Двойное небо (СИ)

Догадалась сперва выпасть из машины и только после раскрыть зонт над головой. Дверь была закрыта, мужчина в салоне покачал головой, а я помахала ему свободной рукой, слыша в ушах грохот сердца и улыбаясь.
Далее шли несколько длинных переписок в Вотсаппе, звонков, которые обычно начинала я и заканчивал он, несколько присланных в нашу с Юлей комнату букетов цветов, над которыми вздыхала не только я, и только через неделю он позвал меня на первое полноценное свидание. Тогда я узнала, что в нашем городе он был проездом. И вот облом — почти двести километров расстояния между нами. Три часа пути, если не превышать скорость. А он не превышал.
Не обещал невозможного, говорил прямо и выполнял обещания. Кроме одного — фраза «я развожусь» вызывала у меня сперва веру в волшебство, после поджатые губы, затем улыбку, и, наконец, безразличие. Я смирилась со своим положением, хотя до этого момента был ещё год.
«Я у входа» — пришло уведомление на телефон.
— Если я не приеду ночевать, то мы с ним погибли счастливой смертью в том кафе, — отчиталась я Юле.
Первое свидание, как никак. Я могла только нервно отшучиваться. Как оказалось, подруга в телефонной трубке тоже:
— Или в гостинице рядом, ага, — хмыкнула она, — иди, давай. И напиши мне, я тебе позвоню, чтобы сказать, что кошка рожает и её срочно нужно спасать.
Нервный смешок вырвался сам. Но открывать хлипкую общажную дверь моей комнаты я не спешила. А всё потому, что на железном крючке у входа висел черный матовый зонт, который стоило бы взять с собой и отдать хозяину, однако я лишь ещё раз посмотрела на него, качнула головой и вышла в коридор, шумный и необыкновенно людный сегодня — пятница для остающихся в общежитии студентов была самым лучшим временем студенчества.
— Камилка, мы пива купили, будешь? — махнул мне прозрачным стаканчиком Егор, пока я проходила мимо распахнутых дверей кухни.
— А я-то думаю, чего вы не в своём блоке сидите, — Вера, как та, кто жил в одной комнате со мной, знала куда я иду, — она, считай, уже замужем, так что отвали от неё.
— Платье покороче надо было! — Саша с Мариной были солидарны друг с другом:
— Я говорила, нужно было то красное, — девушка рассмеялась, — цвет страсти, между прочим! — махнув телефоном в воздухе и тем самым говоря, откуда она это узнала.
— К десяти вернусь, — махнула им рукой.
— Ага, ври больше, — хихикнула в трубке Юля, — поспит общага без тебя сегодня.
Я закатила глаза.
— К десяти утра? — бросила мне вдогонку Вера.
Ей в ответ что-то зашипел Егор, но не стала отвечать я — меня уже встретил бетонный лестничный пролет.
— Ладно, я побежала, — попрощалась с подругой.
— Много не пей, — порекомендовала она.
Я хмыкнула и отключилась. Кто вообще планировал пить?
«Спускаюсь» — дошло до меня, что нужно написать ему.
«Замечательно, я жду» — пришло моментально.
В моей голове это прозвучало так же надменно и холодно, как он разговаривал со мной в первый раз. Будет ли он таким всегда? Может. такое отношение только ко мне? Но я же не заставляла его знакомиться. Да и в редкие моменты созвонов он не казался мне таким, каким был тогда. Звонки делали его слегка насмешливым, ироничным и добрым. Помимо того, что вредным и упрямым. Я хотела видеть его таким, каким был в нашей семье папа — тем, кто может посмеяться над какой-нибудь маминой глупостью, отстоять своё решение, но не навязывать его всем членам семьи, а ещё тем, кто будет любить меня так же, как он любит маму. Ещё со школы у меня было множество подруг, рассказывающих о своих семьях, не счастливых — это было видно с самого начала. Но у меня была крепкая семья с нормальными отношениями.
Мы никогда не жили богато, я была единственным ребенком, и это скорее всего решало много проблем. Я никогда не могла сказать, что была не рада остаться на неделю дома, когда та же Юля всеми способами стремилась убежать из него, и неважно куда. Мне просто повезло. Никто никогда не ругал меня, не заставляли учиться лучше, чем я могла, не заставляли, не наказывали.
