За пределом (СИ)
Много обычных бандюков, киллеров и даже хороших бойцов, имеющих не только опыт, но и импульс против сильных членов дома с импульсом и их бойцов, которые тоже сильны. Обширные ресурсы одной стороны против не самых обширных, но тоже достойных уважения ресурсов другой стороны.
Хасса победят. Причём, из всего, что я узнал о клане, мне кажется, что если они активизируют все свои силы, то смогут побороться даже с другим домом, например, с домом Барковых или домом Кьюрье. Но вряд ли их хватит на большее.
А теперь другая сторона, которую я не учитывал. Конечно, в городе не все дома дружат и любят друг друга. Некоторые вообще враждуют. Но война между домами — это одно. А когда кто-то извне нападает на дом, а в нашем случае — клан, тогда может встать вопрос того, что некоторые могут встать на его сторону, если и им это угрожает или они друзья. Например, два дома занимают территорию, и тут кто-то ради этой территории начинает уничтожать один из кланов. Логично предположить, что второй клан, понимая, что он следующий на очереди, ради себя любимого тоже примет в этом участие.
Ещё один момент: клан попросит помощь у других. Если он это сделает, то в большинстве случаев он её получит. И не обычных бандюков, которые не могут метко стрелять.
Отсюда сразу станет видно, что Хасса пусть и потянет по одиночке два клана, но объединись они, и тогда у него возникнут проблемы. А если их будет несколько, что не исключено — проучить охреневших бандитов могут собраться многие, просто даже почувствовав, что, напав на один дом, они оскорбили других?
И получается, что даже клан Хасса не рискнёт просто так влезать в это, а тут Стрела вдруг затесался. На что он надеется? Он действительно рассчитывает, что сможет договориться с домом и ему это спустят?
Я не понимаю его мотивов.
Хотя кому они нужны?
Окончательно собравшись и всё проверив, я вышел на улицу.
Зимний вечер уже спустился на улицы, и повсюду горели одинокие уличные фонари, добавляющие городу какой-то нуар шарм. Тротуар был хорошо освещён фарами проезжающих мимо машин, пусть час-пик уже и сошёл на нет. По нему ходили одинокие не столь многочисленные фигуры возвращающихся с работы людей. Город продолжал жить на фоне темнеющего неба.
Я дошёл до грузовика, припаркованного на улице, но с другой стороны от предполагаемого места действий, залез и стал ждать, поглядывая по сторонам на всякий случай. Навряд ли мусоровоз сейчас все ищут, так как слишком много у полиции сейчас дел, чтоб заморачиваться угоном нескольких стареньких машин и одного мусоровоза.
Практически ровно без двадцати со мной связалась Сирень.
— Вижу его.
— Долго же ты его искала.
— Очень далеко устроился, — пожаловалась она.
— Ясно, тогда можно начинать. Не дай ему позвонить, но начни после меня. Кстати, как там твоя сестра, не нашкодит?
— Она лапочка, не надо тут, — тут же стала серьёзной Сирень.
Свою сестру она оставила в машине для отхода. По идее, на той, на которой она сейчас, мы съездим к Стреле и потом бросим, после чего уже пересядем в машину для отхода, где и сидит сестра Сирени, послушно её дожидаясь. Они подкинут меня до больницы и двинутся своей дорогой.
Там наши пути разойдутся.
— Ладно. Тогда как решили изначально. Ты готова?
— Да.
— Раньше меня не начинай, — предупредил я.
— Слушай, харе, а? Ты уже задолбал, — огрызнулась она.
Я больше не стал её беспокоить.
Двигатель грузовика завёлся без каких-либо нареканий. Громоздкий с выпирающим капотом грузовик, имеющий за спиной большой контейнер для мусора. Мне пришлось посмотреть несколько видео, чтоб понять, как управлять этим монстром.
Немного повозился с тугой коробкой передач, которая не хотела вставать на место, после чего медленно-медленно, чтоб никого не задеть, выехал на дорогу. Под сигнал недовольных водителей, которым оказалась не по нраву моя медленная езда, я выехал на дорогу, обогнул здание и выехал на прямую перед ресторанчиком. Он находился на другом конце этой улицы, словно огромная мишень, отблёскивая своими большими окнами в свете уличных фонарей.
