"Фантастика 2023-100". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Неистовым порывом гнева захлестнуло Избранных. В этот миг двое пришельцев были на краю Бездны, потому что на них ощерилась стая матерых убийц. Не важно, что эти двуногие звери были без оружия: почти все они в мастерстве не уступали Шайсе.
А сам Шайса был невозмутим. Он полностью доверял хозяину. И оказался прав: его господин в два счета укротил эту свору. Причем без всякой магии.
Джилинер вытянул руку в ритуальном жесте - вперед и немного вниз - и возопил, перекрывая злобные голоса.
- Да примет Хмурый Бог жизнь этого человека! Да насладится его предсмертными стонами! Да возрадуется при виде его страданий!
Произошло то, на что и рассчитывал Ворон. Сработала страшная сила: привычка, вошедшая в плоть и кровь.
Разум еще не успел подсказать слугам Хмурого верное решение, а руки сами собой вытянулись в сотни раз уже проделанном жесте - вперед и вниз, как у черной статуи. Полсотни глоток дружно взвыли:
- Да насладится! Да возрадуется!
Когда крики смолкли, все на миг притихли, не зная, что делать дальше. Джилинер победно вклинился в эту паузу:
- Хмурый, избери меня! Я самый сильный маг в этом мире, а главное - скоро в моих руках будет тайна Души Пламени!
Это окончательно потрясло и добило Избранных. Не было в Наррабане слов страшнее, чем «Душа Пламени», - со времен короля Джайката, чьи войска пожаром прошлись по городам, горам и пустыне.
А Джилинер, смиривший врагов и завладевший их тревожным вниманием, спустился с жертвенника и скромно встал рядом с пиратом и Иххо.
Старый нищий, все это время что-то хитро соображавший про себя, заговорил громко:
- Я не отказываюсь от своего решения и по-прежнему хочу стать Великим Одержимым. Но этот чужак произнес слова, которые не должны дымом разлететься по воздуху. Если он говорит правду - он великий человек. Если лжет - достоин любой казни. Но кто лучше отделит правду от лжи, чем тень Хмурого? Кто придумает для лжеца самую страшную кару, как не она? Я считаю, что этому человеку надо без жребия уступить право первым провести ночь в пещере… - Иххо вопросительно взглянул на второго претендента.
- Уступаю! - угрюмо кивнул пират. Впервые ему отказало хваленое грайанское красноречие.
* * *
Солнце, залившее восточный склон безымянной горы, ворвалось в нижнюю пещеру, но сумело взобраться лишь на первые ступени лестницы. Выше все продолжало тонуть во мраке.
Шайса сидел на крутой ступеньке, небрежно вертя в пальцах нож. Он знал, что никто не осмелится потревожить его хозяина там, в освещенной факелами верхней пещере. Но все же верный слуга не терял бдительности…
Зашелестели шаги у входа. Один за другим к пещере стекались Избранные. Ночь они провели в своих шатрах в оазисе, подковой охватывавшем восточный склон горы. Теперь они спешили узнать, как решила тень бога судьбу грайанца.
Шайса молча поднялся, пропуская вереницу Избранных мимо себя по узкой лестнице.
Ступеньки кончились, проход расширился, и кхархи-гарр уже не гуськом, а толпой вступили в пещеру, где царила черная статуя.
Догорающие факелы бросали отсветы на жертвенник. На этом мрачном возвышении удобно уселся Джилинер, постелив на гранит сложенный плащ и прислонившись головой к вытянутой руке Хмурого Бога. Пристроив на согнутом колене навощенную дощечку, он сосредоточенно что-то писал.
- А, пришли! - небрежно приветствовал он Избранных. - Значит, уже утро?
Он гибко спрыгнул с жертвенника и всласть потянулся. У мага был измученный вид. Щеки, и без того впалые, ввалились еще глубже; белки светлых глаз покраснели; кожа была бледнее, чем обычно, на ней резко выделялись шрамы.
- Ну и устал же я! - пожаловался Ворон. - До сих пор на моей памяти была лишь одна столь же утомительная ночка - это когда я приехал в столицу и принимал в гостях у себя трех актрис тайверанского театра… тогда тоже ночь тянулась, тянулась, никак кончиться не могла…
Обведя взглядом изумленные физиономии Избранных, Джилинер снизошел до объяснений:
- Я имел беседу с тенью Хмурого. Мы нашли общий язык и вполне друг друга поняли. Признаться, я приятно удивлен. С таким богом полезно будет сотрудничать… - Ворон еще раз потянулся. - Итак, за дело! Сначала займемся самым важным и неотложным: созданием удобств и уюта для меня. Разумеется, я не стану жить в этой вонючей пещере. Кажется, у восточного склона есть оазис? Мне понадобится хороший шатер.
