Тень-на-свету

– Ну и что, что он такой, – сбивчиво говорила Таисия. – Он хороший, добрый, заботливый. Он все рассказал честно… Я сначала думала, что он с ума сошел или я с ума сошла – так ведь только в фильмах бывает. Ну, знаете?
Геор поморщился. Он слышал, конечно, о саге про вампиров, завоевавшей все девичьи сердца. Тысячи глупышек проливали слезы над историей любви человека и нечисти, так что Тая, видно, и рада была ощутить себя героиней роковой страсти. С другой стороны, какое ему дело до чьих-то странных привязанностей, если это никому не грозит гибелью. Кажется, эти двое нашли друг друга: он ей романтику с налетом мрачной тайны, она ему жизненную силу.
Тая все говорила, а Геор почти не слушал, думая о своем. Краем уха уловил, что Алена спрашивает у Ильи про Полоза: «Ты не знаешь, как его отыскать? И кто он вообще?» Слов Ильи не разобрал, потому что рыжуля схватила его за руку, ладонь ее была горяча, щеки лихорадочно блестели.
– Прошу, отпустите нас… Клянусь, мы больше никому не причиним беспокойства! А лицензию он завтра же получит, да, Илюша?
Прилипала кивнул.
– Я всего-то на пару дней просрочил, как раз собирался за новой… Кто же мог знать, что все так обернется.
Геор перевел хмурый взгляд с Ильи на Таю. Фыркнул. Сладкая парочка, так их разэтак.
– Чтобы завтра был в Лиге!
Оба закивали головами, как болванчики. Геор поднялся, предложил руку Алене, и та не глядя, доверчиво, вложила в его ладонь тонкие прохладные пальцы. Охотник только сейчас увидел, как внимательно смотрит на нее прилипала. Потом Илья перевел взгляд на Геора.
– Я рад, – сказал он, – что баньши понизили класс опасности, иначе тебе пришлось бы уничтожить ее на месте, правда?
В спокойном голосе прилипалы – надо же, почувствовал себя в безопасности и тут же разговорился – Геору почудился скрытый намек. А что, если этот красавчик доложит завтра мастерам-аналитикам о том, что один из охотников прогуливается по городу в сопровождении смертельно опасной нечисти? Может быть, это не так, но подстраховаться не мешает. Геор наклонился к самому лицу Ильи, сказал негромко, но весомо, будто пропечатывая каждое слово:
– Ты. Ничего. Не видел.
– Конечно, – ответил тот бесстрастно и взгляда не опустил.
Геор решил, что им надо прогуляться пару кварталов и лишь потом вызвать такси. Свежий воздух полезен Алене…
Да кого он обманывает! Геору самому необходимо было проветрить голову. Его ломало и корежило изнутри. От того, что выпустил тварь живой. От того, что вынужден врать и изворачиваться. Когда он успел все так запутать в своей простой, в общем-то, жизни?
Алена шла рядом и молчала; видно, чувствовала, что с охотником творится неладное, но в душу не лезла. Молодец девочка.
«Что же, день прожит. Завтра наступит еще один день, который тоже надо прожить…» Вот так, незачем заглядывать в будущее. Есть этот день, есть эта ночь, а потом – посмотрим. Он улыбнулся, и притихшая Аленка сразу расцвела в ответ.
Подъезд встретил темнотой: перегорела лампочка на первом этаже. Обругав коммунальщиков последними словами, Геор пошел вперед, протянув баньши руку. Забыл о том, что Алена прекрасно видит в темноте, а она не напомнила. Сам Геор тоже отлично ориентировался на слух и на ощупь, выручало охотничье чутье. Правда, в том, что произошло дальше, даже инстинкт охотника за нечистью не помог. Разве можно было предугадать, что крепкая ступенька, выдерживающая за день не один десяток ног, вдруг раскрошится под его шагами? А она раскрошилась, будто только и ждала этого момента. Мелкие камешки и песок побежали вниз по ступеням, перила выскользнули из-под руки, вывернулись, точно живые, Геор ухватил воздух. И в следующую секунду понял, что падает навзничь, головой назад. Сейчас приложится об каменный угол, мало не покажется. Отличный несчастный случай! Спасибо, леший, век не забуду!
