Полукровка (СИ)
— Подчинить, говоришь? Пожалуй, я испытаю свою удачу, — и двинулась к уже моему красавцу.
Помявшись и подавляя страх, Круст напомнил мне о том, что попытки платные. Не став возвращаться, кинула ему две монеты (золотую и серебряную соответствующего достоинства) и неспешно подошла к линаргу. Жеребец косился на меня настороженно, но и с некоторым любопытством — позже я узнала из его памяти, что женщины-маги боялись к нему даже подходить, хотя чего магам-то бояться? Может, они здесь не ладят с животными?
Двое конюхов продолжали удерживать Вихря, дожидаясь моего сигнала, но я не спешила. Провела легонько пальцами по тёплой шкуре на морде, погладила твёрдые уши, шелковистую гриву, посылая при этом жеребцу волну спокойствия и уверенности — что не наврежу. Он смотрел так трогательно-недоверчиво, что закрался вопрос: а был ли с ним кто-нибудь вообще ласков? Не разрывая тактильного контакта линарга, второй рукой дала знак конюхам отпустить его, и тут же поймала взгляд алых глаз.
Вот тварь! Других слов для торговца у меня не было. Не желая терять такой лёгкий и постоянный доход, как строптивый линарг, он в день представления мало того, что давал жеребцу возбуждающее средство, так ещё и ставил недалеко кобылу, но так, чтобы тот не мог за ней «поухаживать». Самка не в течке не вызывала эрекции, но её недоступность вообще и воздействие зелья просто срывали Вихрю крышу — потому и чувствовала я помимо раздражения и злости сильное разочарование животного.
Ухватив его под нижней челюстью обеими руками, максимально возможно, чтобы не разорвать зрительный контакт, приблизила лицо, посылая Вихрю картины будущих путешествий, его свободной охоты, красивой самки рядом, обещание заботы, ласки, но не вседозволенности. Нужно лишь сделать выбор: я — в качестве единственной хозяйки, которой он будет беспрекословно послушен, или новые издевательства над его душой и телом от всех остальных. На самом деле, только иллюзия выбора.
Наш «диалог» занял не больше нескольких ударов сердца — мыслеречь, даже образная, всегда стремительна, — и вот раздался дружный удивлённый вздох со стороны толпы, когда крупный огненный жеребец опустился на землю, подогнув ноги, чтобы мне было удобнее сесть в седло. А мальчик-то ещё тот показушник — я спокойно могла бы вскочить и на такую высоту, хотя макушкой даже не доставала ему до холки.
Быстро послала мысленную картину, что надо спокойно пройти два круга, устроилась в седле и похлопала по тёплой шее. Вихрь тут же поднялся и прошествовал — по-другому не скажешь — положенное расстояние. Недоверчиво-ошарашенное выражение лица торговца в этот момент доставило мне истинное наслаждение! Правда, гадёныш от жадности, видимо, совсем потерял чувство самосохранения, попытавшись что-то вякнуть о том, что «многоуважаемая госпожа магесса» подчинила животное магически. Я же с искренним удивлением заметила, что в условиях не было ни слова о недопустимости использования магии. На это возразить Круст ничего не смог, и я стала счастливой обладательницей великолепного жеребца.
После того как я подошла к торговцу и тихо известила, мол, если узнаю ещё что-нибудь о подобных издевательствах над животными, очень сильно рассержусь, в моё владение перешла и полная амуниция для Вихря — в качестве моральной компенсации. На предложение доставить линарга в гостиницу, ответила резким отказом — не хватало давать недобросовестному человеку возможность напоследок навредить животному грубым обращением! Да и подрывать только зародившееся хрупкое доверие жеребца не стоило.
Взяв Вихря под уздцы, направилась к другому торговцу, у которого видела тоже довольно хороших животных — всякое желание покупать что-либо у этого резко пропало. Да и сдерёт он с меня за второго линарга наверняка двойную цену, чтоб компенсировать отдачу за бесценок жеребца. Рена предупредила, что выбрать он может только кобылу, впрочем, дроу особо не расстроился.
