За пределом (СИ)

Потом места. Двое понятно, идут в хранилище. Двое в зале и ещё один за стойками, чтоб никто не нажал кнопку тревоги. Плюс один за дверью смотрит, чтоб никто не зашёл. Мы, конечно, закроем дверь, но надо, чтоб кто-то смотрел обстановку снаружи, так как это центр города и народу будет немало. Мало ли что там будет, кто-то обратит случайно на банк внимание и так далее. К тому же, когда дело будет сделано, она отгонит грузовик к запасному выходу, через который мы и выйдем.
Потом пошли обсуждения, что делать, если встретим сопротивление, если нажмут кнопку, кто разберётся с дисками с камер наблюдения и так далее. Надо будет быстро проверять купюры на маячки, но это ляжет уже на тех, кто заграбастает всё. Плюс генератор помех, если вдруг случайно какой-то пропустим, который был у нас в прошлый раз. А ещё телефоны, залить всё хлоркой, если что — не зря же взяли бидоны. И так далее, и тому подобное.
— Малу.
— Что такое?
— Насчёт денег. Когда поедем отдавать Стреле деньги, держи ухо востро, слышишь?
— С чего вдруг такая осторожность? — покосился он на меня.
— С того, что…
Я хотел сказать, что Стрела доверил это именно нам, а не кому-то более проверенному и опытному, хоть такие у него и есть. Да, мы не его люди и не люди клана, что не свяжет его с нами, если нас возьмут. И от нас и избавиться будет легче. Но решил не бить прямо в лоб такими смелыми заявлениями.
— Просто интуиция. Надо быть начеку. Сумма крупная, да и Стрела не вызывает у меня доверия.
— Ты из-за крысы?
— И это тоже. Хотя и не факт, что это связано между собой.
— Не связано? Что там за план Барбаросса у тебя в голове? — подивился он.
— Не план, просто пытаюсь взглянуть на картину в целом, — пожал я плечами.
Почему он так хотел, чтоб именно Малу взялся за это дело? Не по этой ли причине? И моя сестра, может быть всё это связано? Есть вещи, о которых говорят: «Ради тебя они не будут так заморачиваться, не будь такого высокого о себе мнения», а есть вещи, которые можно доверить тем, кого можно выбросить, как мусор.
Я не параноик и не пессимист, я реалист. Я вижу что-то, я складываю что-то и получаю то, что мне не нравится и может обернуться проблемой.
— В целом, — хмыкнул он. — Ладно, хер с тобой, буду держать глаза на жопе.
— Вот на жопе их держать не надо. На затылке, — поправил я, и он хмуро посмотрел на меня.
— Вот не сумничать вообще никак, да? И чо у тебя руки дрожат? — кивнул он на кисти.
— Волнуюсь.
— Так это будет только послезавтра же, — оскалился он. — Ну ты и ссыкло.
— Кто есть, тот есть, — не стал я обижаться. Уже привык и понял, что бессмысленно что-либо ему говорить. Он говорит примерно как Алекс, только не фильтрует свои слова и высказывает всё, что на уме, даже если не хочет обидеть. Просто он такой, можно лишь смириться.
— На, — протянул он мне пачку. — Курни, успокойся.
— Я не курю, — покачал я головой.
— Значит, самое время начать. Не ссы, бросить успеешь всегда, а нервы успокоить помогает.
Слышал я не раз фразу, что бросить успеешь всегда, но что-то не у всех получается это. Немного подозрительно, не так ли?
С другой стороны, учитывая мою работу, хуже точно не станет, а так можно добиться едва ли не своеобразного опьянения. Хоть как-то отвлечься от всего этого. Да и вдруг действительно поможет?
— Ладно… — пробормотал я и вытащил одну из сигарет.
— Только сразу не вдыхай дым.
— А что с ним делать? — не понял я.
— Ну ты же не жёсткий курильщик у нас, верно? — усмехнулся он. — Сначала дым в рот набери. Немного. А потом уже в лёгкие, чтоб не чистый дым был, иначе будешь тут ровно так же задыхаться. Как и в прошлый раз.
— Прям как плохой парень теперь. Курю, не пью, разве что.
— И это дело поправимое, — подмигнул он. — Дело сделаем, можно будет гульнуть по тёлкам.
— Ага, чтоб пузом их бить, — улыбнулся я в ответ, засунул сигарету в рот и, прикурив её, аккуратно втянул дым в рот.
