Сестра огненной ведьмы (СИ)

Феннор сказал, что рассчитывает на новую встречу. И сказал достаточно уверенно, а значит, встреча эта наверняка состоится. Вряд ли случайно. То есть она будет выглядеть случайной. Как и в первый раз. При дворе я не бываю, значит, где-то в городе. Там, где рядом нет Эсты. Может, даже сообразил, что лиса поняла: это не тот, кого она привела к реке.
Ну что ж… придется притвориться, будто ни о чем не догадалась. Мало ли почему лиса фырчит, не расскажет ведь. Узнаю, что ему от меня нужно. Хотя вряд ли это такая уж большая загадка. Настоящая загадка – что делать дальше. Феннор, конечно, не король, но… принц, пусть даже и не наследный, тоже далеко не последний человек. Отвергнуть его внимание – это может дорого стоить, и не только мне.
Рассказать отцу? Он все-таки личный лекарь короля, возможно, это как-то поможет? Хотя пока и рассказывать-то не о чем. Ну встретил меня принц на лесной дороге, поговорил и поехал дальше. Никаких вольностей себе не позволял, ни на что не намекал. Сказал, что надеется на новую встречу? Но всерьез ли? Может, я все выдумала?
Однако что-то подсказывало: рассчитывать на это не стоит. Не просто так он выдал себя за брата, не ради пустого разговора. И Эста почуяла недоброе.
Гадать можно было хоть всю ночь, но на самом деле оставалось лишь ждать, будет ли какое-то продолжение.
Утром я поделилась своими мыслями с Эстой, хотя она ничем не могла мне помочь. Только выслушать, но и это уже было немало.
Побежал день за днем нашей новой жизни вместе. Снова зарядили дожди, и я почти не выходила из дома. Мы с Эстой большую часть времени проводили вдвоем. Иногда к нам присоединялась и мама, но я понимала, что ей труднее найти с ней общий язык, чем мне. Отец приходил только по вечерам, хотя и не каждый день, и тогда мы ужинали все вместе, а потом сидели в гостиной.
Первое время я постоянно боялась, что из камина вот-вот появится ведьма и заберет Эсту, но этого так и не произошло. То ли она выжидала, то ли и правда решила, что умирающая помощница ей в лесу не нужна. Лисица выглядела вполне бодрой и здоровой, но я понимала, что это видимость. Умирает не лисье тело, а огонь внутри. Однажды утром я проснусь и обнаружу не свою сестру, а дикого зверя, которого придется отвезти в лес и отпустить.
Как-то утром я сидела в гостиной и читала Эсте вслух. Она лежала у меня на коленях и внимательно слушала, а когда я остановилась, чтобы передохнуть, вдруг положила лапу на страницу, вопросительно глядя на меня.
- Что, Эста? – не поняла я. – Ты хочешь, чтобы я читала дальше? Нет? Подожди, ты хочешь сама научиться читать?
Она кивнула. Я вспомнила, что где-то в чулане остались кубики с буквами, по которым мама учила меня. Акса нашла их, и мы приступили к первому уроку. Конечно, Эста не могла читать вслух, но уже через несколько дней уверенно показывала лапой буквы, которые я называла. А потом – к моему огромному удивлению – начала сама составлять из кубиков простые слова, находя нужные. У нас появилась еще одна возможность для общения: теперь она могла коротко ответить на вопрос или спросить о чем-то.
Принц никак не напоминал о себе, и я уже понемногу начала забывать свои страхи, хотя иногда с сожалением думала о том, что это был Феннор, а не Грайн. Думала – и тут же себя одергивала: глупости! Лучше держаться от дворца подальше. Эста была полностью со мной согласна, хотя и сомневалась, что Феннор оставит меня в покое.
Однажды мне понадобилось выйти в город – купить шелка для вышивания. Конечно, можно было послать Аксу, но я побоялась, что та не найдет тот, который мне нужен. Отец, получив новую должность, заказал для нас карету и нанял кучера, однако лавка была на соседней улице, поэтому я все-таки пошла пешком. Оставалось пройти всего один квартал, когда меня окликнули.
  