 
Но про Лёву я всё равно побоялась рассказать. Страшно представить, что сказала бы на это мама.
— Прости, я задумалась и забыла, как выглядит машина, — села, а вернее опять запрыгнула на высокое сидение, — мои глаза нашли его насмешливые.
— Пристёгивайся, — он и в самом деле улыбался.
И настолько волшебной была его улыбка, что ему пришлось повторять ещёё раз, прежде чем мы смогли отъехать с парковки.
— А куда мы едем? — взглянула на окно я, — мне нужно успеть до десяти в общежитие, иначе его закроют, и мне придётся ехать до родителей.
Мужчина кивнул, принимая то, что я сказала.
— Здесь недалеко открыли новый ресторан, — вновь стал серьёзным он, — фотографии и отзывы вызывают доверие.
Хотелось спросить его, всегда ли он смотрит на такие вещи, но я и сама могла ответить на этот вопрос.
— Насчёт времени не переживай, здесь всего пара кварталов, и я верну тебя в срок, — ему явно что-то не нравилось.
Но что именно?
— Твои родители живут за городом? — поинтересовался он, пока я долго и упорно думала.
— Нет, в районе «Китайской стены», — смотря на то, как он плавно заворачивает на парковку у двухэтажного здания, — а зачем ты спрашиваешь?
Пришлось вновь спрыгивать с подножки.
— Тогда почему ты живёшь в общежитии? — прояснил всё вопросом.
Мне был предложен локоть, как символические дозволение посмотреть на него снизу-вверх впервые. Не такой высокий, как в моих мечтах. И не такой стройный — может на фоне машины казался меньше?
— Захотелось попробовать пожить отдельно от родителей, — я успела слишком приукрасить его образ в своей голове.
— Почему не сняла квартиру? — открывая передо мной дверь.
Папа был единственным, кто делал так со мной, но секунду восхищения сломал его же вопрос.
— Тебе не кажется, что такое спрашивать не очень хорошо? — я поджала губы, садясь за столик в самом центре зала.
Он указал на него, а мне и до сюда дойти было некомфортно. Людей хоть и было немного, но все они были… не такими. Я вдруг поняла, куда именно он меня привёл. В голове сложились его слова, высокая машина, зонт, про который никто не спросил, букеты цветов, ресторан, дорогой телефон и возраст.
— Как скажешь, — вальяжно устроился напротив меня он.
— У родителей нет столько денег, чтобы снимать мне квартиру, — прямо сказала ему.
Лев хмыкнул. А я впервые смогла назвать его по имени в своей голове. До этого его внешний вид с именем никак не сопоставлялись. А тут… как-то я скисла, осознавая, что все смешки Юли точно оправдаются сегодня вечером — вернее посыл будет назван мне, и взамен «отвезу пару кварталов» кое-кому придется топать до общаги своими двумя. Не думаю, что такой как он сможет принять отказ, а я не стану соглашаться на «выгодное» предложение. Весь налёт его благородства спал, оставив после себя обычного человека, который мне уже почти не нравился.
— Родители? — спросил он с усмешкой, — а ты сама?
Губы сжались.
— Я ещё учусь, и не хочу бросать только потому, что хочу заработать на съём квартиры, — скрестила руки на груди.
Он деловито разглядывал меню.
— Хороший посыл, — он улыбнулся и по всей видимости не считал мой настрой — это было видно по глазам, — меню не кусается, — иронично.
Я нахмурилась.
— А как же жена? — дернув ногой под столом.
Он растёкся в улыбке и с хитрым видом подался в мою сторону.
— Кольца и в самом деле нет, — повторил мою фразу при знакомстве он.
Я его веселья не разделяла.
— Но это ведь не значит, что жены нет, — брови немного разжались.
Он откинулся на спинку своего стула.
— Это значит, что я свободен от каких-либо обязательств, — туманно сказал он.
Я поняла всё прямо.
— Ладно, — пожала плечами и открыла злосчастную книгу перед собой.
То, что он заметил моё выражение лица при разглядывании цен, было видно по его более широкой, чем до этого улыбке.