Повелительница Вселенной. Будни бога (СИ)

Ллосс пожала плечами.
— Мои противиться не будут. Насчёт светлых ничего не могу сказать.
— Их я возьму на себя. Главное, пусть подберут побольше девушек, чтоб выбор был — вдруг ему кто действительно по душе придётся. Политика политикой, но и хорошие отношения в семье лишними не будут. На том и решим. А для твоего Тарена наследник у меня есть. Помнишь Вэрса?
Изумление тёмной богини приятно ласкало чувства.
— Дроу, которого я тебе подарила, Великая? Он всё ещё с тобой?
— Для меня прошло не так много времени, Ллосс, всего лишь чуть больше десяти лет. И да, он со мной. Не в качестве любовника, конечно, но мальчик оказался весьма умным и полезным. И снова послужит к нашей пользе. Что ж, разбирайся пока со своими созданиями, а я немного развлекусь. Давно уже ничего не творила.
И в самом деле, давно. А в этом мире определённо не хватает богини Природы.
  
Глава 2. Выбор без выбора
 
Где-то на просторах глубоких слоёв астрала. 
В большой комнате вокруг круглого стола стояли шесть кресел. Четыре из них были заняты. Крупный, нестарый ещё мужчина, предположить возраст которого можно разве что по бесконечно мудрым синим глазам. Светлые волосы, как и светлая одежда придавали и без того аристократичному облику утончённость и элегантность. Он сидел, откинувшись на спинку, поставив локти на подлокотники и уперев пальцы друг в друга напротив груди. И, прикрыв глаза, наблюдал из-под ресниц за остальными присутствующими.
Совсем молоденькая девушка, даже девочка, подалась вперёд, жадно всматриваясь в детальную иллюзию, парящую над столом. Бледная кожа, серебро волос, тонкие черты лица и совершенно неподходящий такой красавице серый балахон вместо одежды. Но снова внешность обманчива — далеко не каждому под силу выдержать стальной взгляд отливающих холодом смерти глаз.
Темноволосая и темноглазая женщина наблюдала за нею с теплотой и необидной насмешкой. Вся её статная, зрелая фигура излучала материнскую доброту и, вместе с тем, властность. Впрочем, властность — как раз то ощущение, которое объединяло всех четверых существ. При взгляде на иллюзию теплота из глаз женщины мгновенно улетучивалась, но она за происходящим почти и не наблюдала: что толку смотреть, если в душе вскипает гнев, а повлиять всё равно ни на что не можешь?
Внимание второго мужчины так же целиком сосредоточилось на иллюзии. Крепкие пальцы с силой сжимали подлокотники, карие глаза сузились, губы сжались в тонкую полоску. Из всей четвёрки он наиболее бурно реагировал на события, отражаемые артефактом. Вот он тоже подался вперёд всем телом, скрипнув кожей доспеха, а потом хлопнул кулаком по колену.
— Таки скрутили! Обмельчали жрецы Рув-Гора, но силы демону всё равно достанется немало… Жаль, жаль.
И все прекрасно понимали, чего именно ему жаль — что такое жизнь какого-то смертного? А вот лишняя толика силы для демона — плохо. Старший мужчина и женщина отвлеклись и начали тихо обсуждать прирост верующих, ближайшие праздники — это интересно, это пиршество для богов, когда сила веры вспыхивает в сердцах смертных и даёт мощнейший поток. А жертвоприношение… Кроваво, противно и видено уже не раз. Однако сегодня определённо всё было не так, как обычно. Удивлённый возглас божества в доспехах прервал тихий разговор.
— А это ещё что? Откуда девчонка взялась, в защищённом-то жертвеннике?!
Теперь уже взгляды всех присутствующих обратились к иллюзии и вовремя: неуловимо быстрым движением магичка, видимо (а кто ещё?), снесла голову демоническому жрецу. Потом начало твориться что-то совсем уж несусветное, невозможное для смертных. Мгновение спустя раздался дружный выдох, а самый старший из четверки всё продолжал напряжённо всматриваться в застывшую картинку. Он не хотел верить собственным глазам.
— Все чувствуют то же, что и я? Эта магичка действительно перенеслась в до сих пор не обнаруженное нами убежище демона?
— Не магичка, Дан, не пытайся казаться глупее, чем ты есть.
 
