Ведьмы замуж не выходят (СИ)
Мысли ее прервал вошедший молодой лорд. Облокотившись о стол, он скривился от боли, издав сдавленный стон.
Она тут же бросилась к нему, приговаривая.
– Что ж вы стоите?! Сядьте! И где это вас так угораздило искалечиться?
– Отправился по своим угодьям, дай – думаю, в лес загляну, а тут заяц из кустов сиганул под ноги моему коню. Тот естественно, на дыбы, я не удержался и упал. Да как видите, не очень удачно.
Голос у молодого лорда был бархатистый, ласкающий, цепляющий своим баритоном потаенные участки тела.
– Вы бы не могли снять ваш фрак, да и рубашку не мешало бы, рану нужно омыть заживляющим настоем.
Сложно было размышлять, о чем подумал молодой лорд, но раздевался он так, словно собирался лечь в постель.
Он медленно расстегнул пуговицы на фраке из черного дорого сукна, чуть скривился, когда снимал его, за фраком последовали жилетка и рубашка. Все это время, как показалось Вириди, в его голубых глазах бушевала, буря страсти. Лорд, не отрываясь, смотрел на нее, его обнаженный торс высоко поднимался от тяжелого дыхания.
Вириди с трудом оторвала взор от обнаженного мужского тела, с вниманием стала рассматривать рану. Она уловила приятный мускусный запах ветивера, хвои и дубового мха витающий в воздухе от тела лорда. Ее пальчики чуть вздрогнули, когда она прикоснулась к его окровавленной коже. – Рана глубокая, нужно промыть и зашить. Намочив тряпицу в заживляющем настое, она стала аккуратно обтирать кровь вокруг раны.
Дарин чуть повернул голову, посмотрел на тонкие пальчики девушки, которые заботливо прикасались к его коже. Отвернулся и прикрыл глаза, тяжело дыша. Он не подозревал, что близость тела ведьмы так будет действовать на него.
Каждое ее прикосновение, едва уловимое дыхание, движение – вызывало в нем бурю эмоций. Фантазия рисовала умопомрачительные картины их обнаженных тел. Разум вскипал, от прикосновения нежных пальчиков. Он едва удержал себя, чтобы не сжать девичий стан в объятиях.
Дарин постарался успокоить свое тяжелое дыхание. «Рано еще, могу спугнуть ведьмочку и тогда, Райн точно будет в выигрыше. Но где же найти в себе силы удержаться?». К его счастью, сдерживать себя стало не нужно. Острая игла вошла под кожу, вызвав болевой шок, сжав челюсти, он сдерживал рвущейся стон.
– Потерпите милорд, – делая очередной стежок, прошептала Вириди.
Ее плотная большая грудь высоко поднималась от взволнованного дыхания, ему даже показалось, что один раз она прикоснулась к его спине. Сдавленный стон вырвался из его груди, он закрыл глаза, чтобы сдержать свои эмоции. Сил справляться с собой совершенно не оставалось.
– Потерпите милорд, осталось всего два стежка, – вновь проговорила ведьмочка, опалив его своим дыханием.
– Вот и все, сейчас мазь наложу, чтобы нагноение раны не началось.
Ведьма пробежала по чистым доскам пола, вновь сверкнув своими босыми ногами и оголенными щиколотками. Дарин пожирал глазами открытые взору части тела, мысленно вёл свои руки выше, прикоснулся к упругим икрам ног, подколенным ямочкам, его руки тянулись выше, скользили по белому упругому телу к бедрам, чтобы схватить их и прижать к своему лицу.
– М-м-м! – промычал он, сдерживая рвущейся стон боли. Все наваждение схлынуло вмиг, отрезвив разум и тело. Ведьмочка приложила к ране что-то холодное, имеющего запах мяты и еще чего-то терпкого. Мазь имела необычное свойство, она словно сотня раскаленных иголок вонзилась и без того в болезненное место на теле.
– Потерпите, потерпите милорд. Сейчас все пройдет, это специальное средство для быстрого заживления больших и глубоких ран. Через три дня от шрама не останется и следа.
– Так быстро?
Он повернулся и посмотрел в глаза стоявшей рядом с ним девушки. Она была очень красива. Длинные, словно бархат ресницы, вздрагивая, прикасались к дугообразным бровям. В ее глазах казалось, поселилась самая темная ночь и сейчас она смотрела на него с сочувствием и заинтересованностью. Налитые алые губы напоминали сочный плод, притягивая взгляд. В них хотелось впиться не только губами, но и зубами, чтобы вкусить и насладиться самой мякотью сердцевины.
