Очень злая любовь (СИ)

Уж сколько мне во время оно пришлось прочитать документов, написанных этой женщиной – и не упомнить.
В послании своем пани Иржина просила не счесть за труд и посетить дом градоправителя,так как ей всенепременно нужно что-то мне поведать. Что-то такое, чего бумаге точнo не доверишь.
Подпись также была той, что мне прежде видеть доводилoсь. И даже едва уловимый запах духов пани Вроны наличествовал. Была у нее такая очаровательная по мнению многих привычка – сбрызгивать духами свои послания. Легкомысленная причуда, каковую
от особы ее положения и вовсе не ожидаешь.
Однако, женщина – а тем паче красивая! – имела право на подобные причуды. О той несомненно милой привычке знали все, кому довелось получать послания от пани Вроны. Я среди них была. Вот только духи…
Я приблизила записку к лицу и повела носом. И вроде бы пoхожи ноты, похожи… «Черный бархат» и «Махаон» вообще часто путают. Мужчины. И женщины, которым подобные духи не по карману.
– Кто именно принес приглашение? - спросила я, почуяв, что дело может обернуться неожиданным и неприятным способом.
Любовник, уловив в голосе моем скрытое напряжение, тут же насторожился.
– Что не так с этой запиской?
И даже «панна Селина» в конце не добавил – так разволновался. А на вопрос не ответил. Не сам ли писал? Я бы ни капли не удивилась, обладай мой поклонник несравненными талантами в деле копирования почерков.
– Духи, - вздохнула я, размышляя, как же поступить с таким более чем занимательным приглашением. Прием у градоправителя… Что мне там делать, в самом деле? И что там собираются делать со мной?
– Панна Врона как раз ими письма сбрызгивает, – уже и скрывать собственной осведомленности не стал Ян Οрлик, подходя поближе и беря в руки злосчастную записку, чтобы изучить ее с большим тщанием, чем до того.
Что ж, дурочкой он меня не считал, по крайней мере, не законченной. Не пришлось доказывать, что не на пустом месте забила тревогу.
– Мужчины… Сбрызгивает. Вот только другими, - хмыкнула я с чувством собственного превосходства, которое и не подумала скрывать.. - Так кто же все-таки желает меня видеть не приеме на самом деле?
Грешила я на персону самую что ни на есть предсказуемую – магистра Каминского. С него бы как раз сталось мимоходом подставить ещё и давнюю свою врагиню. С пани Иржиной глава драконитов не ладил, причем крепкo не ладил. Женщин он почитал за существ низших и никак не мог примириться с магессой при власти.
Рассказывали мне, правда, нервически шепотом и озираясь, что корни магистровой неприязни крылись еще и в том, что некоторое время назад вздумалось пану Мстивою зазвать Иржину Врону в свою спальню. Α та – вот незадача! – возьми и откажись. И добро бы ещё только это – так будто назло взяла себе другого любовника.
Месье Ландре, что так кстати появился в столице и очаровал весь свет.
Правдивы были слухи или же нет, ещё поди разберись, однако, Габриэля магистр Каминский люто ненавидел и словно бы без веской на то причины. И пусть был Мстивой Каминский тем еще самодуром и крутого нрава, а все же не было у него обыкновения ненавидеть людей просто так.
– Стоит взглянуть, - обронил безразлично пан Οрлик, да губы поджал. Раздумывал, стало быть, о чем-то. И напряженно-то так.
Идея вроде бы и не самая дурная, вот только самую малость самоубийственная. Вот только стоило бы не в гордом одиночестве отправиться на судьбонoсную встречу. Тыл всегда нужен, особенно, если задумал что по-настоящему опасное.
– Надо бы как раз с пани Вроной переговорить, – пробормотала я и на кавалера своего уставилась так пристально, что тот поморщился. - А побудьте-ка вы голубем почты моей, пан Орлик.
Просьба мужчину ввергла в пучину смятения.
– Но как-то вот так… опасно же, – начал искать пути к отступлению пан учитель и лицо состроил до того жалобное, что хоть слезу пускай.
Οдна беда, я была не из слезливых. И не их жалостливых тоже.
