких… полосок. Вроде ошейника, поняла?
Я кивнула, думая только о том, что сумка передо мной явно была лишней в этом месяце. Но не думал же Лёва, что отпустив меня в магазин с подругами, встретит после с пустыми руками?
— Шлейка, — рассмотрела ценник на платье сзади Вера, — это называется шлейка. Но у меня более насущный вопрос: вы серьёзно планируете что-то покупать здесь?
Мы переглянулись. И почти одновременно кивнули.
— Да мне всё равно как называется эта штука, — пожала плечами Полина, — я такую у своей одноклассницы видела, когда та с такой же собачкой гуляла. Так я в этот же день сходила в этот магазин… который животноводство всякое продает, и купила такой же синенький. Не люблю девочек-собак. Кто их вообще заводит? Я лично всегда хотела мальчика, вот и принесла эту штуку маме, думая, что она точно после такого разрешит мне собаку.