"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
- Украсть сумел, - признал Шайса, - а твердости настоящей в нем нет. Шумит про великие войны, а своими руками и котенка не утопит. - Шайса с удовлетворением бросил взгляд на собственные чудовищные руки.
- Не преувеличивай. Ему нравится эта мысль - использовать в битвах Подгорных Людоедов.
- Мысль-то нравится. А показать ему человека, которому Подгорный Людоед выдирает клыками горло, так наш колдун в обморок брякнется!
Слово «колдун» было произнесено с непередаваемым презрением.
Женщина тем временем наполнила и передала наверх ведро и теперь осторожно, чтобы не зачерпнуть прибрежную муть, погружала в воду второе.
Из лачуги выскочил мальчишка лет десяти, босой, в холщовых штанах с развязанным поясом. Ежась от утреннего холода, он отошел от дома, помочился в кусты и затянул пояс. Затем огляделся, заметил женщин и стал по-разбойничьи к ним подкрадываться.
- Может быть, ты и прав, - протянул Джилинер, глядя на вершины деревьев, клонящиеся под ветром. - Но от Айрунги великих свершений и не требуется. Пошумит, погрозит странам и народам, объявит себя владыкой Подгорного Мира, посулит кровавые ужасы тем, кто не подчинится его власти…
- Ну, представления устраивать он мастер… Я не говорил господину - он же из семьи бродячих циркачей, Айрунги этот, сам в юности фокусником был…
- Да? - озабоченно откликнулся Ворон. - Это плохо. Нельзя, чтобы об этом стало известно… может, уничтожить тех, кто знал его в юности? Айрунги Журавлиный Крик должен остаться в веках фигурой загадочной и жуткой. Таинственное происхождение… бесчеловечные деяния… весь мир возрадуется, когда я сокрушу это чудовище!..
Мальчишка, вынырнув из прибрежных кустов, тряхнул тяжелую от росы ветку ракиты над склонившейся молодой женщиной. Та резко выпрямилась, чуть не уронив ведро. Наверное, завизжала, когда холодная влага щедро брызнула ей на шею и плечи.
Мужчины в комнате перебрасывались короткими фразами, стараясь скрыть нарастающее напряжение. Ладони мага казались черными на сиреневом фоне шара.
- Скоро ли, господин?
- Уже в озере. Порог между Мирами прошел легко… Сейчас, сейчас… Во-от!
Даже волны в отвращении и ужасе шарахнулись прочь от взметнувшейся над водой громадной плоской хари, похожей на жабью, но гладкой, без бородавок, с выпученными глазищами и широкой, растянутой в вечной жуткой ухмылке пастью, по краям приоткрывавшей кривые клыки.
Тварь рванулась к берегу и выбросила перед собой длинную лапу. Младшая из женщин забилась в беспощадной хватке и осела на мокрую глину у кромки воды. Чудовище, бросив умирающую добычу, бросилось в кусты, круша и ломая ветви.
Ни звука не донеслось сквозь зеркало в комнату, но мужчины кожей, телом почувствовали, как взвился над кустами и оборвался крик мальчишки.
Пожилая женщина бросилась бежать, но споткнулась и упала.
Тварь вскинула круглую плоскую башку и прислушалась. Она походила на жабу размером с корову - но жабу, стоящую на мощных задних лапах. Передние были сложены перед грудью и уже не казались такими длинными. Тяжелый чешуйчатый хвост помогал хищнику удерживать равновесие.
Женщина отчаянно ползла к хижине. Наверное, она кричала.
Монстр задрал голову так, что она откинулась на спину, и распахнул чудовищную пасть. Даже сквозь зеркало до мага и его подручного долетел отголосок хриплого боевого клича Подгорной Жабы. Всюду, куда доносился этот рев, все живое в ужасе спешило забиться в дупла, в норы, уносилось прочь. Древний непобедимый убийца заявил о своем появлении в лесу.
Выпуклые мышцы под бледно-коричневой кожей сократились, ноги мощным прыжком вынесли монстра на поляну. Вторым прыжком он обрушился на несчастную старуху, круша и ломая ей кости. Нелепая и жуткая голова вновь откинулась на спину, второй клич огласил лес - теперь в нем звучало ликование победителя.
- Красавец мой! - растроганно шепнул Джилинер, когда вопль этот пробился сквозь зеркало в комнату.
Ощерив клыки, хищник склонился над жертвой и одним движением вырвал у женщины руку.
- Жрать он тут устроился! - возмутился маг. - Дело не сделано, а он - жрать! А ну, вперед!
