Муданжские зарисовки (СИ)
Под чутким руководством ученицы через пару часов он всё-таки перевалил за перегиб утёса, не чуя рук и пальцев ног. Всё тело орало в голос, пот лился, как река из взорванной дамбы. Эцаган, уже давно сидевший у ближайшего к краю дерева, молча протянул ему флягу и влажные салфетки, но Алтонгирел для начала просто прилёг на лесную подстилку, расслабил всё тело и принялся дышать.
Вокруг надрывались птицы и гремели насекомые. Здесь, наверху, хоть немножко подувал ветерок, но липкая влажность никуда не пропала, а солнце палило ещё шибче. Нормальной травы тут не было, только какие-то жёсткие розетки круглых листьев и крошево из коры, и всё это впивалось в Алтонгирела сквозь одежду. Наконец, когда его укусил муравей, Алтонгирел нашёл в себе силы подняться.
— Вот он, — говорил Эцаган, стоя поодаль вместе с Айшей и незнакомым мальчишкой. Он махнул рукой в сторону Алтонгирела. — Духовник, наставник Айши. Мы хотим помочь Удчимиг пройти сквозь зияние сюда.
Парень хмурился. Алтонгирел тоже — он даже не слышал, как тот подошёл, да и начало разговора не уловил, хотя всё происходило в нескольких шагах. Что тут за место такое?
Оглядевшись, он увидел только зелень: камни и корни, поросшие мхом, стволы, обмотанные чем-то вроде рваных лоскутных лент, покрытых листьями, и над головой сеть листьев.
— Она не сможет тут жить, — хмуро сказал парень. Вид у него был какой-то заспанный. — Тут еды едва-едва на двоих.
— Так мы поможем вам обоим спуститься, — пояснил Эцаган. — И заберём в столицу. Ей нужен наставник, и не знающий, а настоящий духовник.
— Уходите лучше, пока сами тут не застряли, — заявил парень, развернулся и пошёл в чащу.
— Подожди, — окликнул его Эцаган и двинулся было следом, но Айша схватила его за руку.
Алтонгирел услышал чавкающий звук, как будто кто-то наступил в грязь и с трудом вытащил ногу. Звук Алтонгирелу совсем не понравился. Особенно если учесть, что листва и мох глушили человеческий голос всего за пару шагов, а это вот чавканье почему-то нет.
— Наставник, — напряжённо сказала Айша. Чавканье раздалось снова, теперь из-за спины. Но за спиной был обрыв, чему там чавкать?
Алтонгирел глянул вверх — и вовремя. Воздух вокруг листьев и стволов зарябил, как поверхность озера под ветерком, и рябь эта постепенно опускалась, словно кто-то уронил с небес кружевной платок. Прямо над головой у Алтонгирела на ветку откуда-то приземлилась лягушка. И чавкнула.
— Айша, седьмой гуйхалах о спасении, — скомандовал Алтонгирел, а сам принялся вытаскивать из длинного кармана штанов жезл. Успел как раз вовремя — Айшин гуйхалах сгустился вокруг них троих зеленоватым облаком, густым, как ячменный кисель. Чем гуще туман, тем надёжнее защита, но в Айше Алтонгирел и так не сомневался, а вот видеть её он теперь мог едва-едва. Эцаган вырос рядом туманной тенью, как раз там, куда Алтонгирел собирался воткнуть жезл.
— Шаг назад, — тихо скомандовал он. Чтобы найти силовые линии внутри защиты, видеть ему было не нужно, он ощущал их кожей. — И ещё шаг влево.
Эцаган послушно отошёл и замер, оказавшись внутри угла, образованного двумя линиями. Алтонгирел опустился на колени и с размаху вонзил жезл в землю. По линиям тут же промчался разряд молнии, снаружи от защиты вспыхнуло, запахло озоном и немного эфиром.
— Айша, круг Тунгулога!
Девочка крутанулась на месте, выставив вперёд руки со сплетёнными пальцами. С неба дунул сильный ветер — прямо вертикально вниз, и воздух очистился. Тут же на всех троих посыпался град из дохлых ядовитых клопов и лягушек, которые наверняка облепили защиту снаружи, стремясь добраться до своих жертв.
Эцаган аккуратно смахнул у Алтонгирела с воротника несколько членистых трупиков. Местечко теперь выглядело довольно отвратно.
— Что это было? — спокойно спросил он, и Алтонгирел был готов обнять его только за то, что он не испугался и не помешал духовничьим делам. Но расслабляться было рано.
