Черноводье (СИ)
— О, с этим тоже все превосходно, — усмехнулся Эрт. — Два фалконета на носу, еще один — на корме. Кроме того, по четыре легкие пушки на каждом борту.
— Солидно, — произнес я. Надо сказать, историей флота я никогда не интересовался специально, но из приключенческих книжек и игр про пиратов знал, что в земной истории бывали корабли с вооружением за сотню пушек, на фоне которых каравелла Эрта выглядела бы рыбацкой шаландой. Впрочем, для Монланда подобные монстры, по-видимому, были делом далекого будущего.
На борт мы взошли по неширокому скрипучему трапу, сразу же столкнувшись на палубе с капитаном Дрикером, отвесившим мне и Эрту дежурный короткий поклон.
— Все ли благополучно? — с важным видом осведомился судовладелец.
— Как сказать, — ответил капитан, сплюнув за борт. — Порох грузить закончили, сейчас идут съестные припасы. К вечеру все будет по трюмам размещено и увязано. Из матросов двое дезертировали, я отправил доложить портовому начальнику, да без толку это — не сыщут, как и прежних.
— Ничего, ничего, команды еще хватит, — ответил Эрт. Капитан в ответ на его слова лишь кивнул и отошел в сторону, о чем-то заговорив с боцманом.
— Нда, бегут… — задумчиво проговорил Эрт, поморщившись. — Ничего удивительного: все эти суеверия…
— Вы, кажется, что-то говорили вчера про какую-то Черную Каравеллу? — спросил я, опершись на планширь и подставив лицо теплому послеполуденному солнцу.
— О, про здешние воды много легенд, — Эрт махнул рукой. — Говорят, к примеру, что сам Тихий Путник бороздит эти воды на каравелле с черными парусами и забирает с собой тех из моряков, кого хочет видеть в своей команде. А прочих просто топит.
Я кивнул. Легенды о Тихом Путнике мне доводилось слышать и ранее: в местном фольклоре это было нечто среднее между Дьяволом и персонифицированной Смертью. Вот только раньше я, в основном, слышал истории о том, как он встретил кого-нибудь на перекрестке и увел за собой. Про его морские похождения я, живя вдали от моря, как-то не слыхивал.
— Говорят также, — продолжил судовладелец, — что где-то у берегов острова Стур под воду ушел целый город, и все его жители превратились в рыболюдей. Время от времени они, будто бы выходят на берег и нападают на все живое с костяными копьями, бормоча нечто нечленоразделеное. А то еще про русалок рассказывают…
— Что же, вы думаете, этого всего нет? — спросил я.
Эрт рассмеялся.
— Ну, разумеется, — ответил он. — То есть, я, конечно, не отрицаю, что здешние воды опасны. Ну, вам, как егерю, это, конечно, лучше моего известно: все эти монстры, таящиеся в глубинах. Но в них ведь нет ничего мистического. Они опасны, кровожадны, но их можно уничтожить. Так ведь?
Я кивнул.
— Стало быть, риск есть, но он оправдан, — удовлетворенно заключил Эрт.
— Грушевки бы столько не грузили, — опасливо проговорил Дрикер, появившийся у нас за спинами. — Перепьются в пути ведь.
— В пути будем выдавать понемногу, — с достоинством ответил Эрт. — Это для того, чтобы отпраздновать прибытие в Тарсин.
— Так ведь до него еще доплыть надо в целости, — покачал головой капитан. — А коли доплывем, так на месте бы купили.
— Помилуйте, что вы говорите, Дрикер? — скривился Эрт. — Разве можно найти в Тарсине приличную грушевку? Там же отвратительное пойло, более похожее на медвежью мочу, чем на напиток, которым я и матросов поить не стану, не то что самому пить.
— Да и места-то лишнего нет, — проворчал Дрикер, покачав головой. — Вы б, может, ваше благородие, того, не ехали бы сами, а?
— Как же не ехать, ты шутишь⁈ — усмехнулся Эрт. — Чтобы вся слава тебе досталась и Морионе?
— Так-то оно так, — вздохнул капитан.
— А откуда у вас карты тех вод? — спросил я, чтобы увести разговор от щекотливой темы.
— Карты эти я в Синтифе купил, они со старинных срисованы, — ответил Дрикер. — еще с тех времен, когда Чернолесья не было, и этими водами суда ходили. В ту пору ходили-то больше на галерах, с невольниками на веслах. В Урде как раз невольников-то и продавали. Нехорошее место — этот Урд, и тогда-то уже был. А сейчас и подавно.
