Неглавная героиня

М-да. Только вот странное дело, я так смотрю, лотос этот белый все чаще и чаще у Пылинки сбоит. Причем именно в отношении тех персонажей, с которыми я пообщалась поближе. Это «ж-ж-ж», кажется, неспроста.
– На тебе твою невесту! – Завидев в конце одной из улочек знакомый силуэт, я прибавила ходу и радостно стряхнула свою ношу в руки растерявшемуся Юань Шуаю.
– Что с Ланлинь?! – перепугался домашний лис, подхватывая бесчувственную девушку на руки.
– Понятия не имею, – нагло соврала я. – Уже собиралась домой, забежала в одну лавку, а на выходе обнаружила эту красоту без сознания прямо в пыли. Припадочная она у тебя, что ли? Сдай целителям. Пусть положат в лечебницу на недельку и обследуют всю. Ну, я пошла, у меня еще дела… позаботься о ней, не будь дураком! Вот так выскочит в город и помрет где-нибудь в переулке, останешься без невесты!
И опять сбежала. Догонять меня лис не стал, да с Пылинкой на руках он бы и не смог. А медведя, на мое счастье, поблизости видно не было – тоже, вероятно, отошел по каким-то своим делам.
Очень, просто до дрожи в коленках, хотелось вернуться и посмотреть, как там дикий лис и его тигродракончик – все ли в порядке? Но усилием воли я этот порыв подавила. Потому как глупо спалиться – не мое любимое занятие. Сан Линь после внезапного обморока будет настороже и наверняка зол. Только под горячую руку подвернуться не хватало.
А жаль…
Козявкин показал мне образ Гу Юнженя, и ему этот человек раньше не был знаком – это значит, что главзло только-только нашло моего лиса и предложило ему сотрудничество. По канону в залог будущей верности Сан Линь попросил помощи в расправе над семьей Мун, и Гу Юнжень ему не отказал.
А в мои собственные планы по-прежнему входит подкорректировать процесс. Конечно, лису я тоже постаралась вправить мозги, но что такое пара разговоров против многолетних мечтаний о мести?
Вернувшись в академию, я наскоро показалась в лечебнице, проверила, как там мелкие выдувают шарики – им было велено упражняться каждую свободную минутку, даже несмотря на выходной. Для поднятия энтузиазма как раз вчера научила подопечных делать пузырики разноцветными и устраивать что-то вроде поединков, сталкивая их и проверяя, чей лопнет быстрее. Самое классное в таком противостоянии – для прочности пузыря неважна вложенная сила, зато умелый контроль и сосредоточенность еще как рулят. Пацаны – а все пятеро моих «учеников» по странному стечению обстоятельств оказались мальчишками – игру оценили, и теперь их было за уши не оттащить от поединков. Так что можно с чистой совестью бежать к себе и форсировать проект «универсальная маскировка».
А вот у моего домика меня поджидал сюрприз в виде Ланлинь. Та-ак, мне это уже совсем не нравится! Особенно ее хмурое выражение лица, от которого так и веет подозрительностью и верой во всемирные заговоры.
В моей голове тут же заметались панические мысли. Я неправильно рассчитала дозу? Эта коза проснулась и притворилась бессознательной, видела, как я снимаю маскировку? Да нет, бред, когда это я в пропорциях ошибалась? Да и полевые испытания проводились… Или же основной удар пришелся на Козявкина, умудрившегося вдохнуть большую часть препарата? Твою ж мать! А ведь точно, Ланлинь стояла чуть дальше, а ветер дул как раз с ее стороны… Да чтоб вас!
– Ланлинь? – осторожно спросила я, решив не оттягивать неизбежное и наконец-то приблизившись к ней.
На всякий случай я состроила обычное презрительно-скорбное выражение лица и приготовилась все отрицать. Солнышко там тебе головку напекло, переволновалась, да и ханьфу слишком туго завязала, вот от кислородного голодания и начало чудиться всякое…
– Шуай сказал, ты нашла меня без сознания? – поморщилась Ланлинь, требовательно уставившись на меня.
А, то есть моего эпичного появления она все же не заметила? Или я зря накручиваю себя и мастерство так просто не потерять – все получилось как надо? Насколько крепко и долго она уснула, скажите же мне уже!
Вместо ответа я просто кивнула, напряженно ожидая продолжения разговора. Следующая реплика Пылинки непременно должна была пролить хоть немного света на ситуацию и подсказать, как действовать дальше. И удача мне улыбнулась!
 