Не было того момента, когда всё вокруг затихло, предвещая нехорошее будущее. Этой паузы перед страшной битвой. Я не останавливался, чтоб пробуксовать на месте, словно неуловимый мститель перед тараном. Не произносил гневную тираду или не показывал, насколько во мне полно ненависти. Ничего подобного не было, я лишь переключился на вторую передачу, разгоняя грузовик.
Вот успеваю проскочить на жёлтый первый перекрёсток. Переключился уже на третью скорость и разогнался быстрее, чем ездят здесь машины.
— Сирень, готовься, мы начали.
— Поняла.
Я всё ближе и ближе, скорость переходит на четвёртую, и двигатель ревёт куда громче. Передо мной машина едет слишком медленно, и я ухожу на встречку, пытаясь её обогнать. Не сильно удачно — ударяю её в задний правый угол и выталкиваю с дороги на тротуар. Цепляю встречку, обдирая ей бок, и топлю педаль газа.
Ресторанчик всё ближе и ближе ко мне. Я уже могу разглядеть ничего не подозревающих людей Стрелы в машине, что встали напротив ресторана, так удачно подставив мне бок.
Уже на внушительной скорости проношусь через ещё один перекрёсток, подлетая на кочке и едва не вылетев с дороги. Бью по касательной стоящую на обочине машину, но из-за веса мусоровоза едва ли чувствую это.
Теперь даже попытайся я остановиться, всё равно не успею. Да и не собираюсь, лишь поддав газа и ревя двигателем.
Люди в машине что-то заподозрили: вижу, как они обернулись ко мне, и мне кажется, что я могу разглядеть в их лицах сначала недоумение, потом понимание и под конец ужас. Их машина заводится, видимо, в попытках отъехать от удара, но не успевают.
Грузовик на полном ходу врезается в них и сминает машину.
Меня бросает вперёд, и ремень безопасности врезается в тело. Нога давит тормоз, чтоб немного смягчить предстоящее столкновение. Визг покрышек теряется в общем грохоте от удара, который, подобно мощному басу в колонках, буквально проходит через всё тело, заставляя вздрогнуть сердце.
Таща перед собой легковушку, мусоровоз влетает в ресторанчик, снося напрочь окно-витрину. Меня подбрасывает в кабине, и вся машина содрогается. Грохот и скрежет металла, после чего ещё один удар, пробирающий меня до кончиков ушей. Моё тяжёлое тело вновь бросает вперёд, и только ремни спасают меня от поцелуя с рулём. Однако воздух всё же выходит из лёгких. Я чувствую, как кожа на лице буквально оттягивается вперёд от резкого торможения и как внутри все органы дружно уходят вперёд, от чего меня едва не рвёт.
Грохот и скрежет ещё слышатся, когда грузовик, наконец остановившись, немного откатывается назад от смятой машины. Становится необычайно тихо.
Голова идёт кругом. Я чувствую, как в висках неожиданно зарождается боль, словно я очень сильно тряс ей. И всё же я пересиливаю себя, достаю телефон из кармана, разблокирую и щёлкаю на уже выбранный номер телефона. Секунда или две ожидания, после чего слышится гудок и…
Ещё один ревущий грохот, бьющий по ушам. Вибрация вновь проходит сквозь меня, пробирая каждый орган и мышцу в теле. Кажется, что я ощущаю взрыв даже костями. Эхо взрыва ещё несколько секунд разносится грохотом над городом в то время, как я вылезаю из грузовика. В голове всё быстро приходит в порядок, но голова ещё немного кружится. Да и тело немного дрожит от адреналина.
От ресторанчика осталось одно название. Он выглядит так, как выглядят города, где постоянно воюют: осколки стекла, куски штукатурки и кирпича, камни, пыль, обломки мебели. Как если бы здесь шёл ожесточённый бой. Сверху сыпались куски побелки и пыль, словно так и не пошедший в нашем крае снег.
Тех четырёх мужиков, что зашли в ресторан, я заметил не сразу. Взгляд случайно зацепился за кусок торса, торчащего из-за обломков машины, в которую я въехал. Именно куска, так как иначе это назвать было нельзя. Весь в крови и пыли, он торчал между автомобилем и вмявшейся от удара и пошедшей трещинами стеной. Я подозреваю, что остальные находятся там же.