Ржевский 4 (СИ)
— Ты!.. — Ржевский сгрёб рукой одежду менталистки и легко поднял ту на ноги. — Я не дал тебе умереть только по одной причине!
Блондинка, вопреки всем плюшкам своей профессии, на способную рассуждать сейчас не походила.
Взгляд Елены Решетниковой метался по сторонам и на одном объекте не фиксировался. Её руки играли в воздухе какие-то гаммы, причём независимо друг от друга. Рот был приоткрыт, из правого уголка на одежду стекала слюна.
— Ты меня слышишь⁈ — раздражённо рявкнул Дмитрий.
— БЫ! — соотечественница сосредоточенно смотрела сквозь него. — Ы!
— Б**, — он выругался ещё раз. — Кажется, с перепугу мозгами тронулась. Некстати-то как.
— А чего хотел? — поинтересовалась Шу.
— Послание передать, — блондин машинально покосился в сторону обитателей квартала и по виду прикинул, браться ли за пистолеты.
— Так передавай, — японка извлекла из кармана стервы чудом уцелевший амулет-блокнот. — Вот два режима, голос и картинка. Записываю, вещай.
— Елена, я надеюсь, ты придёшь в себя, когда будешь смотреть эту запись. Погибнуть я тебе не дал по одной простой причине: ты — не субъект права города Сота. Ты здесь в гостях, это единственная причина по которой ты осталась жива. Пожалуйста, не просри следующую часть своей жизни! Не ходи сюда больше.
Шу забросила артефакт в карман хозяйки и спросила:
— Попробуем поговорить с этими? — она указала пальцем в сторону бегущих. — Или сразу валим их, сколько получится?
Ржевский решительно притянул её к себе, запирая внутри обвязки и опять образуя тандем:
— Бог с тобой. Пока можем улететь, в лишние размены ввязываться не будем.
— Ранец ещё жив⁈ — изумилась японка. — Я же почувствовала! Он умер ещё на четвёртом этаже! Ты его как будто сам энергией долил! Как целитель больного!
— ТС-С-С! — взгляд напарника заметался в панике. — На нём ещё мои правнуки летать будут! — выдал он непоследовательно через полторы секунды и четыре с половиной этажа вверх по вертикали.
Набор высоты шёл со скрипом, вибрацией, но они несмотря ни на что взлетали.
— Недолго, но будут, — проворчал партнёр по бизнесу, на уровне десятого этажа, огибая здание и направляясь в сторону собственного участка между небоскрёбами.
— Не понимаю, — призналась Норимацу. — Ты сам говорил, экземпляр сырой и ресурс полёта — десятки секунд. А мы сейчас как чайка. — Она прислушалась к гулу работающих сопел. — Раненая, но ковыляющая.
Ржевский молчал. Впрочем, судя по физиономии, его силы сейчас уходили на полёт, как будто они не парили в высоте, а тащили некий груз пешком, утопая по щиколотку в песке.
— Это не ранец. Он действительно сдох. — Выжал из себя Дмитрий в три присеста, когда они по воздуху преодолевали границу между Шереметьевыми и Романовыми.
— Как? — Шу умела и любила быть лаконичной.
— Ты не обидишься, если я скажу, что секрет? — чем ближе они подлетали к имениям Норимацу и Ржевского, тем сильнее он оживал.
Занятно.
— Не обижусь, — честно и серьёзно кивнула японка. — Родовые тайны, личные тайны — я всё понимаю и не возражаю.
— Расскажу потом, не сейчас. Когда полностью проанализирую.
— Договорились.
Затем она спохватилась и на всякий случай освободила руки, закрепив трофейный артефакт.
— Дим, хочешь секса? — ровно предложила Шу в следующую секунду.
Глаза Ржевского, несмотря на испытываемое им напряжение, убедительно изобразили возмущённого филина.
— Смотри. Ты меня хочешь, — пояснила она откровенно логику. — Ты всегда и всех хочешь. У меня первого раза ещё не было, но и полёта по воздуху тоже не было. Я подумала: с ранцем ты каким-то образом справился, его даже бросать в разные стороны меньше стало.
Напарник крякнул, отчасти развеивая эйфорию происходящего.
— Если бы мой первый раз происходил как-то по-особенному, например в полёте, как сейчас, я бы даже плюнула, что мы с тобой партнёры по бизнесу, — завершила она пояснение.
— НЕ ЖРИ ТЫ БОЛЬШЕ ЭТУ НАРКОТУ ПЕРЕД БОЕМ! — просипел товарищ, как если бы был магом и сейчас вливал уже жизненную энергию, полностью исчерпав магический резерв.