В последнее мгновение Алена дернула его за руку, пытаясь замедлить падение. Конечно, хрупкой девчонке не под силу было удержать такого верзилу – они сорвались уже вдвоем, но слабого толчка было достаточно, чтобы тело вспомнило, чему его учили. Геор сгруппировался в воздухе, кинул Аленку к себе на грудь, спрятал в коконе рук. Ударился спиной, так что дух вышибло вон, в ребрах и позвоночнике хрустнуло. Проехался по лестнице и разжал объятия, только остановившись на площадке между этажами. Аленка скатилась верхом на Георе, точно в лодочке. Сползла с его груди, присела рядом на корточки, испуганно затормошила.
 
– Ты живой? Ты как?
– Нормально, – буркнул он.
Поднялся с трудом: казалось, что ломит каждую косточку. Алена, сосредоточенно закусив губу, отряхивала его от пыли.
– Перестань! – резко бросил он, снедаемый стыдом: он ей что, дитя малое? – Сама-то как, не ушиблась?
Баньши пожала плечом, промолчала. А ведь Геор знал, что ни синяки, ни ссадины ей, нечисти, почти не грозят, и кости срастутся почти сразу. От нечисти существует только одно верное средство: голову с плеч… И Алена знала, что падение ей не опасно. Видно, их двоих устраивала эта игра: «я обычная девушка». Геор притворялся, чтобы сделать ей приятное, а Алена никак не могла смириться с тем, что ее человеческая жизнь осталась позади и больше не вернется.
В квартире он с трудом стащил куртку, потом рубашку. Изловчился, посмотрел на себя в зеркало: на спине наливались синяки, но вроде бы ничего не сломано. Алена вертелась рядом, чистила проклятие, думала, что Геор не заметит.
– Да хватит, – махнул он рукой. – До завтра подождет. Не помру до утра.
Специально говорил грубовато, делая вид, что проклятие его не заботит, а сам думал: «Что дальше? Поскользнусь в душе? Взорвется газ? Обрушится потолок? Зар-раза!»
– До завтра подождет, – согласилась Алена, морщась: хоть и привыкла к горечи черноты, разливающейся в ауре Геора, но все равно было неприятно.
Охотник понял, что устал. Слишком много происшествий для одного дня. Абрикосовый Бенджи, улыбающаяся девушка с каштановыми волосами на фотоснимке, мытарства по магазину, прилипала Илья и рыдающая Тая и, наконец, падение в темноту – события закрутились в памяти, как в калейдоскопе. И еще ноутбук… Нет, это уже утром.
– Я спать!
Голова кружилась. То ли от выпитого, то ли от удара – таки ушиб и не заметил. Он оглядывался и никак не мог взять в толк, как это все случилось с ним. Его маленькая холостяцкая квартирка стала вдруг еще теснее: в центре комнаты грудой свалены пакеты с покупками; халат – его, заметьте, халат – теперь не висел на крючке, дожидаясь хозяина, а был небрежно перекинут через спинку кресла: Алена торопилась, переодеваясь, так и оставила. На подлокотнике раскрытая книга. Прежде ни одна девушка не входила в его жизнь так тесно, так близко, как маленькая сероглазая нечисть.
Алена не замечала его смятения, да и не смотрела на Геора в тот момент. Она разувалась, пристраивая свои новенькие балетки на подставку для обуви. Рядом с берцами Геора они казались туфельками Золушки.
Прошлепала мимо босыми ногами, заправляя за ухо выбившуюся пепельную прядь. Потянулась устало – так по-человечески, так по-женски уютно. Геор не сводил с нее глаз, подмечая все, словно видел впервые. И ее трогательную косточку на узких лодыжках, и ее пушистые волосы, и тонкие белые пальцы. Вспомнил, как держал эти пальцы, прижимая ладонью к своей груди. Она была такая хрупкая, тонкая, неуловимая. Казалось, отвернись – и сероглазая девушка обратится в дым. И все же она была здесь, рядом. Ходила по квартире, тихонько напевая: «Just one… last dance…» Подхватила халат, хотела скользнуть в ванную.
Геор сделал шаг навстречу, и они столкнулись в дверях. Алена подняла задумчивый взгляд, она явно размышляла о чем-то своем, пытаясь обойти заступившего ей дорогу охотника, а он не сдвинулся с места.
Надо что-то делать! Алена ворвалась в его жизнь совсем недавно, но вот уже трещины бегут по устоявшемуся миру, еще немного, и он разобьется вдребезги.
– Алена… – хрипло сказал он.
Ее губы шевельнулись беззвучно: «Да?» Но в глазах не было ни страха, ни сомнения. Она больше не боялась. Да что ему, в конце концов, доверие какой-то нечисти? Ее вообще нет! Не существует! Пропадет, истает, если он прямо сейчас…