Живые и мёртвые (СИ)
— Серьёзно? — Наоми поймала его, а потом удивлённо посмотрела на меня. Сейчас она была не в форме группы поддержки, а в обычной одежде, как и я был одет в своё повседневное, ведь на сегодня мы закончили. Но даже так, полностью одетой и прикрытой со всех сторон, девушка мне нравилась. Даже как бы не больше, ибо всё было так… подчёркнуто, но не напоказ… м-м… — Он ещё и самый адекватный?
— Ты давно с чёрной братией общалась? Ну, вот чтобы без всяких заигрываний или каких-то подкатов, без обсуждений последнего вышедшего фильма или игрушки, а чтобы так сесть и о чём-то серьёзном поболтать? Я вот, например, с Джо и Расселом общаюсь, хоть и не часто, ибо у них своя тусовка, куда «снежкам» вход заказан. Скажу одно — ребята на расслабоне. То есть — вообще плевать на своё будущее.
А почему нет? Жильё тут довольно дешёвое, как и еда. Дерьмовая еда, имею в виду, но большинству нравится. Подержанное авто тоже купить проще простого, ибо стоят копейки. Вот и выходит, что можно спокойно прожить на пособие по безработице или устроиться куда-то на неполный рабочий день. Может, и вовсе на какую-то ерунду, но денег всё равно хватит.
В день спокойно можно прожить на два-три доллара. А если заморочиться, то и ещё меньше. Подобное отбивает у многих людей желание двигаться вперёд, куда-то устраиваться, что-то искать.
Вот только нельзя забывать о качестве. Всё дешёвое в Америке — это действительно отвратительные вещи. Если речь о еде, то она непременно будет жирной, да такой, что аж капает. На вкус тоже не подарок: жёсткое, сухое или безвкусное. Если жильё — то грязная полуразвалившаяся конура где-то на задворках. Ну а машина такая, что даже бомжи побрезгуют ковыряться в поисках того, что можно прихватить.
На качество уже нужны деньги. Причём немалые. Здесь вообще деление на классы очень сильно развито. И если в России, память о которой у меня уже почти стёрлась — всё-таки в то время была моя самая первая, обычная, абсолютно не попаданческая жизнь, — в одном и том же магазине вполне можно было встретить бизнесмена, актёра, работягу с завода и бабушку, едва проживающую на пенсию, и все закупаются плюс-минус тем же, то тут уже нет.
Конечно, и в России есть элитные места, но сейчас речь о более-менее среднем сегменте.
В Америке же строят отдельные магазины для каждого класса. Бедняки идут в «нищемаркеты», где почти нет обслуживания, лишь у кассы трётся одинокий продавец, да охранник. Иногда в одном лице. Товар хаотично разбросан по коробкам, откуда всё достают сами покупатели. В дополнение к этому идут грязные стены и полы, полно просрочки, на которую тут же рисуют уценку и продолжают продавать… Всё это компенсируется ценами. Средний класс идёт в места с качеством получше, а богачи и вовсе — в элитные.
Наоми закончила с переодеванием, а потом, так же как и я, привычно осмотрела шкафчик, проверяя карманы и телефон.
— Вот совершенно не удивил Эйд. В моём районе половина школы такой была. Ничего странного, что в универе дела обстоят так же. Вопрос только — зачем они вообще в него поступили? Понятно, что по квоте, но…
Придерживаю дверь, выпуская девушку. Сексизм, сплошной сексизм! Но ей это нравится. А мне нравится ухаживать за ней. Честно, есть в этом что-то такое, какая-то потребность.
— Почему бы и нет? — Мы оказались в коридоре, откуда направились в сторону лестниц. — Большинство всё ещё не знает, чем хочет заниматься, когда перейдёт во «взрослую жизнь», полностью забывая, что уже находятся в этой самой взрослой жизни. А потому — во-первых, откладывают принятие этого решения до момента получения высшего образования, а во-вторых — надеются, что оно им как-то пригодится.
Для трудоустройства — возможно. Но работодатель быстро поймёт, что его новый сотрудник абсолютно некомпетентен. А дальше — по ситуации. Но… что бы там ни говорили по телеку или ни писали в интернете, Америка — страна победившего капитализма. Бесполезного просто выбросят на мороз. Даже если он будет кричать о расизме, ему покажут пальцем на чёрных сотрудников, которые пашут на уровне белых, ибо если не будут, им легко подыщут замену из других чёрных.