Весть о том, что Круст лишился лёгкого заработка, и каким образом это произошло, быстро облетела рынок. Так что его конкурент на радостях даже сделал нам скидку на понравившуюся самочку — довольно крупную, но при этом изящную, ярко-рыжую красавицу по кличке Саламандра. Вихрь будущую «невесту» тоже одобрил, так что в гостиницу мы возвращались абсолютно довольные — все.
Оставив линаргов в одном большом стойле (знакомиться), мы с Реном поужинали в ресторане и поднялись в номер. Завтра надо продать ту кобылку, на которой приехала в город — в качестве вьючной лошади вполне хватит вороного. Из сегодняшних планов нереализованными остались только личные… весьма. После долгого и утомительного дня ванна принесла истинное блаженство, и я отдалась заботливым и осторожным рукам мужчины, чувствуя его постепенно нарастающее возбуждение. И мне понравилось дразнить беднягу, наблюдая за учащающимся дыханием или вспыхивающими тёмно-серым скулами, когда, чуть дёрнувшись, добивалась, чтобы рука дроу касалась или груди, или мягкого животика. Такой милый, беззащитный перед своим желанием.
Велев донести меня до кровати на руках, наслаждалась ощущением твёрдых мускулов под гладкой горячей кожей и лёгкой дрожью рук раба. А когда он бережно опускал меня на покрывало, обвила шею руками, захватывая взгляд, и велела тоже принять ванну и вернуться обнажённым. В ответ получила изысканное лакомство в виде шквала смешанных эмоций: бешеное возбуждение, смущение, торжество, но при этом и опасение… О да, опасайся, мой хороший.
В отличие от меня, Рен с водными процедурами не затягивал — спустя десять минут уже стоял возле кровати. Возбуждение его слегка улеглось, хоть и не пропало, но мне это не понравилось. Тем более не понравились чувства растерянности и неуверенности, исходившие теперь от дроу. Легко поднявшись, подошла к мужчине и прижалась к обнажённому телу, притягивая голову ниже, побуждая к действиям. Тонкий полупрозрачный халатик служил скорее номинальной преградой, но заставлял Рена почувствовать себя ещё более открытым и подвластным мне.
Мужские руки мягко прижали к себе, лишь слегка, без малейшего нажима, тёплые губы завладели моим ртом, а, когда я приоткрыла свои, приглашая, язык умело скользнул в глубину… Заученные механические действия, без страсти, которую раб, несомненно, испытывал. С головой накрыло чувство разочарования и раздражения — не хватало заниматься сексом с куклой, нуждающейся в одобрении малейшего движения! Отпрянув, внимательно посмотрела на Рена, стараясь не выдать негатива — в его чувствах итак царил полный раздрай.
— В чём дело, что не так?
Дроу закрыл глаза, вздохнул и растерянно посмотрел на меня.
— Госпожа, если бы утром вы не дали мне свободу действий в отношении обязанностей телохранителя, вряд ли я смог бы выразить словами то, что ощущаю. Это как мягкая, но плотная пелена, из-за которой я не могу сделать лишнего движения, как бы ни хотелось. Она управляет мной согласно вашим желаниям или прямому приказу. Только почувствовав её отсутствие сегодня, понял, что на меня так давило весь вчерашний день. Чувство, словно ты марионетка…
Ещё бы… Вот ведь гадство! Мама не рассказывала, что чувствовали её подчинённые воскрешённые, а может и сама не знала. Нет, меня это не устраивает — да, мужчина полностью подчиняется, да, исполнит любой мой приказ, но как же это бесит в мелочах! Пора выяснить, что же можно сделать с этой связью для собственного комфорта.
Сосредоточившись на нити подчинения, связывающей дроу со мной, коснулась её, желая разобраться в свойствах. Нить чуть дрогнула, и в тот же миг раздался приглушённый вскрик и звук падения. Вынырнув из мира энергий, увидела у своих ног побелевшего и скорчившегося дроу. Странно. Алианта могла изменять установки нити по своему желанию и не помню, чтобы её рабы так реагировали на манипуляции. Надо в этом разобраться. После удачно прошедшего дня меня что-то потянуло на добрые дела и сострадание.
— Рен, возьми подушку с кровати и ложись на ковёр, а её под голову. Руки вытяни над головой. Сейчас придётся терпеть — будет больно, правда, не знаю насколько. Необходимо разобраться с твоими странными реакциями.