Горечь. Словно обычный дым втянул. И опять горло слегка жжёт, но в этот раз желание откашляться было куда меньше. Я вопросительно посмотрел на Малу, но тот лишь кивнул головой.
 
— Ты продолжай, продолжай…
Я продолжил. Продолжил до тех пор, пока голова не закружилась и не стало поташнивать. Успокоиться не успокоился, но в голове всё было так, словно я немного покрутился вокруг собственной оси. Когда я закончил первую сигарету, то эти ощущения уже успешно укоренились в моём сознании. А ещё притупилось желание кушать, хотя до этого я не брал и крошки в рот, что сказывалось на моём желании почревоугодствовать.
— Ложь, — пробормотал я, положив сигарету в пепельницу. — Ни капельки не успокоился, но теперь кружится голова.
— Ну ещё бы, ты целую сигарету в первый раз дунул.
— Много?
— Для новичка. Жаль, мне не грозит вспомнить свои старые добрые времена, хотя, если выкурить за раз сразу всю пачку, думаю, что торкнет.
— Давно курить начал?
— Да с лет так… может двенадцати. Или раньше ещё. Я не помню. Но в нижнем городе многие из детей сразу начинают «взрослую» жизнь.
— Так послушаешь, и прямо город-ад.
— Скорее дерьмо встречается чаще, хотя со стороны выглядит вполне обычным. Это не как в фильмах показывают, что там друг друга мочат прямо на улицах, а в улочках тут же грабят, насилуют и убивают. Да, бывает, но не в таких масштабах и не так открыто.
Он взял со стола автомат.
— Это, я так понимаю, наш? Тот, что мы одолжили у наркоторговцев?
— Да, нам теперь дают те, что мы стащили, — усмехнулся он, похлопав по автомату. — Попросил что-нибудь менее скорострельное, а то те вообще жрали патроны, как пуганые. Это бельгийский лёгкий автомат «Лингер» с не самой высокой скорострельностью, но зато с хорошей точностью и относительной неприхотливостью под стандартный патрон пять-пятьдесят шесть. Сейчас можем загрузить и свои патроны, кстати.
— Свои?
— Бронебойные. Кое-что я всё же прикарманил, — он кивнул на угол комнаты, где лежал матрас. — Пластид, например.
— Я думал, что ты всё отдал, — заметил я.
— Кое-что оставил себе. Ещё в самом начале загрузил в машину отдельно. Стволы тоже хотел, конечно, но… Но простим эту дурочку. Короче, есть бронебои, есть взрывчатка, там ещё несколько гранат светошумовых есть, обычных тоже хватает.
— Зато стволов к ним нет.
— Именно! — сделал он руку пистолетом и указал на меня. — Если только из жопы ими не стрелять.
— Думаю, что тогда Сирень можно назвать двустволкой.
Малу посмотрела на меня удивлённым взглядом. После чего расхохотался.
— Сирень! Двустволка! Она тя сейчас, бля, не слышит! — он схватился за живот в приступе смеха. — Сука… Двустволка!
Угорал, как сумасшедший, пока не выронил автомат. Но и после этого продолжал хохотать, словно принял грамм. Обхохатывался минуту, если не больше. Его смех, действительно искренний, заставил меня тоже улыбнуться.
— Ну ты дал… Боже… двустволка… блять, я просто не могу, сука… охереть, — он стёр слёзы с глаз. — Ты чо, главный стендапер в классе?
— Нет, просто представил себе эту картину.
— Я тоже, — выдохнул он. — Блин… С тобой не соскучишься, братан. Но нам надо заняться одним важным делом.
Он взял со стола автомат и кинул мне. Я поймал его одной рукой.
— На автомат сто пятьдесят патронов, нам надо протереть всё, чтоб там ненароком ничего не осталось. Да и автоматы тоже, если вдруг что там выроним, и так далее.
— А взрывчатка?
— А что ты собрался взрывать? — спросил Малу. — Мы делаем всё тихо.
После этого мы сидели и буквально намывали автоматы. Потом проверяли, аккуратно складывали в сумки, чтоб на них ничего не попало. Проверяли одежду, чтоб на каждого было, инструменты для вскрытия, план задний. Нам явно было чем заняться, и это помогало мне отвлечься от случившегося и того, что ещё случится.
Натали и Наталиэль боялись, что я стану похожим на этих людей, но всё немного иначе — я стал не просто похожим, а таким же.