Нет, есть и исключения, но грамотный работодатель не испытывает по поводу расизма никаких проблем. Американские юристы давно научились играть в эту игру, грамотно отшивая одних и принимая других.
— Наверное, — пожала Наоми плечами. — Я и сама, бывает, размышляю о смене специальности.
— Уж не тебе об этом думать, — приобнял её, — не будущему доктору. У тебя ведь целая куча профильных предметов. Пожалей потраченное на их изучение время!
— Знаешь ли, — мило надулась она, — это ты такой уникум, который распланировал всю свою жизнь. А мы, «простые люди», неизбежно сталкиваемся с кризисом выбора и поиском себя.
— Я такой уникум, что могу распланировать и твою жизнь тоже, — чуть сильнее прижимаю её к себе, на что получаю порцию смеха.
— А разве ещё не распланировал? — притворно удивлённо спрашивает девушка.
Спустившись вниз, замечаю мистера Бауверса и почти всю нашу команду — больше трёх десятков человек, включая запасных игроков.
— Конечно, распланировал, — провожу рукой по её волосам. — И тебе это нравится.
— Да я, сука, теку от того, какой ты прошареный, — тихо прошептала она мне в самое ухо.
Кошусь на девушку краем глаза.
— Врёшь ведь.
— Вру, — негромко засмеялась.
— Иди сюда, — демонстративно, прямо перед всеми, разворачиваю Наоми и целую.
Это вызвало восторженный рёв за мой спиной. Парни вытянули руки вверх и надрывались, как стая бабуинов.
Прерываю поцелуй и, ещё раз улыбнувшись, разворачиваюсь к тренеру, что наводил порядок.
— Немного задержались, ничего страшного?
***
Торговый центр «Фипс-Плаза», Атланта
— Я вижу, как эта шлюха на тебя пялится, — острые ноготки Наоми больно впились в кожу.
Перевожу хмурый взгляд на брюнетку. В этом минус ранних отношений. Кровь бурлит и требует действий, динамики, активностей. Ей повезло, что я не закатываю подобные истерики, когда вижу, как к ней пытается подкатить свои чёрные шары тот же Майкл. Ему хватило, когда я спокойно и серьёзно попросил более так не делать. И дело не в том, что Фриман — такой замечательный человек, нет. Просто он знает, что парня, с кем у меня был очень горячий конфликт, какой-то «неизвестный в маске» переломал в подворотне. Да так, что бедолага уже третий год не вылезает из больничек. А медицина здесь оч-чень дорогая вещь!
Обстоятельства сложились для меня очень уж удачно. Можно сказать, повезло.
Конечно же, появились слухи о моей причастности, но у меня было алиби. Я присутствовал на тренировке по футболу и уходил лишь в туалет, на пять минут. Разве могло бы хватить времени переодеться, найти Джерома во дворах за универом, а потом как следует избить? Не забываем о том, что нужно было ещё вернуться обратно, снова переодеться и продолжить тренировку на поле.
Но слухи о том, что это был я, всё равно пошли. И хоть они были совершенно правдивы, это не мешало мне с честным лицом всё отрицать. Как я успел провернуть это дело? Было кое-что, что мне помогло.
— Можешь начать пялиться на неё в ответ, — успокаивающим жестом провожу рукой вдоль запястья Наоми.
— Я же не лесбуха, — фыркает девушка.
— Она об этом не знает, — улыбаюсь ей и перевожу взгляд на витрину. — Что думаешь об этом?
— Если ты это купишь, то мы точно расстанемся, — прищурилась моя японка. — Это же одежда какого-то деревенского мачо.
— О, как мы заговорили, — кладу руку на её плечо, наклоняясь к самому ушку, — а помнишь, что ты говорила у того бутика, с халатами?
— С х-халатами?! — аж заикнулась она, абсолютно забывая про «пялящуюся» блондинку, которая сидела за столиком с парой своих подруг прямо позади нас, метрах в десяти. На то и был расчёт.
Сегодня был выходной день, первый после вчерашнего матча и нашей в нём победы. Тренер дал возможность отдохнуть, и мы небольшой группой отправились в крупнейший торговый центр Атланты. Этот город — всё-таки столица штата Джорджия, и интересных мест здесь хватало.