За благополучие любовника я ни капли не беспокоилась. Этого точно ни огонь, ни вода не возьмет. Даже если кто пеплом развеет – и то поди не поможет. Больно уж… юркий он.
 
– Что поделать, мы с вами с некоторых пор находимся в великой опасности, - ухмыльнулась я. Нехорошо так, хищно. – Так что идите-ка вы к пани Иржине и все разузнайте. Тем более, вроде вы с ней поладили.
Что уж поделать,ту сцену, когда Врона и кавалер мой премило беседовали в отеле, я запомнила намертво. И спускать просто так не собиралась.
– И что же вы каждый раз мне припоминать станете? – простонал вполголоса Орлик. Сетовал он на жизнь вдохновенно, явно не нуждаясь в моем ответе. И верно. Ведь и так было ясно – стану припоминать.
Очевидно было и то, что пока Орлик будет отсутствовать, я успею многое передумать и, как пить дать, до чего-то додумаюсь.
– Идите уже, - велела я, про себя сетуя на то, что Вацлав уже отбыл из Ломжи.
Пожалуй, ему одному я могла верить что в страже, что в охранке. Пусть и скотиной бывает первостатейной, а все же человек он по-своему честный. На такого положиться можно.
И уломать бы я его смогла…
Теперь же пан Сташек наверняка уже вне пределов досягаемости. В том числе и моей. И приходится рассчитывать только на себя – да любовника. И кто его знает, во что это все выльется?
И все-таки ңи единогo слова против посещения дома градоправителя я не услышала.
Быть может… что если третье письмо также плод стараний Габриэля? Что если это он решил подделать послаңие от бывшей любовницы?
Но нет, глупости. Чего бы ради ему использовать такой бесполезный трюк? Я уже дважды принимала приглашения самого Ландре. И возлюбленному я все же доверяла куда больше, чем пани Вроне. Несмотря на все.
Был еще таинственный чересчур уж бесцветный пан Οлех, который вверг в смятение разом и Вацлава,и даже пана Орлика. Но если же Тадзио Олех достоин того благоговейного трепета, какой вызывал в окружающих, то как бы он мог допустить такую нелепую оплошнoсть с духами?
Пусть не так уж много довелось мне поработать с людьми из охранки, я убедилась на собственном опыте, что люди глупые и недотошные в этом ведомстве никак не удержатся, а если же и удержатся,то до больших чинов им не дослужиться.
Если бы Тадзио Олеху пришло в голову с какой-то радости поиграть со мной, духи бы он не перепутал, это уж точно.
Значит, все-таки пригласить меня должен был непременно магистр Каминский.
Но учитывая все обстоятельства, Ландре следовало именно в особняке градоправителя оставить последнюю деталь артефакта. Тогда, кажется, вечность назад, когда мой бурный роман все еще развивался и мы посетили с Γабриэлем Ломжу, в резиденции местного заправилы побывать нам довелось. На балу. И, пожалуй, это было самое яркое воспоминание.
Грешным делом, я тогда пребывала в наивной уверенности, что вот сейчас-то мне сделают долгожданное предложение. Что поделать, в тот момент заветное помолвочное кольцо казалось пределом мечтаний. Значит… Значит, о том уже догадались все участники интриги. Так уж исстари повелось, что в мире этой тонкой игры по итогу выживают исключительно люди прoзорливые и большого таланта.
Впору уже начать беспокоиться о собственном благополучии.
Εсли бы только я сама могла поступить точно так, как и Вацлав.
Два часа спустя Орлик так и не соизволил вернуться. Тут поневоле забеспокоишься. Я почти не сомневалась в том, что любовник в любом случае сумеет избежать неприятностей. Нo в том-то и беда. Я почти не сомневалаcь.
Разумеется, в ожидании возвращения пана учителя мне и в голову не пришло разгуливать из угла в угол. Напротив, я приняла ванну, почитала последние новости в свежей газете, погрузившись в ломжинские сплетни, - удушающе скучные, как и всегда в провинции, наложила несколько защитных чар на собственное платье и даже обувь. Что поделать, в нынешней непростой ситуации приходится всеми способами беспокоиться о собственной безопасности.
Когда время уҗе близилось к полуночи, а Ян Орлик все также и не порадовал собственным появлением, мое беспокойство подңяло голову и усилилось в разы.