Нежный голос был лишён какой-либо интонации, так что бог-воин даже обидеться толком не мог. Да и мать же… Ей можно. И, если откровенно, он в самом деле порой любил изобразить тупого вояку. Часто — с успехом. И всё равно оставлять подобный выпад без ответа не хотелось.
— Да какая разница…
Договорить он не успел: по пространству пошла волна и долгое — слишком долгое, назойливое, раздражающее — ощущение присутствия демонической сущности вдруг пропало, словно его и не было. Бог-воин вскочил и принялся мерить шагами зал, впрочем, сильно не удаляясь от стола-артефакта. Оставшийся сидеть прикрыл глаза и вцепился пальцами в подлокотники — не дело, если остальные заметят, как у него дрожат руки.
— Ай!
Девочка, в отличие от старших, не собиралась расслабляться и чутко вслушивалась в бурление мировых энергий, потому и звук, показавшийся им звоном лопнувшей струны, следом за которым почти сразу последовало бурное сотрясение астрала, должен был сильно ударить по чувствительным ушкам, которые сейчас сжимала ладонями юная богиня.
— Лиа!
— Мама! Я ж просто пыталась понять, что там происходит, раз увидеть нельзя.
— Милая, тебе же не раз говорили, что иногда излишнее любопытство вредно. Но… Ланс, в самом деле, что это было?
— Демонстрация силы, Кеси. И щелчок по носу для всяких наблюдателей.
Названный Лансом, насмешливо покосился на дочь, которая всегда была слишком импульсивной для своего статуса. Богине смерти полагается быть спокойной, рассудительной и непредвзятой. Ну да молодость, молодость…
— Нет, я определённо хочу пообщаться с этой девчонкой!
— Идиот.
Тихий, печальный голос заставил Дана резко развернуться. Ланс (а для всех прочих в Эльдорлее — бог мудрости Алансис) задумчиво окинул сына взглядом и поморщился. Очень хотелось бы, чтобы тот почаще использовал образ великолепного стратега и тактика, каковым являлся, а не дуболомного вояки, как сейчас.
— Отец!
— Что отец? Ты способен хоть иногда думать, прежде чем говоришь, или образ кровавого бога войны совсем застилает разум? Эта «девчонка» с лёгкостью выполнила то, что мы все вместе не можем сделать уже несколько десятков лет — выдворила сильного демона Инферно из нашего мира! Того самого, который закрыл проход сюда трём тёмным богам!!! Тебе напомнить, что в своё время ты не смог справиться даже с одним? И по мне, так уж лучше пусть возвращается эта троица, чем под нашим носом вскоре сформировался бы сильный Доминион Инферно.
Словно в ответ на его слова, астрал снова дрогнул, а в мир один за другим вернулись двое из троих обсуждаемых богов. И только сейчас собравшиеся обратили внимание, что вместо иллюзии над столом царит белый туман. Гостья точно не жаловала наблюдателей.
— Не надо мне ничего напоминать, сам прекрасно помню, — пробурчал Дан. — Я что, виноват, что родился здесь и не мне тягаться с межмировым богом? Да и сами орки — неприятный противник, не только для людей.
— И она, — собеседник кивнул в сторону исчезнувшей иллюзии, — не виновата, что сильнее всех нас, вместе взятых.
Лицо бога войны вытянулось.
— Что, такого высокого уровня богиня?
— Высшего, сын. И молись, чтобы она не решила заглянуть, познакомиться.
— Чего высшего, и кто может заглянуть к нам в гости?
В центре зала материализовались ещё двое мужчин. Высокие, сероглазые, несущие печать нечеловеческой красоты, оба были неуловимо похожи лицом с богиней плодородия и материнства. Впрочем, несмотря на схожесть и между собой, они абсолютно разнились характером и видом. Бог торговли (а попутно — разбойников всех мастей и обмана вообще) выделялся богатыми одеждами, блеском украшений и плутоватой улыбкой. Его полная противоположность, бог закона и справедливости — хотя неясно, как он умудрялся сочетать столь разные понятия, — являл собой образец спокойствия и сдержанности, впрочем, и в его взгляде сквозило любопытство. Но на них никто не обратил ни малейшего внимания. Дан с удивлением смотрел на отца — сегодня количество новостей превысило все разумные пределы.