Повелительница Вселенной. Будни бога (СИ)

— Мальчик мой, мы должны поговорить о твоём даре.
— Каком, дядя?
— Магическом, Кристиан. Рано или поздно он проснётся.
Удивительно было такое слышать, ведь тогда он ни о чём подобном даже не подозревал.
— Разве я маг?
— Да, малыш. В будущем. Но чтобы это будущее случилось, ты должен будешь скрывать свой дар, когда он проснётся. Я тебя научу.
Крис поморщился, но промолчал: дядя, да и многие взрослые в замке до сих пор воспринимали мальчиков, как… мальчиков, детей. А они ими не были уже давно, Повелительница говорила, что за эти два года занятий многие из них стали почти взрослыми по уровню суждений и понимания событий. Но, что там сказал Юджин — скрывать? Зачем? Догадка заставила напрячься.
— Даже от Госпожи?
— От неё — особенно.
— Нет!
Да как он мог такое сказать?! Да вообще подумать? Крис негодовал — Юджин вообще понимает, что несёт? Да даже если бы он решился на подобную глупость — а он никогда так не сделает! — скрыть что-либо от богини невозможно! Уж её будущие воины знали это как никто другой.
— Как ты не понимаешь? Если она узнает, тебе выжгут дар, чтобы сделать таким, как остальные. Это очень больно, даже мучительно. От такого маги сходят с ума! Я не хочу тебе такой судьбы.
Крис сузил глаза.
— Дядя, я должен тебе напоминать, что наши судьбы в руках Повелительницы? — глаза Юджина расширились от неожиданности. Он никогда не рассказывал подробности выздоровления племянника, а сам Крис попросту не помнил, очнувшись уже в замке. — И ты сам вручил их ей. Госпожа никогда не врёт нам, и я знаю все подробности. Не от тебя.
— Мальчик мой, я же не лгал, просто…
Крис кивнул.
— Просто не рассказал всей правды, знаю. Но и требовать пытаться скрыть от Госпожи пробуждение дара — если оно действительно случиться,— ты права не имеешь.
— Я хочу тебя защитить.
— От Госпожи? Не стоит. В отличие от тебя, я ей верю.
Разговор состоялся вечером, а следующим днём, после занятия с Повелительницей, та велела ему задержаться. И как дядя собирался что-то от неё скрыть, если даже про неприятный разговор она уже знает? Он подошёл и опустился на одно колено, склонив голову, но госпожа потрепала по волосам и разрешила сесть.
— Боишься?
Непонятный вопрос заставил вскинуться недоумевающе, но, мгновенно сопоставив вчерашний разговор и такое вот начало, он отрицательно мотнул головой.
— Я верю, что вы не заставите меня страдать напрасно.
— Не всегда и не всё зависит от нашего желания, Крис. Например, изменения тела живого человека — глубинные, чтобы полностью переделать облик и суть — очень болезненны. И по-другому невозможно.
Ну да, страшновато немного, ведь не знаешь, насколько сильную боль придётся терпеть, но выхода-то иного всё равно нет.
— Впрочем, расслабься — тебя это не касается.
— Но дядя…
— Я знаю, он говорил, что выжигать дар больно и маги сходят с ума. Это правда. Однако с ума сходят только взрослые, вкусившие могущество магии в своей крови, дети всегда переносят лучше. Хотя боль очень сильная, да.
— Почему же меня это не касается?
— Думай, мальчик. Это легко.
И в самом деле, вывод на поверхности.
— Потому что вы не будете мне выжигать дар? Как же я стану антимагом?
— Очень правильный вопрос. Стать антимагом и выжечь дар — два разных понятия. А твой дядя далеко не во всём разбирается так же хорошо, как в военно-магической стратегии и тактике. Запоминай: когда выжигают дар, просто меняют плюс на минус. Был и уже нет. От такого стать антимагом невозможно. А вот если ммм… «вывернуть» дар, заставив его не генерировать, а поглощать магию, тогда да. И получится два минуса. Антимаг в прямом магическом противостоянии всегда победит чистого мага — он впитывает и разрушает направляемую на него энергию. В опосредованном, когда используются материальные предметы и природа, возможны варианты, но для этого наставники и тренируют вас как воинов. Впрочем, об этом мы будем говорить подробно и позже. Так вот, выворачивание дара — процесс тоже малоприятный, но не такой болезненный. Я развеяла твои сомнения?
