Ведьмы замуж не выходят (СИ)
– Утро уже, мне пора…
Вириди приподняла свою голову до этого мирно лежащую на груди ведьмака. Она очертила своим пальчиком широкие губы Конара, в глазах вспыхнул огонь, от воспоминания, как они ласково блуждали по ее обнаженному телу.
Конар перехватил ее пальчики, поднес к губам.
– Вириди не смотри на меня так, помимо того, что я ведьмак, я ведь еще и мужчина, у которого одна обворожительная ведьмочка вытянула всю мужскую силу.
Вириди уткнулась смущенно в его грудь, вдыхала запах тела ведьмака пропитанного потом и их страстью. Она наслаждалась последними минутами близости, чтобы одинокими вечерами вспоминать молодого мужчину, подарившего ей свою силу.
– Ступай ведьмак, я не буду больше тебя держать. Пусть дорога твоя будет легкой.
Вздохнув, Вириди привстала, облокотившись спиной о бревна стены, наблюдала, как ведьмак одевается.
Надев куртку, Конар подхватил на руки Вириди, с нежностью оставил на губах последний поцелуй, положив на кровать девушку, накрыл ее одеялом.
– Спи моя красавица…
Хотелось сказать еще много ласковых слов, но больше всего жаждалось: пройтись руками по обнаженным хрупким плечам, зацепить верхушки возбужденных сосков, скользнуть к черному треугольнику волос между стройных ног, видеть, как извивается белоснежное тело от его ласк, ловить губами стоны наслаждения.
Конар резко выпрямился. «Опять в омут затянула черноволосая чаровница». Вздохнув, улыбаясь, посмотрел на уже спящую сладким сном ведьмочку, пересек комнату и вышел из избы.
Дав Призраку ведро чистой воды перед дорогой, подождал, пока он напьется, подхватил под уздцы и пошел с ведьминого двора.
Утро было прохладным, тишина леса давила своим безмолвием. Конар не сразу понял, что Призрак идет по узенькой тропинке, которая привела их к небольшой поляне. Низкорослые кусты риски сплошь покрывал красный ковер спелых ягод, только вот сорвать их и съесть совсем не хотелось. Мертвым было все вокруг. Конь всхрапнул, попятился, Конар успокаивающе похлопал его по холке, спрыгнул на землю. Узкий зрачок глаз ведьмака, с вниманием рассматривал прозрачный защитный купол стазиса, зависшего в середине поляны, закрывающий маленький холмик черной земли.
– Вот значит, где ты похоронила свою кровиночку, – прошептал он, боясь нарушить покой мертвой девочки. Ведьмак, осторожно подошел к могилке, припав на колено, положил свою руку на землю, закрыл глаза, его губы зашептали в просьбе.
– Мать-земля, ты ведаешь все свои тропки-дорожки. Знаешь, кто творит добро и зло. Чувствуешь, кто по тебе ходит, а кто без дыханья лежит. Познаешь любовь и боль, которую тебе отдают. Откликнись, дай увидеть ту, что загубила маленькую детскую жизнь. Разреши моему мечу быть твоими руками и свершить возмездие.
Зубы Конара мгновенно сжались от боли нитей с памятью земли пронзивших его руку. Все мгновения когда-то пережитой горечи Вириди, сейчас испытывал на себе. Сердце и душу разрывали раскаленные мечи, тело пронзали тонкие иглы заклятья смерти. Терпел ведьмак, сжимая сильней свои посиневшие искусанные до крови губы.
Чернота полностью заволокла его зрачок глаз, перед лицом проявилась незнакомая ведьма. Его брови сошлись вместе, губы напряглись, став еще тверже, ведьмак запоминал каждую черточку убийцы.
– Я иду к тебе ведьма.
Вместе с его словами изо рта вырвалось белое облако. Конар подхватил его и ударил о землю. – Веди! Да свершится воля Матери-земли!
Ведьма, жившая в красивом новом доме, дико завизжала, когда услышала леденящий душу шепот: «Я иду к тебе ведьма». Заметалась, по комнатам в страхе, но, не выдержав сковавшего все тело ужаса – упала на пол, дико завыв от безысходности.
Ведьмак встал на тропу охоты, а это значит, что он ее обязательно найдет и исполнит, свое обещание. Разрывалось сердце еще молодой ведьмы от трепета и понимания, за какое свое зло придется расплатиться жизнью. Знала, что материнское чрево ведьмы изводила заклятьем, поэтому и заговор на смерть делала обоим, чтобы скрыть следы своего преступления.
