Смерть старого мира (СИ)

— Какое-то — имеет. Когда ветер в спину, знаешь, всё делается быстрее, особенно ноги, — весело ухмыльнулся вор. 
Девушка же, не к месту, вспомнила своё короткое, но крайне насыщенное «путешествие» за Грань и тамошний очень злой ветер.
Внезапно волоски на шее и загривке встали дыбом, и лёгкая противная дрожь заставила её содрогнуться — и в тот же момент цепкие тонкие пальцы сомкнулись на запястье Агнессы и дёрнули вниз, заставив растянуться на дощатом полу. Она только охнуть и успела, а через мгновение услышала странноватый свист рассекаемого воздуха, и следом — удар в борт. С немалым изумлением девушка увидела торчащий в доске арбалетный болт и в первый миг испытала страшное возмущение — как можно быть таким безалаберным и стрелять в направлении людей! Неужели кому-то может прийти в голову, что движущаяся лодка — подходящая мишень?
— Лежи и не шевелись, — тихо пробормотал засевший рядом Честер, высматривающий что-то на берегу, откуда прилетел болт.
— Что происходит? Это какие-то хулиганы? — в тон ему спросила Агнесса, послушно не пытаясь даже поднять голову.
— Я их не узнаю, и это плохо.
Свист, стук. 
Агнесса снова вздрогнула. Честер поморщился и, повысив голос, прокричал в сторону кормы:
— Билли, тормози! Тут пошлину требуют!
Как ни странно, рыбоглазый владелец лодки подчинился беспрекословно, ударил ногой стопор якорной лебедки, пустив цепь греметь по окованному металлом краю отверстия в борту, и дернул пару рычагов. Через какое-то время урчание мотора стихло окончательно и только лёгкие волны покачивали их маленькое судёнышко. 
Агнесса вывернула шею и смогла пронаблюдать, как на берегу, из-за растущих по краю густых кустарников, появляются люди. Чрезвычайно разномастный контингент: трое сущих оборванцев, пара людей, одетых получше и с арбалетами в руках, и ещё один, выглядящий вполне пристойно, даже с фетровым котелком, помахивал боевым жезлом. Последнее показалось Агнессе особенно страшным — вопиющее нарушение техники безопасности!
— Эй, там, на посудине! — крикнул котелконосец, что в утренней тишине прозвучало особенно громко. — Пошлина, вашу налево!
— Какого черта?! — возмутился Честер, аккуратно выглядывая из-за борта. — Все уплочено Ленни не далее чем вчерашним утром!
Агнесса заметила, что Билли тоже залег на корме, стащил со стоящего там ящика промасленные тряпки и вытащил из него арбалет антикварного, но крайне сурового вида. Выкаченные его глаза нехорошо щурились в сторону бандитов. 
— Ленни может укусить меня за зад, вместе с Макмилланами! Направление на Пэйлвуд теперь за Крючконосым, так что плати — или я спалю вашу лодку ко всем чертям, — бандит выразительно махнул жезлом в сторону лодки.
Билли сосредоточенно крутил ворот арбалета, уже держа наготове в зубах болт. С тупого четырехгранного наконечника стекала тонкая нитка вязкой мутной жидкости, и Агнесса запоздало поняла, что это слюна, только какая-то нездоровая.
— Ну, это уже грабеж! — заявил Честер, вставая в полный рост.
— Именно! — бандит щелкнул пальцами и залихватски ткнул в Честера указательным. — По шиллингу с носа и полфунта если везете что полезное кроме своих скорбных жоп!
Честер скроил мрачную мину и тоже украдкой глянул на Билли. Тот успел снарядить арбалет и старался одновременно усидеть на паре стульев — выглянуть из-за борта и не показать оружие
— Лады, по шиллингу так по шиллингу, нас тут четверо. Тебе монетки кинуть или с голубем прислать? — рявкнул вор, явно храбрясь.
— Зачем же так сложно, сейчас мистер Райли сплавает за мздой с превеликим удовольствием, у нас все для народу, — осклабился владелец жезла и ткнул пальцем в одного из оборванцев. 
Тот нехотя принялся раздеваться. 
Агнесса хотела было зажмуриться, чтобы не смотреть на бесстыжий процесс, но потом решила, что закрывать глаза сейчас страшнее, чем увидеть чьё-то обнаженное тело. Но Райли, к счастью, не стал снимать портки и прямо в них нырнул в канал, подняв тучу брызг и наведя шуму.
