Эргоном: Час ассасина (СИ)
— И как же ты его того… поймал? — спросил Его Величество.
Я в подробностях рассказал обо всём. Время уже значения не имело, и император слушал с явным удовольствием, время от времени удовлетворённо кивая.
— Нет, ну каков, а! — воскликнул он одобрительно, когда я закончил. — Орёл! Впрочем, я, хоть и удивлён, но не слишком. Не зря я тебя, Николай, приметил. Да-а-а… Богата земля русская талантами! Самыми разными, — добавил он слегка другим тоном. Видимо, вспомнил, что парень, с которым говорит, ещё и профессиональный убийца. С которым у него, между прочим, договор об оказании услуг. — Думал я, что будешь ты служить мне несколько иным образом, — добавил император, вдруг подмигнув. — Но что так… не ожидал. Поразил ты меня, Коля, — он вздохнул. — Ну, раз спас царю жизнь, проси, чего твоя душа желает. Наверняка ведь есть у тебя мечта заветная. Самая несбыточная. Давай, говори. Если смогу — сделаю.
Я низко поклонился. Вот оно! Прямо, как в сказке. Не то, чтобы несбыточная, конечно, но весьма приличная такая мечта.
— Не ради награды, Ваше Величество, я старался. Но если вы предлагаете…
— Предлагаю, предлагаю. Говори уже. Заслужил!
— Хотелось бы получить маркизат.
Его Величество приподнял брови, а затем расхохотался.
— Однако! Аппетиты у тебя, Николай, конечно, немалые. Да… Ну, что ж… Коли обещал, придётся исполнить. Как думаешь, Гриш?
— Царское слово нерушимо, Ваше Величество, — отозвался тот, явно едва сдерживаясь, чтоб не упасть в обморок — как оттого, что я потребовал, так и оттого, что император согласился.
— Вот и я так думаю, — серьёзно кивнул император. — Будет тебе титул, Николай. Если это действительно то, чего ты более всего желаешь. Через три дня — запиши, Григорий, чтобы всё подготовили, что следует — получишь. Тебе сообщат детали.
Я снова поклонился.
— Благодарю, Ваше Величество.
— Вот только один вопрос у меня. Аль-гуль этот жив твой?
Ага! Так и знал.
— Да, Ваше Величество.
— Я бы хотел его получить. Для исследований. Потом тебе его вернут.
Ну, конечно. Исследования-то сколько угодно длиться могут. А мне ещё надо, чтоб аль-гуль меня с королём своим свёл. Но отказать монарху, конечно, было невозможно.
— Разумеется, Ваше Величество. Когда вам его доставить?
— Я пришлю завтра кого-нибудь. Ты же дома будешь?
Вопрос был таким неожиданно-банальным, что я едва сдержал улыбку.
— Конечно, Ваше Величество. После школы.
— Да, верно. Ладно, учтём, — он, наконец, взглянул на часы. — Так, время-то летит. Ты уж прости старика, но дела государственные ждать не могут.
По его лицу было видно, что планы изменились, и сейчас он займётся далеко не чтением прошений.
Выйдя из кабинета и шагая в сопровождении конвоя по коридорам и залам, я поверить не мог, что всё так удачно вышло. Теперь главное — придумать, как использовать напоследок аль-гуля. И сделать это нужно до завтра.
Глава 43
На вторую беседу с Алим-Д’ааханом я больших надежд не возлагал. Однако убедиться, что он не может быть мне полезен, следовало. Так что я вызвал Аглаю, и мы вместе спустились в подземелье. Переводить аль-гуля в допросную не стали: у меня имелось не так много вопросов, чтоб возиться. Я просто вошёл в его камеру. Алим-Д’аахан стоял в центре, прикованный серебряными цепями к стенам, хотя в этом не было необходимости. Но правила содержания гулей существовали давно, и не мне их нарушать. В конце концов, охранникам так спокойнее.
— Вчера мы неплохо пообщались, — начал я, сев на принесённый часовым стул. — Но ты ответил далеко не на все мои вопросы. Не будем размениваться, и начнём с главного:
— Можешь ли ты представить меня своему королю?
— Король ни с кем не общается.
— А с вами? Со своими подданными?
— С нами –да.
— Значит, ты можешь сказать ему, что я хочу встретиться. Верно?
— Да.
Так я и думал. Вот только завтра Алим-Д’аахана придётся отдать. Значит, у меня в запасе только ночь и половина дня.