«Как могла после слизи Кувы выжить ведьма? Чего-то я не учла? Как не хотелось идти против сестры по магии, но пошла. Позарилась, на мешок золотых, думала, безбедно буду жить до старости. Не узнать теперь, что такое старость».
Ведьма завыла сильней, ее глаза закатились, она вонзала свои острые ногти в голову, рвала от отчаянья свои черные с белой проседью волосы. Она, еще долго металась по полу в агонии страха. Когда силы иссякли даже на страх, поднялась, качаясь, обвела помутневшим взглядом стены нового дома. «У меня есть еще время, продам дом и сбегу».
Губы ведьмака разошлись в хищной улыбке, чернота медленно уходила с глаз. Чтобы там не предприняла ведьма – он ее найдет. Нет на земле такого уголка, где бы она могла спрятаться от него.
Конар поднялся с земли, обвел грустным взглядом поляну. Грозди красных ягод, напоминающих чем-то капельки крови, побагровели, насытившись от лучей дневного светила, пробившегося через серую мглу неба.
Посмотрев на черный холмик земли, ведьмак хмыкнул своим мыслям, развернулся, не спеша покинул поляну. Сев невдалеке от нее на поваленное бревно, подтянул к себе валявшуюся на земле большую толстую ветвь, достал нож из рукава куртки, провел им по ветке. Несколько часов у него ушло на то, чтобы выстрогать детскую игрушку.
Полюбовавшись на свое мастерство, он встал, потянулся, разгоняя уставшие от монотонной работы мышцы тела, вернулся на поляну, положил рядом с холмиком земли, деревянного коня. – Вот тебе красавица подарок – небесный конь. Проведя пальцем по деревянным крыльям коня, вздохнул. – Мне так жаль, что твои глазки не увидели этот свет. Прости, если что-то сделал не так.
Смахнув скупую мужскую слезу, ведьмак развернулся и заспешил к Призраку. Вскочив на него, потянул удила, бросил мимолетный взгляд на поляну и замер с широко открытыми глазами.
Маленький, светящийся призрак-девочки, сидящей на коне с крыльями, взлетал и опускался на красные грозди ягод. Веселый звонкий детский смех разносился по лесу. Лучи дневного светила играли с огненно-рыжими волосами маленькой девочки.
Ведьмак потряс головой, прогоняя наваждение, моргнул несколько раз, открыв глаза, с облегчением вздохнул, увидев над поляной зависший купол стазиса.
– Давай Призрак, пора покидать Ведьмин лес и так долго гостили, уже мерещится разное.
Караунский скакун через некоторое время вынес своего хозяина из мрачного леса, впереди были дальние дороги. По каким из них пройдет хозяин – неизвестно, а если не сможет выйти, так зоркий глаз, нюх и сила его верного друга помогут, проведут и выведут с таких троп, с которых ни один человек не сможет выйти.
Глава 6. Подарок Богини Ириды
Вириди распахнула длинные черные ресницы, четко-очерченные алые губы расползлись в радостной улыбке. Широко зевнув, она закинула руки за голову, потянулась и быстро вскочила. Ловко надела на себя сорочку изо льна, сверху надела теплое платье из грубого сукна. Подбежала к двери, всунула босые ноги в высокие старые сапоги, доставшиеся ей от прошлой хозяйки избы, открыв дверь, сбежала с крылец и заспешила к доченьке.
Дневное светило, едва видневшее из-за хмари неба, уже клонилось к закату. Ведьмочка оглядывалась по сторонам, и совершенно не узнавала своего леса. Всюду были буреломы, кругом валялись разорванные на щепки стволы деревьев. Прошлой ночью световые молнии крушили все, что попадало на их пути. Бушующий ураган повыворачивал из земли тысячелетние дерева и ели. Их корни, торчавшие в разные стороны, пугали и непонятно почему волновали.
Вириди торопливо бежала по тропинке, иногда приостанавливалась, чтобы перелезть или обогнуть ветви и стволы деревьев, лежащие на пути. Завидев впереди кустарники риски, она вздохнула, медленно побрела к маленькому холмику земли. Не дойдя пару шагов, остановилась, с изумлением смотрела на выстроганную из дерева лошадку с крыльями, лежащую рядом с могилой доченьки.