 
— Госпожа! Я никогда в вас не сомневался. Да если нужно терпеть боль…
— Я знаю, знаю. И поверь, такие ситуации у вас будут, когда придётся терпеть. Но не в этом случае. А теперь найди Юджина и отправь сюда, я подожду.
Ох и попал же дядя… Но зачем было сомневаться в Повелительнице? Теперь ему наверняка грозит не особо приятный разговор. Единственного родственника, с одной стороны, было жаль, а с другой… Требовать от него таиться от Госпожи, фактически предать её доверие?! Крис покачал головой и пошёл на поиски дяди. Нашёл, как и рассчитывал, в наставнической.
— Наставник Юджин, вас вызывает Повелительница. Она в комнате для медитаций.
Несмотря на то, что в замке прорва народу, всё равно территория ограниченная, и об их родственной связи узнали быстро. Но это не повод не соблюдать субординацию. Дядей и племянником они становились только наедине. Крису поначалу было тяжело следить за языком и не срываться на привычное «дядя», но в конце концов он привык. А Юджину, казалось, так и вовсе не составляло труда дистанцироваться. Но это только внешне. Крис знал, что последний его родственник просто не хочет создавать проблем на новом месте.
Вот что значит военная выдержка — дядя даже не вздрогнул, только кивнул согласно и едва заметно выгнул бровь. «Ты рассказал?». Можно было бы, Крис бы фыркнул, но при дяде такие вольности лучше не допускать. Да и при посторонних тоже. Лёгкое отрицательное качание головой. Юджин всё никак не может понять — ему не нужно ничего рассказывать, Госпожа легко читает в их мыслях и душах, а закрываться они ещё не умеют. Да ладно, возможно ли такое вообще?
Дядя поправил и так безупречно сидящий камзол — единственный признак нервозности — и быстрым шагом вышел из комнаты. Оставшиеся там наставники с любопытством переглянулись. Будут обсуждать… И кто сказал, что только женщины любят посплетничать?
Зачем он отправился вслед за дядей, Крис не смог бы объяснить при всём желании. Пошёл и всё. Любопытство. Вернее, не пошёл, а побежал — больно уж резво двигался родственник. Успел — подбегая к углу учебной постройки, он увидел, как Юджин входит в двери. Тихо подкравшись, Крис чуть надавил на ручку, оставляя себе малюсенькую щель, чтобы лучше слышать и хоть что-то увидеть.
Госпожа так и осталась в центре комнаты, только теперь не сидела, а стояла. Красивая и стройная, она вовсе не казалась маленькой рядом с крупным мужчиной, хотя разница в росте была очень заметна. Даже находясь у дверей, Крис ощущал, как давит её сила, а дядя и вовсе упал на колени и как-то съёжился. Да уж, не хотел бы он когда-нибудь настолько рассердить Повелительницу… А между тем перед его глазами продолжали разворачиваться жутенькие события.
— Юджин, ты меня разочаровал… Я учу мальчиков, что основа верности — это правда и доверие. Той верности, которая гарантирует им долгую и комфортную жизнь на службе у меня. Ты же хотел, чтобы мой воин предал меня?
— Нет! Повелительница, я хотел защитить племянника.
— От меня? Напрасно.
Крис даже раздулся от гордости — мысленно. Ведь вчера он говорил почти теми же словами, значит, уже хорошо понимает Госпожу.
— Ты заслужил наказание своей попыткой неповиновения. Снимай камзол и рубашку.
Зачем? Неужели она будет наказывать дядю, как и всех мальчишек, когда те умудрялись нарушить правила или слишком расшалиться — розгами? Мало кто из них не испробовал на спине и заднице жалящие прикосновение гибких прутьев. Крис даже поёжился от воспоминаний — пусть ему и перепадало за всё время всего два раза (некоторые счёт вели на десятки!), но и этого вполне хватило.