Девушка несколько обескураженно потерла лицо и подняла на меня непривычно растерянный взгляд.
– А ты никого там больше не видела? И не знаешь, почему я уснула?
В другой ситуации я бы, может, даже пожалела дуреху, но сейчас на фоне напряжения, пережитого стресса и накатившего облегчения брякнула:
– Пить надо меньше! Слышала я, что ты рисовое вино недавно достала в обход правил академии, но и подумать не могла, что среди бела дня его и выпьешь!
Положим, о том, что у Пылинки в домике хранится кувшин вина, я знала потому, что видела его вчера ночью, когда занималась ставшими уже привычными художествами на кое-чьей заднице. Но мало ли откуда я могла об этом услышать, тут сплетнями никого не удивить.
– Я не пила! Дело совсем в другом! Просто на меня напали, и… – тут же поддалась на провокацию она и осеклась под моим скептическим взглядом.
– Ну да, ну да. Напали, но не навредили и ничего не взяли? «Просто», как же! Именно поэтому ты свернула в безлюдный переулок, небось не хотела, чтобы в академии кто-нибудь увидел? Это же надо додуматься, еще и пошла шататься по жаре, совсем ума нет! – продолжала распаляться я, умело балансируя на грани привычного истеричного поведения дорамной Джейсин и все же выплескивая на Пылинку часть собственного негодования по поводу ее чудом не случившейся глупой гибели. И чтобы окончательно сбить ее со следа и отвести подозрения, добила: – И что в тебе Юань Шуай нашел?
– Не твое дело! – тут же вспыхнула Ланлинь, оскорбленно дернувшись. – Ты сама там что забыла? За Шуаем следила, да? Продолжаешь строить из себя жертву, умело давишь на его благородство. Как же, ах-ах, какая я несчастная брошенка, будь счастлив, но обо мне позаботься! Думаешь, я поверю, что ты просто так оказалась на рынке? Имей в виду: Шуай больше не твой и, что бы ты ни делала, к тебе не вернется!..
Выдав еще несколько тирад в том же духе и добившись моих слез, она победно улыбнулась. А я что? Для условно хорошего, хоть и не блещущего сообразительностью человека мне не жалко. К тому же не так уж сложно вызвать слезы облегчения от того, как удачно закончился разговор.
– Да, кстати, – замялась вдруг Ланлинь, уже собравшись уходить. – Тебе, случайно, не кажется, что кто-то из наших соучеников ведет себя странно? И… носит маскировку?
Я довольно натурально вытаращила глаза, малость офонарев от такого поворота. Все же ищет своего интернетного оппонента среди ближайшего окружения? И связала пузырь на моей голове с запиской? Хм… Не так глупа, как кажется.
– Странно? – переспросила я, не став прятать одолевшую меня некоторую растерянность.
– Ну, может, интуитивно чувствуешь что-то неправильное, не в его характере или еще что… – совсем путано принялась объяснять Ланлинь.
– Да! Шуай! Как только ты появилась здесь, так и изменился! – выпалила я, возвращаясь к привычной роли.
На что Пылинка лишь слегка поморщилась и кивнула в такт своим мыслям.
– Действительно, что ему тут делать… – проворчала она себе под нос. – Ну держись, Скептик Гу Юнжень, уж здесь я тебя точно одолею! Не поможет никакая маскировка!
И, больше не глядя на меня, поспешила уйти.
  
Глава
 
49
 
В глубокой задумчивости я сидела и смотрела на пробирку в руках. Происшествие на рынке заставило меня форсировать исследования. Очень уж меня беспокоили будущие военные действия. Не по себе становилось от того, что даже на фоне студентов-первогодков я слабачка, которую в первой же свалке затопчут или снесут, случайно махнув рукой.
Я уже молчу о том, что со мной сделает серьезный враг, которому по-настоящему захочется причинить мне вред. Нет, мои шарики-усыплярики – вещь хорошая и достаточно универсальная. Но не панацея. И по-хорошему, защититься от такой напасти при желании проще простого. Особенно если подлянки ждешь и знаешь, что она может случиться.