Монстр оставил добычу и затряс головой, не понимая, что происходит: чужая воля настойчиво стучалась в тупой мозг животного.
Впрочем, его внимание тут же отвлек выскочивший из хижины старик. В каждой руке человек держал по горящей головне.
- Чего это он? - удивился Шайса. - А-а, от детей уводит. Хочет разозлить и заманить в лес… Смелый!
Может быть, несколько лет назад мужчине и удалась бы его отчаянная попытка, но сейчас старческие мускулы не могли состязаться с великолепной реакцией и силой Подгорной Жабы. Прыжок, лапа вылетела вперед - и отважный старик рухнул с переломленным позвоночником.
Возможно, он умер не сразу и успел увидеть, как за порог выбрался малыш лет пяти. Увидев чудовище, ребенок со всех ножек пустился бежать по поляне. Личико исказилось от плача.
- Был бы постарше - попробовал бы в хижине отсидеться, - сказал Шайса. - А так - конец пискуну.
Монстр не спешил, понимая, что беспомощный детеныш никуда от него не денется. Жабья морда медленно поворачивалась, следя за добычей. Видно было, какая гибкая у твари шея.
И тут из соседней хижины выбежала еще одна женщина. Тяжелое полено, брошенное сильной и меткой рукой, ударило чудовище меж выпуклых глаз. От неожиданности монстр присел на хвост, а затем, развернувшись, прыгнул в сторону обидчицы. Но женщина, молодая и проворная, завертелась меж деревьев, уворачиваясь от длинных цепких лап, подхватила малыша, проскользнула перед самой пастью страшилища, юркнула в дом и захлопнула дверь.
- Ну, баба! - ошарашенно просипел Шайса. - Не баба, а мастер карраджу!
- У нее там двое сопляков, - негромко сказал Джилинер. - Да теперь третий, чужой… Что ж, будем ломать дом.
Переваливаясь на задних лапах, монстр подошел к сосновому срубу и вцепился клыками в бревно.
- Дурак! - гневно крикнул маг. - Дверь! Бей по двери!
- А он не знает, что такое дверь…
- Знает. Я рисую ему образ… Ага, понял!
Дверь содрогнулась под ударом тяжелого хвоста, но выдержала.
- Здесь медведи бродят, поэтому дома крепкие… и окна маленькие, - прицельно оглядел Джилинер рыбачью избу.
- Крыша! - азартно подсказал Шайса.
- А верно! - хмыкнул Ворон.
Монстр взвился в воздух и своей грузной тушей обрушился на крышу, которая беззвучно проломилась под ним. Хищник исчез внутри дома.
Комнату огласил дружный вопль. Мужчины на миг забыли о разнице в положении меж ними. Еще немного - и они бы кинулись хлопать друг друга по плечам.
Джилинер отбросил обычную ленивую невозмутимость, глаза его сверкали.
- Видел? - кричал он. - Видел! Как он прыгнул!
- Сиганул что надо! - восторженно сипел в ответ Шайса. Усилием воли Ворон заставил себя успокоиться и убрать руки с шара.
- Отдохну, он пока сам управится. И пусть поест, заслужил. А потом уведу его, пока мужчины не вернулись.
- А зачем уводить? Пускай порезвится!
- Там девятеро крепких мужиков. Увидят, что он натворил, рассвирепеют. В другой ситуации разбежались бы, а тут… Вдруг захотят отомстить да всей ватагой забьют зверя?
- Подумаешь, беда какая! Он что, последний в Подгорном Мире?
- Все-таки, Шайса, ты глуп. Девять победителей Подгорной Жабы! Как ты думаешь, много им понадобится времени, чтобы вообразить себя героями? И каждый будет врать, что он чуть ли не в одиночку… не ведая страха… И родится из этого вранья девять самостоятельных легенд, друг на дружку не похожих. И бродячие певцы начнут голосить об этих подвигах по всем кабакам Грайана и Силурана… Ну, нет! Народ должен считать Подгорных Тварей непобедимыми. Всех! И Людоедов, и Жаб, и Ежей-Визгунов, и драконов…
Джилинер поднялся и, разминая занемевшие от напряжения мускулы, медленно прошелся по комнате. Шайса провожал его взглядом. Наемнику вспомнилось, каким он видел хозяина в фехтовальном зале. Там этот вялый, с ленивыми движениями человек превращался в опасного бойца - быстрого, сильного, точного… Впрочем, Шайса тут же с удовольствием напомнил себе, что всеми видами оружия - от меча до удавки - сам он владеет лучше хозяина. Так и надо, каждому - свое.