Эргоном: Час ассасина (СИ)

Под ногами Алим-Д’аахана разверзлась дверь — две створки резко упали вниз, лишив его опоры. Издав короткий удивлённый возглас, аль-гуль рухнул вниз — вместе с моими амбициозными надеждами!
 Глава 39 
Я уже успел в секунду распрощаться со всеми планами узнать, что происходит в городе, когда Алим-Д’аахан вдруг завис на полдороге: белые ленты упёрлись в края двери, удерживая его от окончательного падения! Однако было видно, что они истончаются и становится всё прозрачнее. Некоторые мигали и исчезали. Отверстие, созданное Падшей, словно высасывало из них энергию. Сразу стало ясно, что аль-гуль долго не продержится. Выбраться он тоже не мог. Дверь то ли удерживала его, то ли техники едва хватало только на то, чтобы не упасть в неведомую бездну.
— Останови это! — крикнул Алим-Д’аахан. В его голосе отчётливо слышались нотки панического ужаса. Я вдруг понял, что могу победить. — Только не в Иркаллу! Умоляю!
Стоп! Он назвал место, куда ведёт дверь Есении⁈ То есть, сраный людоед в курсе⁈
— Знаешь, что тебя ждёт⁈ — спросил я грозно, надеясь, что Алим-Д’аахан подумает, будто я сам знаю.
— Да! Заклинаю, не делай этого! Ты хотел получить ответы на вопросы? Я дам их тебе! Только прикажи закрыть эту проклятую дверь!
Я видел, что Алим-Д’аахан едва удерживается над пропастью. Странно, что портал так действует на него. Есения не говорила, что её техника способна высасывать магическую энергию.
Время терять было нельзя. Всё должно решиться в течение минуты, если не меньше.
— Примешь мой подарок? — спросил я, быстро достав из шкатулки и продемонстрировав Алим-Д’аахану золотую иглу. — Выбирай: быть моим рабом или упасть.
Аль-гуль издал полный отчаяния стон. Было заметно, как нелегко ему смириться с поражением и стать игрушкой человека.
— Ладно! Я согласен! Втыкай свою поганую иголку!
Выходит, место, куда он должен вот-вот попасть, страшит его сильнее участи раба. Что же это за Иркалла такая⁈
Но выяснением ответов на вопросы мы займёмся позже. Сейчас нужно пленить аль-гуля.
— Без выкрутасов! — предупредил я, подходя. — Одно неверное движение — и полетишь вниз!
— Быстрее! — простонал Алим-Д’аахан.
Явно он не собирался атаковать. Да и нечем ему было: последние ленты таяли, едва удерживая его.
Присев, я вонзил иглу ему в шею. Снаружи остался только маленький золотой шарик.
— Он готов⁈ — с тревогой спросила Есения.
Все три девушки неотрывно наблюдали за моими действиями.
— Да. Надо его вытащить. И быстро, потому что он вот-вот свалится. Помогите-ка! Только не касайтесь его техники.
Вчетвером мы выволокли аль-гуля из портала — не без труда, хотя размерами он не превосходил обычного человека. В отличие от своих низших сородичей.
Положив безвольного Алим-Д’аахан на пол, мы сели рядом, переводя дух. Дверь исчезла. Почти одновременно с последними световыми лентами. Маскировочная магия тоже растаяла, и теперь на ковре лежала жуткая тварь, нисколько не походившая на ту маску, которую носил эмиссар.
— Вызывай охрану, — кивнул я Марте. — Пусть отведут этого красавчика в допросную. — Эй, господин Алим-Д’аахан! Приказываю тебе не слушаться эту девушку, — я указал на Падшую, — и не следовать её приказам. Как и тому, что велят тебе люди, которые пойдут сейчас с тобой.
— Да, господин, — глухим бесцветным голосом проговорил аль-гуль. — Слушаю и повинуюсь.
Ну, слава Богу! Я победил! Какой всё-таки чудесный выдался день!
Словно в детстве, я повалился на спину, не в силах сдержать улыбку. Сейчас передохну, соберусь с мыслями и тоже отправлюсь в подземелье. Пришло время получить ответы на целую кучу вопросов!
 Глава 40 
Алим-Д’аахан сидел на железном стуле. Свет лампы, свисавшей с потолка, терялся и таял в его белых, как лицо покойника, волосах. Чёрная кожа, покрытая змеиной чешуёй, слегка блестела и искрилась. Аль-гуль был неподвижен. Даже его глаза почти не мигали и глядели в одну точку.