Алтонгирел открыл было рот ответить, но вспомнил об ученице.
— Айша, какие будут идеи?
— Лес проклят? — нахмурилась девочка.
— Есть такое, — согласился Алтонгирел. — Но это не всё.
Айша призадумалась.
— Наставник велел сразу читать гуйхалах о спасении, — заметила она. — Значит, без помощи бога-покровителя было не справиться, — одной только силой. Здесь поработал какой-то бог?
— Нет, — усмехнулся Алтонгирел, немного даже обрадованный, что Айше ещё было чему у него поучиться. — Но это место вытянуло бы из нас силу.
— А-а! — Айша хлопнула себя по лбу, чуть не расплющив дохлого клопа.
— Осторожнее, — поморщился Эцаган. — Эти твари болезни разносят, не приведи боги в какую-нибудь ранку попадёт.
Он принялся обирать с Айши насекомых. Алтонгирел хотел было помочь, но вместо этого навострил уши. Небесный ветер сдул сонливость и ватность воздуха, и теперь звуки разносились дальше. Прислушавшись, среди птичьих криков духовник вычленил тихий стон.
— Эцаган, — прошептал он, — готовь наручники.
— Я их не взял, — так же шёпотом ответил тот. — Верёвку готовлю.
Впрочем, спешить не пришлось. Пробравшись по лесу на пару десятков деревьев вглубь, они нашли лежащего на земле скрюченного старика с лицом, обезображенным многими годами использования силы во зло. Алтонгирел повидал пакостливых знающих и знал, как это выглядит. У них и морщины складывались как-то противоестественно, и зубы топорщились во все стороны, и даже глаза отличались друг от друга по размеру и положению на лице. В общем, так себе видок. Знающий даже не трепыхался, пока Эцаган связывал ему руки, замотав пальцы так, чтобы никакого духовничьего жеста сделать не смог.
— Что с ним? — спросил Эцаган, справившись.
— Словил молнию, — пожал плечами Алтонгирел и обратился к знающему: — Скольких ты тут погубил и где зарыл?
Пришлось повозиться и применить силу — и человеческую, и духовничью, но всё же старик раскололся. Пятерых он заманил на гору и погрёб в лесной подстилке, с каждой отобранной жизнью укрепляя ловушку.
— Так тот мальчик, Отобон… — пробормотала Айша, глядя на Алтонгирела широко раскрытыми, полными восхищения глазами. Духовник приосанился.
— Скорее всего, ещё жив только потому, что этот гад уже не может охотиться и добывать себе еду, — пояснил он. — Пошли найдём его.
Мальчишка обнаружился на другом краю утёса, где из скалы в небо торчал каменный палец, к которому пристроили полукруглый шалаш. Отобон сидел на пороге шалаша и тряс головой, словно пытаясь уложить в ней мысли, как стиральная машинка раскладывает носки, и с тем же результатом.
— Ты как? — спросил Эцаган, подсаживаясь к нему. — Бояться нечего, знающего мы поймали.
— Живыи и, — раздался звонкий женский голос слева от Алтонгирела. — Отдунет и возбнётся.
— Что? — духовник обернулся на голос. Перед ним стояла девица чуть постарше Айши в смешной старинной шапке с мягкими бараньими рогами и тусклом наряде из некрашеной шерсти.
— Ты Удчимиг? — сообразил Эцаган.
— Нелестьно так, — улыбнулась девица. — А ты еста Наставник Алтонгирел?
* * *Алтонгирелу нелегко далось осознание, что, хотя он и знал прорву гуйхалахов на древнейшем муданжском языке, среднемуданжское наречие да ещё разговорное и с южным акцентом оставалось для него абсолютной тарабарщиной. К счастью, Отобон довольно быстро сбросил чары и принялся переводить между своей подружкой и остальной группой.
— Как ты научился говорить на древнем языке? — спросил его Эцаган, пока они спускали связанного знающего на верёвке с обрыва.
— Она мне поначалу коротенькие записки кидала, — объяснил Отобон — Простые, так что постепенно старые слова запоминал. Иногда, если зияние раскрывалось пошире, мы могли немножко разговаривать.
— Лучше спроси её, как она сама в зияние пролезла, — пробормотал Алтонгирел, искоса рассматривая маленькую знающую. — Мы сюда ехали специально, чтобы его расширить.
Отобон обменялся с Удчимиг несколькими загадочными фразами.