- Да соблаговолит Великий Одержимый принять в подарок мой шатер, - склонился до самого пола толстяк в богатом наряде. - Таким не побрезговал бы сам Светоч!
Коротким взглядом Ворон оценил парчовый кафтан с рубиновыми застежками, в котором красовался его собеседник.
- М-да, вряд ли ты живешь в рваной палатке… Хорошо, беру. Еще мне нужен умелый повар, только пусть не предлагает мне пресные лепешки и конину.
- Ну что ты, господин! Все сделаем, господин! - отозвалось несколько голосов.
- Ладно, теперь о менее важных вещах: нам предстоят поиски магического браслета и овладение Душой Пламени.
- Еще нужно разыскать существо, в которое воплотился бог… - робко подсказала женщина под вуалью.
- Это не наша забота. Тень объяснила, что главное - найти браслет и надеть его на руку статуи. Тогда Кхархи сам придет в пещеру. Или прилетит. Или прискачет. Впрочем, если я правильно понял характер Хмурого, он приползет… Но я о браслете… кто отвечает за шпионов? Ты, почтеннейший Иххо? Я так и думал. Ступай в мой шатер, побеседуем за трапезой. Остальные могут идти… нет, задержитесь еще! Взгляните на этого человека. Его зовут Шайса Змея, с этого дня он - Избранный…
- Но, господин мой, - дерзнул влезть с замечанием тот же старикашка, что разоблачил ксуури, - слуги Хмурого становятся Избранными не так!..
Джилинер окинул старика нехорошо запоминающим взглядом. Старик побледнел, но не дрогнул. Видно было, что за букву закона он будет стоять насмерть - причем в прямом смысле слова.
Бесстрашие тщедушного наррабанца заинтересовало и позабавило Ворона.
- Ах, свиток ты пергаментный! - сказал он без гнева. - Чернильница ты на двух ножках! Как твое имя и кто ты таков?
- Ритхи-дэр, судья города Тхаса-до.
- Судья? Я должен был догадаться… Что ж, судья, растолкуй темному и глупому Великому Одержимому, как именно кхархи-гарр становятся Избранными.
Старик цепко вслушивался в интонации повелителя, пытаясь понять, близка ли смерть. Но ответил твердо:
- Десять Избранных, договорившись меж собой, приводят удостоенного высокой чести Посвященного перед очи Великого Одержимого и приносят свои ручательства за него, дабы тень Хмурого снизошла…
- Достаточно, я понял. Вот ты этим и займешься, Ритхи-дэр. Отсчитай-ка еще девятерых, прямо по головам, кто ближе стоит… семь, восемь… отлично! Идите все сюда и поручитесь передо мной за Шайсу. Можно хором, чтобы быстрее… Хватит, хватит, убедили, я вам верю. Шайса, ты - Избранный. Оставайся здесь, а все остальные - вон!
Кхархи-гарр тут же исчезли в черном тоннеле.
- Шайса, самое важное дело - тебе. Подбери надежный отряд из Посвященных и скачи на север, к побережью, в городишко Горга-до. Тамошний Хранитель… или, как здесь говорят, Оплот Города… его зовут Таграх-дэр… укрывает у себя звездочета по имени Илларни. Этот человек нужен мне живым и невредимым - я говорю об астрологе… Эй, о чем ты задумался? Куда уставился?
- Прости, господин! - Шайса с трудом оторвал взгляд от лица статуи. - Я слышал и запомнил каждое слово… Но эта гранитная кукла следит за мной глазами!
- Это не гранит. - Ворон с удовольствием оглянулся на статую. - Это обсидиан. И это настоящее произведение искусства. Стоило попасть сюда хотя бы ради того, чтобы увидеть это черное чудо.
- Может, и так. Но когда гляжу на эту фигуру, кажется, будто я здесь уже был… и видел это… пещеру, жертвенник…
- Вот как? - заинтересовался Ворон. - К тебе возвращается память? Как же я не подумал сразу - ты ведь, оказывается, и наррабанский язык знаешь! Ведь ты понял все, что здесь было сказано?