Пока бандит привычными движениями плыл к лодке, Честер сбросил ему веревочную лесенку, бубня под нос, что было б весело, коли тому пришлось бы плавать вокруг лодки кругами или пытаться вскарабкаться по рулю. Вскоре мокрое чумазое тело ухватилось за край борта, подтянулось и совсем не грациозно шмякнулось на палубу. Райли вскочил, увидел смущённую Агнессу и улыбнулся широкой редкозубой улыбкой, вперив взгляд пониже её ключиц.
 
— Едрить налево, — прокомментировал он, и уже громко крикнул на берег. — Сышь, Барни, тута баба, красивая.
— Груз или пассажир? — спросил главарь, явно заинтересовавшись.
— Пассажир, пассажир, — деловито ответил Честер, делая страшные глаза Билли, который уже успел прицелиться в стоящего к нему спиной бандита. — Вот ваши деньги и мы поплыли.
Он залез в карман и вынул ровно четыре шиллинга, напоказ их пересчитал и пересыпал в подставленный карман бандита.
— А может, всё же груз и с вас еще полфунта? — ехидно проорал Барни, чертя в воздухе какие-то простенькие фигуры светящимся кончиком жезла.
— А может, я потом поинтересуюсь на досуге у старика Гарри Крючконосого, должен ли тут стоять один ушлый бригадир по имени Барни, любитель щегольских шляп и детских заклинаний? — зло выкрикнул Честер. 
Предводитель бандитов нахмурился и плотно сжал губы в презрительной усмешке, но по его лицу даже с лодки было видно, что он растерялся. Пловец в этот момент, уже перекинув одну ногу через борт, таки заметил лежащего у края палубы Билли, охнул и с бранью плюхнулся в воду. Вынырнув, панически хлопая руками по воде в попытке быстрее сократить расстояние до берега, он успел крикнуть что-то вроде «вагон» или «погон», но Агнесса плохо расслышала.
Барни беззвучно выругался, смачно сплюнул на землю и махнул своим людям рукой. Он, наверное, хотел что-то сказать напоследок, даже набрал в грудь воздуха, но потом передумал и только выдал короткую фразу, сплошь состоящую из слов, которые Агнесса частенько слышала в кабаке и которые неизменно вгоняли ее в густейшую из красок. После этого бандиты, не дождавшись даже пловца, скрылись в зарослях.
Шумно выдохнув, Билли отложил все еще снаряженное оружие и принялся поднимать якорь.
Агнесса «отмерла», только когда лодка возобновила движение. Произошедшее изрядно выбило девушку из колеи, поскольку она никогда в жизни не пересекалась с «теневой» стороной Нижнего Лондона. Честер и Билли были, скорее, озадачены и мрачны — видимо, из-за того, что люди Крючконосого сменили людей Макмиллана. Девушка, стараясь не слишком мешать им «переварить» увиденное, налила в чашку завариваемый чай, разбавив тот кипятком, и только после этого решила выяснить подробнее — что же произошло.
— Честер? — осторожно позвала она, протягивая парню чай.
— М? — тот принял кружку, даже не взглянув на неё, делая осторожный глоток и продолжая смотреть на воду.
— А это всё... ну, эти люди. Вся ситуация, я имею в виду, — сбивчиво проговорила Агнесса. — Это важно?
— Ну, вообще, да. Просто мы-то под Макмилланами ходим, а ежели эту часть дороги себе захапал Крючконосый — всё не радужно у наших Томасов, — пожал плечами Честер. — Следовательно, нам тоже надо держать ухо востро.
— А кто они все такие? — наивно спросила девушка. 
Вор смерил её удивлённым взглядом, а затем снова скорчил снисходительно-пренебрежительную физиономию:
— Всё время забываю, что ты из «этих», — сделал он ладонью неопределённо-витиеватый жест, а затем заговорил чрезвычайно менторским тоном. — В общем, Нижний Лондон условно поделён между четырьмя бандами: Макмилланы, Крючконосый, Близнецы Дэвис и Ведьма Джоан. Понятное дело, ежедневно они грызутся друг с другом за сферы власти, но чаще всего могут отхапать друг у друга максимум один-два квартала. Этакие спорные территории. В основном-то, конечно, всё давно поделено — это просто игра мускулами, и потому мне странно, что исконно макмиллановская ниша занята парнями Крючконосого. Прогнило что-то, чую я... Как бы драпать не пришлось.