— Жаль, — с лёгким разочарованием в голосе японка не стала скрывать эмоций. — Я б сейчас потрахалась. Никогда в жизни не хотелось, а вот в полёте…
— Б**!!! ДА ХВАТИТ ПОД РУКУ, *****! — напарника прорвало.
В следующие три секунды Шу выяснила, что видимая лёгкость их полёта не имеет ничего общего с реальностью: на самом деле всё было очень непросто и чего-то невидимого из личных энергетических ресурсов он сейчас отдавал непропорционально много.
Для жизни неопасно, ресурс восстановится — но его концентрация шла на замедление выгорания тела сопла и компенсацию какой-то аэродинамической кавитации.
Попутно длинной и нецензурной фразой товарищ сообщил, что в такие моменты очень просит её следить за его тонусом: если он напряжён, не отвечает и звенит струной (как сейчас), лучше подобные разговоры откладывать до приземления.
* * *ИНТЕРЛЮДИЯ
Магосервер Совета Города. Разговор между тремя постоянными участниками из одиннадцати происходит в текстовом режиме. Содержание беседы защищено от несанкционированного прочтенияспециальным протоколом Основателей Соты.
— (Филлипов) Слышали новости? Шереметьев, Шувалов и Романов — минус три наследника. Как насчёт сегодня собраться?
— (Вяземский) Да ну⁈ Вот это да… А нам чего собираться? Мы им что, погибших воскресим?
— (Меншиков) Поддерживаю, похоже на какие-то их внутренние проблемы. Детали есть или пока только слухи?
— (Филлипов) Мне Шувалов-старший звонил. Просил дополнительный защитный купол на панихиду послезавтра — свой квартал закрыть. Слово за слово, все трое погибли в Свечке.
— (Меншиков) Это новый небоскрёб на их границе?
— (Филлипов) Да.
— (Вяземский) Я не понял, зачем НАМ собираться?
— (Филлипов) Обер-полицейский Соты досрочно сложил полномочия по причине скоропостижной смерти. В том же небоскрёбе.
— (Вяземский). Вот это да. С другой стороны, не секрет же: Огарев только с руки у Шереметьевых не ел. То, что он их заказы в первую очередь обслуживал, не вчера началось.
— (Филлипов) Графиня Решетникова выпала с двадцать четвёртого этажа Свечки. Момент примерно совпадает со смертью Огарева и тех троих наследников.
— (Вяземский) А ЧТО У НАС В ГОРОДЕ ДЕЛАЮТ ЛЮДИ НАСЛЕДНИЦЫ⁈
— (Меншиков) КАКОГО…⁈ МЕНТАЛИСТКА ЮЛИИ — НАШ ОБЕР — ЭТИ ТРОЕ⁈ Так, я спокоен… Знаете, хорошо, что обер умер. Вот же тварь двуличная! Явно за нашей спиной шашни!
— (Филлипов) Так что, собираемся? Как раз момент подходящий — Шуваловы, Шереметьевы и Романовы как раз заняты, ха-ха. Наследничков закапывают, не до Совета им будет. Получается, и встретимся легитимно — и этих подколодных сбреем, если поторопимся.
— (Вяземский) Я за. Кто рассылку остальным делает?
— (Меншиков) Я могу. Вопрос, Ржевского звать?
— (Филлипов) Я бы позвал (пауза). Потому что есть один очень большой нюанс.
— (Вяземский) Какой?
— (Филлипов) Службы безопасности Романовых и Шереметьевых прямо сейчас переезжают вместе в одно здание. Объединяются. Человечек оттуда на связи шепнул: планируют объявить кровную вражду Ржевскому.
— (Меншиков) А пацан причём?
— (Филлипов) Вот и узнаем у него. Заодно поинтересуемся, как он додумался Воронцова посередине площади пороть, будто холопа при всём народе. И кто убил Растопчина.
— (Меншиков) Ещё вроде делопроизводитель юстиции погиб сходным образом. У меня в ведомстве Воронцова тоже человечек есть: граф Ржевскому из пальца обвинение придумал, хотел по беспределу закрыть. Не убивал Ржевский никого из этих, на площади он прилюдно слово в том дал. Не один десяток абсолютно случайных людей слышали.
— (Вяземский после паузы) Странно. Если застрелены оба, как раз Ржевских почерк: других Изначальных, которые бы с огнестрелом наперевес по городу бегали вместо магии, в природе нет.