— Бросьте, Дрикер, опять вы за свое, — поморщился Эрт. — Нет в том Урде ничего, кроме оставленных давным-давно зданий и множества брошенных сокровищ. Я, кстати, рассчитываю остановиться там на несколько дней и хорошенько перетрясти.
— Не стоило бы, — покачал головой капитан. — Я бы вообще туда в пролив не заходил, а прошел бы восточнее, вдоль другой оконечности острова.
— Что вы такое говорите? — Эрт усмехнулся. — Будто вы не знаете, что половину команды удалось заманить на борт только обещанием пограбить Урд. Да они же взбунтуются!
— Да вот я бы таких людей-то, главным образом, и не брал, — капитан поморщился.
— А где же других брать? — удивленно воззрился на него Эрт. — В самом деле, капитан, вы вечно всем недовольны, а выхода никакого не предлагаете. Или вы думаете, этих матросов было просто найти? Да мы с госпожой Ланой, можно сказать, целую неделю по всем городским кабакам ходили. Да и то: наймешь одного, дашь задаток, глядишь — а он уж испарился.
— Конечно, испарился, — капитан отряхнул обшлага своего заношенного бурого кителя. — Они не дураки тоже — за три кроны змею в зубы голову совать. Хорошо, если не все к послезавтрему разбегутся.
— Вот поэтому-то я и объявил, что отплывшие с нами увидят легендарный Урд и получат день на тамошние трофеи, — Эрт чуть запрокинул голову. Он явно считал свою идею гениальной и был раздражен недовольством капитана.
В ответ на это капитан что-то ему возразил, но я не расслышал, так как отошел к корме и уставился на горизонт, покрытый комковатым молочным туманом. Палуба под моими ногами легонько покачивалась в так волнению моря, и это ощущение было немного непривычным, хотя ничего похожего на морскую болезнь я не ощущал.
Скрипнула доска, и я обернулся: рядом со мной облокотился на балку лейтенант Морионе, изучающее глядя на меня.
— Погода, кажется, завтра будет подходящая, — проговорил я, неуверенно. — Ветер южный…
Лейтенант молча подбросил монетку, развернулся на месте, скрипнувтяжелыми сапогами и направился к корме, не удостоив меня ответом.
Глава 5
Утром, когда «Вестница» подняла паруса и двинулась на север, зарядил колючий дождь, и туман поднялся такой, что уже через несколько минут Крюстер скрылся в нем совершенно. Один только тонкий шпиль ратушной башни выступал из молочного одеяла, словно проткнувшая его швейная игла.
Я стоял на корме, накинув плащ с капюшоном, и смотрел, как последние признаки человеческого жилья тонут в белой мгле. Очень хотелось верить, что я еще увижу их когда-нибудь. Меня охватило холодное и неприятное волнение — словно я не плыл по морю всего в паре сотен метров от берега, а летел в космос на неуправляемой ракете. Отчего-то вспомнилось, как в детстве я впервые летел на самолете, и весь полет держался за спинку переднего кресла, словно в случае аварии это могло меня спасти. Сейчас я точно так же вцепился в мокрую доску планширя.
Рядом, опершись на планширь спиной и скрестив руки на груди, стояла Лана. В отличие от меня, она смотрела не назад, а вперед, и, казалось, была гораздо спокойнее.
— Сейчас может ливануть сильнее, — сказала она. — Не хочешь спуститься вниз?
Я покачал головой. В чреве каравеллы царила такая теснота, что я невольно начинал испытывать приступа клаустрофобии. Запах солонины, дерева, смолы и немытых тел висел там тяжелой завесой. И хотя нам с Ланой даже выделили по тесной каюте, размером чуть больше гроба, торчать там безвылазно совсем не хотелось. Лучше уж здесь — хотя бы просторно. А вот солдаты Морионе — десяток смуглых здоровяков в кольчугах, с трудом говоривших по-карнарски — как засели там за игрой в кости еще до отплытия, так на палубу и не выходили.
Разговор наш с Ланой как-то сам собой свернул в сторону Урда, в котором нам предстояло высадиться.
— Монланд был колонизирован выходцами с Сунланда триста лет назад, — начала рассказывать она, когда я признался, что об истории этих земель за три года узнал крайне мало. — Но и до этого здесь уже жили люди: светловолосые, высокие. Чем-то похожие на земных скандинавов. Их потомков и сейчас довольно много осталось в Тарсинском герцогстве, да и в Брукмерских землях тоже. Больших королевств у них не было — были города-государства, враждовавшие друг с другом. Приморские жили торговлей и набегами на берега Сунланда, глубинные — ремеслами и набегами на приморские. Почти все крупные города на Монланде построены на месте этих поселений: и Карнара, и Брукмер, и Ансо, и Тарсин. А самым крупным был Урд.