— Я хочу, чтобы ты отправился к своему королю и сообщил ему, что барон Скуратов из Зелёного клана хочет с ним встретиться. Это важно. Он не пожалеет, если согласится. Ты понял?
— Да.
— Отлично. Не повторяй ему мои слова в точности. После разговора ты не вернёшься в Камнегорск — туда, откуда уйдёшь. Ты понял?
— Да.
— Хорошо. Тебе не нужно быть в городе до полудня.
— Слушаю и повинуюсь.
Я вышел из камеры, подозвал Аглаю и объяснил, что нам предстоит сделать.
— Ваша Милость, вы действительно собираетесь его отпустить⁈ — поразилась девушка. — А если он не вернётся?
— Разве он может ослушаться приказа?
— Нет, но…
— А золотую иглу вытащить и тем самым освободить его другие аль-гули не смогут. Верно?
— Да, господин барон, но что, если они его не пустят? Или убьют?
— Я об этом подумал. В таком случае придётся сообщить Его Величеству, что Алим-Д’аахан сбежал. Не знаю, как это объяснить, но что-нибудь придумаю.
— Стоит ли рисковать? Я уверена, что император не поверит. Он решит, что вы просто оставили аль-гуля себе.
— Знаю. Однако на одной чаше весов благосклонность монарха, а на другой — возможность узнать, куда ведут двери Есении. Думаю, рискнуть стоит.
— Вам виднее, господин барон.
Конечно, она осталась при своём мнении. Но у меня не было выбора, если я хотел докопаться, что за Иркалла такая. Потому что, возможно, из неё всё же есть выход. Вопрос — куда. Я сомневался, что это место — просто подобие ада. Наверняка мифы просто пугают, чтобы любопытные туда не совались. А мне очень хотелось заглянуть в заветную дверь. Вдруг за ней — путь в мой мир? Или ещё в какой-нибудь? А может, Иркаллу удастся использовать в качестве телепорта. В любом случае вместе с дверью Есении открывались новые возможности.
Выехали мы с Аглаей, Мартой и шестью другими Падшими. Из охраны замка не взяли никого: незачем лишним людям знать, чем я занят. Особенно, когда дело касается аль-гулей.
Добравшись по ночному, расцвеченному миллионами огней городу до внешней стены, я велел начальнику одного из КПП дать мне коды для открытия ворот, а самому с часовыми немного погулять. Он удивился, но возражать, конечно, не стал. Поблизости гулей не наблюдалось, а в том, что мои Падшие справятся, если даже один и окажется возле стены, офицер не сомневался. Вероятно, он решил, что я хочу проехаться за периметром. Странное и опасное желание, но у аристократов же свои причуды.
В общем, как только солдаты ушли, я открыл внутренние ворота, и Аглая завела фургон с Алим-Д’ааханом в шлюз. Створки сомкнулись, и мы оказались в каменном тоннеле, идущем сквозь городской бастион. Тянулся он метров на тридцать — соответственно ширине стены. Я ещё раз ввёл код, чтобы открыть внешние ворота. За ними простиралось поле, заросшее кустарником. Вокруг Камнегорска в радиусе двух километров не было ни единого деревца: всё вырубили, чтобы заранее видеть приближение орды. За полем начинался лес. Собственно, всё это считалось Пустошью. Ночью соваться туда было опасно. И это ещё мягко сказано. Собственно, никто просто не рисковал. Я тоже не собирался. Нам лишь нужно было выпустить аль-гуля. Что мы и сделали. Повторять приказ я не стал: Алим-Д’аахан прекрасно понял, что от него требовалось. Единственное, я добавил прежде, чем велеть ему отправляться к королю:
— Если кто-нибудь попытается помешать тебе вернуться в город или захочет убить, не сопротивляйся и не прикладывай все усилия, чтобы это не допустить. Не убивай любого, кто встанет у тебя на пути.
— Слушаю и повинуюсь.
Хорошо хоть, на вопросы не нужно было сочинять формулировки от обратного. А то я бы совсем запутался в конце концов. Зато теперь выяснилось, что особенность делать всё ровно наоборот появляется у гулей после того, как им вонзят Иглу Малика, ведь до этого Алим-Д’аахан общался совершенно обычным образом.
Пронаблюдав за тем, как удаляющийся быстрыми прыжками пленник постепенно исчезает в темноте, я дал Падшим знак возвращаться. Надеюсь, Алим-Д’аахан прибудет завтра, причём прибудет вовремя и — в идеале — с положительным ответом от своего короля.