 
Я расположился в кресле перед ним. Со мной не было никого. Лампочка издавала едва различимое гудение.
— Что такое Иркалла? — прозвучал первые вопрос.
Это сейчас интересовало меня больше всего.
— Место, из которого нет возврата, — ответил Алим-Д’аахан. — Мир, куда попадают проклятые. Вечность, полная тьмы и пыли. Даже воду там приходится добывать, выжимая чёрные холодные скалы. Страшно попасть туда. Ещё страшнее — там находиться.
— Ты там бывал?
— Если бы я там был, то не был бы здесь. Оттуда нет возврата.
— Что, совсем никакого способа?
— Никому ещё это не удавалось.
Уклончивый ответ. Зато объективный.
— Что ещё ты знаешь об Иркалле?
— Ничего. Чтобы знать о ней, нужно увидеть её. А оттуда…
— Да-да. Нет возврата. Это мы, вроде, уже выяснили.
— Нет возврата, — всё равно закончил аль-гуль.
— Откуда же ты знаешь то, что рассказал?
— Предания. Переходят из уст в уста.
— Значит, кто-то там побывал и вернулся, чтобы поведать об Иркалле?
— Это мне неизвестно.
Пусть так, но логика подсказывала, что легенды приукрашены. В противном случае Иркалла была бы просто мифом. Может, так и есть? Ведь, по сути, Алим-Д’аахан ничего не знает о том, куда ведут порталы Есении. Он лишь повторил страшную сказку. А вдруг Иркалла — просто выдумка? Выходит, я от него почти ничего не узнал. А то, что узнал, подлежит сомнению. Плохо. Неинформативно.
— Кто может знать больше об этом мире, который так пугает тебя? — последняя попытка.
— Король.
— Какой король?
— Магариб-Д’Алои.
— Кто это такой?
— Великий воин. Мудрый и хитрый.
— Его имя по конструкции похоже на твоё. Он аль-гуль?
— Да.
— Значит, у вас есть король… Он правит ордой?
— Да.
Вот это новость. Интересно, в курсе ли парни из Белого города?
— Почему ты думаешь, что он может знать об Иркалле больше тебя?
— Король стар и мудр.
Так себе причина. Но допустим.
— Как мне с ним встретиться?
— Никак. Магариб-Д’Алои не говорит с людьми.
— А если ты его попросишь?
— Магариб-Д’Алои не говорит с людьми.
Так, ладно. С этим ясно. Отложим.
— Наш император или кто-нибудь в Камнегорске знает о вашем короле?
— Нет.
Ожидаемо.
— Зачем ты хотел занять место нашего правителя?
— Чтобы править вами.
— И впустить в город гулей?
— Нет.
— Почему это? Разве вы не мечтаете сожрать всех, кто здесь живёт?
— Гули мечтают.
— А аль-гули нет, что ли?
— Нам это не нужно. Мы питаемся редко.
Я откашлялся перед тем, как задать один из главных вопросов.
— Тогда зачем вы участвуете в набегах?
— Чтобы пожинать урожай.
Мне вспомнилась сцена, которую я наблюдал во время нападения орды: аль-гуль, собирающий некую энергию, исходившую от мёртвых чудовищ.
— Что за урожай?
— Когда гуль умирает, из него выходит частица Иблиса, нашего создателя. Мы забираем её, чтобы накапливать магию. Так же, как это делаете вы.
— Значит, твоя техника работает на этих… частицах Иблиса?
— Да.
— Погоди! Ты хочешь сказать, что аль-гули бросают своих низших сородичей в бой только для того, чтобы потом забрать их… души?
— Не хочу.
— Чего не хочешь?
— Говорить.
— Это понятно. Я имею в виду, вы делаете это? Используете гулей, чтобы создавать и питать техники?
— Да.
— И поэтому в уничтожении города вы не заинтересованы…
Я откинулся на спинку кресла. Чёрт, это ещё нужно переварить. Я, конечно, подозревал нечто подобное, но не ожидал, что всё настолько цинично.
— Город должен жить, — сказал монстр напротив.
— Поэтому нападения происходят не слишком часто?
— Да. Нужно время, чтобы пополнить запас пищи для гулей.