В его глазах разбежались грозовые тучи, уголки губ тронула легкая улыбка, он увидел, то, что хотел, теперь можно и домой отправляться.
– Я премного вам благодарен, у вас удивительно нежные руки.
Дарин подхватил ее ладонь и чуть коснулся губами тонких пальчиков.
Щеки Вириди вспыхнули, чтобы скрыть свою неловкость, она отвернулась и высвободила свою руку из его горячей ладони.
– Не стоит благодарить. В замке не забудьте показать свою рану опытному целителю. Пусть осмотрит, на всякий случай, но я думаю, вы через день и не вспомните о неприятном происшествии.
Дарин встал. – Благодарю вас еще раз. Спасибо за совет, но думаю, что не буду обращаться к семейному целителю, он у нас такой старый, что, когда идет, засыпает. Лучше я завтра наведаюсь к вам. Вы не против моего визита к вам?
Со щек Вириди не спадал румянец, в ее глазах заблестели искорки смеха, когда он рассказал о целителе в замке. – Если не побоитесь, что вас лечит ведьма.
– Что вы… Кстати я так и не спросил, как зовут мою спасительницу и самую красивейшею из девушек.
Черные ресницы ведьмочки опустились в смущении, губы расплылись в едва заметной улыбке. – Вириди, меня зовут.
– Вириди…
Молодой лорд ненадолго замолчал, наслаждаясь их разговором и близостью стоявшей девушки. – Имя такое же красивое, как и ее обладательница.
Решив, что для сегодняшнего дня предостаточно общения, он устремился на выход. Выйдя из дома, направился к коню, подхватив повод, повел его обратной дорогой.
Утоптанная тропинка вилась по земле между двумя елями, и уходила в губь леса. Дарин остановился возле раскидистого лапника и повернулся, улыбнувшись на прощание ведьмочке. Вириди, выйдя на крыльцо, облокотилась спиной о бревна избы и смотрела ему вслед.
*****
Молодой лорд Ир Сальский остался, собой доволен. Завтра он воплотит задуманные мечты.
Когда он медленно шел по лесной тропинке, образ лесной красавицы так и стоял перед глазами. Перед самым выходом из леса Дарин остановил коня, развязал веревки привязанного заранее приготовленного свертка. Развернул его, встряхнул слегка помятый фрак и рубашку. Быстро скинул с себя грязные окровавленные вещи и переоделся. Подхватив испорченные вещи, перекинул их через холку коня, запрыгнув в седло, направился в сторону реки.
Достигнув ее, он спрыгнул с коня, зайдя немного в прибрежный камыш, вынул из сапога клинок и стал им выковыривать влажную землю. Хорошо, что было покалечено левое плечо, ведь любое движение правой рукой отдавалось ноющей болью. В скором времени он осмотрел свою работу и остановился во мнении, что в вырытую им яму должны поместиться вещи, быстро уложил их в нее и присыпал вырытой землей. Для лучшего уплотнения придавил сапогами небольшой холмик и когда тот сравнялся с землей, вздохнул облегченно.
Выйдя из зарослей прибрежного камыша, вымыл тщательно руки, встал, зажмурился от лучей клонившегося к закату солнца и вздохнул с облегчением. Вот, теперь точно, все им задуманное удалось.
Уже возле ворот замка, на него навалилась непонятная тяжесть, веки слипались, тело обдавало волнами то жара, то холода. Подъехав к конюшне, Дарин отдал уздечку в заботливые руки конюха. Быстрым движением стер капельки пота, выступившие на лбу и висках, и поспешил в свои покои. Тело ломило, голова слегка кружилось, он с трудом переставлял ноги и молился лишь об одном, чтобы на его пути не попались родные или приглашенные гости.
К его счастью, большинство из них на данный момент сидели в бальном зале, слушая игру на клавесине его дражайшей супруги.
Хоть в чем-то пригодилась и, кажется, недавнее плохое самочувствие отпустило, но желания идти к ней сегодня ночью не было. Достигнув своих покоев, он вызвал слугу, чтобы тот снял с него сапоги и когда он это сделал, отослал его прочь. Предупредив того чтобы всем, кто будет о нем спрашивать говорил, что молодой лорд, в своем кабинете и просил не беспокоить. Не раздеваясь, Дарин лег на кровать и мгновенно провалился в сон.