Глава 10
 
Эстель 
Я так легко привыкла к жизни в родительском доме, словно провела там все годы со дня рождения. Возможно, лисе это и не слишком нравилось, особенно собаки, которые сходили с ума, стоило выйти во двор по нужде, но ей приходилось подчиняться мне.
 
В просторном доме было тепло и уютно, я полюбила греться у камина, глядя на танцующие языки пламени. Все же огонь во мне тянулся к частице лесного огня.
Боялась ли я, что ведьма придет за мной? И да и нет. Я уже почти не сомневалась, что она отпустила меня с каким-то умыслом, который мы с Кристель не смогли разгадать. А если так – зачем ей приходить за мной?
Теперь, узнав своих настоящих родителей, я мысленно называла ее именно так – ведьмой. Мать и отец оказались совсем не такими, какими я их себе представляла. Не лучше, не хуже – просто другими. Они встретили меня ласково, с большой радостью, проводили со мной немало времени, особенно мать, но… я понимала, что вряд ли мы с ними станем так же близки, как с сестрой. В их отношении ко мне проступала горечь, а в заботе и внимании – попытка искупить вину.
Я не знала, сколько времени мне еще осталось, потому что не чувствовала слабости огня, пребывая в лисьем теле, а выйти из него за пределами леса не могла. Возможно, это было к лучшему. Все произойдет внезапно: огонь погаснет, останется лишь дикая злобная лисица. Я надеялась, что Кристель отвезет ее обратно в лес и отпустит, поскольку привыкла к ее телу и даже где-то полюбила. Мне было не все равно, что будет с ней, когда меня не станет.
Однако больше собственной участи, с которой я более или менее смирилась, беспокоила Кристель. Точнее, мерзкий принц Феннор: я была уверена, что он не отступится и не успокоится, пока не добьется от нее того, чего мужчины хотят от понравившейся женщины.
Чувства? Нет, в его чувства к Кристель я не верила. Да и откуда им взяться, если он видел ее один раз на балу и потом в лесу? Похоть – да, наверно, но… только ли это? Конечно, она красива, однако красивых девушек немало. Тут, несомненно, было что-то еще. С той встречи в лесу прошло уже достаточно времени, больше ничего не происходило. Может, только потому, что Кристель из-за непогоды оставалась дома?
Однажды утром ей понадобилось купить что-то для рукоделия, и она ушла, оставив меня дома. Я не находила себе места, а когда сестра вернулась, сразу поняла: что-то случилось. Ее щеки пылали, глаза сердито блестели, а руки мелко подрагивали.
- Вот, смотри, - она сунула мне под нос клочок бумаги, и я возмущенно тявкнула.
Читать по деревянным кубикам я научилась быстро и даже могла собирать из них простые слова, но буквы на записке были немного другими.
- Меня окликнула какая-то женщина, - Кристель нервно сжала руки. – Отдала это письмо и сказала, что ответ я могу передать через нее, она живет рядом, в доме с зеленой крышей. Вот, слушай: «Дорогая нилла Кристель. Никак не могу забыть нашу встречу и не хочу надеяться на случай. Если вы согласны со мной увидеться, дайте знать через женщину, которая передала записку. Я напишу, когда и куда пришлю за вами своего доверенного человека. У вас будет возможность наградить меня за свое спасение».
Я заскулила и прикрыла морду лапами.
- Ты представляешь? – Кристель разорвала записку в мелкие клочья и бросила их в камин. – У меня будет возможность его наградить! Я так думаю, он выяснил, где я живу, это несложно, зная, кто мой отец. И заплатил хозяйке соседнего дома, чтобы та следила за улицей и передала мне его послание, когда выйду. Ну разумеется, кто в здравом уме откажет принцу! Он уверен, что я соглашусь. Да ни за что!
Подбежав к коробке с кубиками, я перевернула ее и начала ворошить их, разыскивая нужные буквы. Подталкивая лапами и мордой, собрала слово «отец».
- Нет, Эста, - вздохнула Кристель, едва взглянув. – Я думала об этом, но… нет. Если я расскажу отцу, а он пожалуется королю, все может обернуться совсем скверно. И ладно еще, если тот просто не поверит. Если принц узнает - а он обязательно узнает, - боюсь, пострадает как раз отец. Этот негодяй найдет способ ему отомстить.