Смерть старого мира (СИ)

Ещё полтора шиллинга покинули кошелёк Агнессы, но зато через час она вновь смогла ощутить себя нормальным человеком — чистым, отмытым до скрипа и пахнущим не потом и тиной, а чем-то нежно-травянистым, свежим. Вода здесь нагревалась какими-то причудливыми методами — никаких магических рун Агнесса не нашла, — и пахла совсем иначе, чем в Лондоне. Девушку вновь посетило предательское желание поселиться в друидском городе, и расстаться с ним теперь было гораздо сложнее. 
Время, отведённое на ознакомление, уже давно истекло, и посвежевшая Агнесса, нагруженная корзинкой с провиантом, почти бегом вернулась к условленному месту, где её ожидал Честер, негромко переговаривающийся о чём-то с Билли. При виде девушки оба смолкли, и если на лице вора застыло плутовато-смущённое выражение, то эмоции лодочника Агнесса прочитать не могла никак. Пучил глаза он всегда одинаково.
— Ага, ну чудненько! Пришла. Я уж заждался весь! Мне подумалось, что тебе обязательно надо одно местечко тут глянуть — закачаешься просто! — первым нарушил неловкую паузу Честер, выступая вперёд и забирая из рук девушки увесистую корзину и сунув её товарищу:
— Билли, мы скоро вернёмся, лады? 
— Слушай, тебе обязательно девчонку пугать? — пробасил тот, и Агнессе показалось, что неодобрительно смерил взглядом вора.
— А она не из пугливых, так ведь, сестрёнка? — сощурился парень и, понизив голос, почти прошептал. — Хочешь на друидское кладбище посмотреть?
Девушка, первоначально не до конца улавливая суть беседы, очень оживилась при последних словах Честера.
— Да! — воскликнула прежде, чем успела это осознать. 
Вор расплылся в широченной улыбке, Билли закатил глаза и, проворчав что-то в духе «психи ненормальные» ушёл в сторону причала. Агнесса проводила его смущённым взглядом, всё порываясь догнать и рассказать, что это была одна из самых интересных и, увы, слабоосвещённых тем в учебниках! Что мало кто вообще видел эти тайные погосты, а между тем друидские ритуалы несли в себе потрясающую магическую мощь!
— Вот это я понимаю — исследовательский инстинкт! — довольно заключил Честер и махнул ей рукой идти следом, направившись вновь куда-то через кусты. 
Девушка с энтузиазмом рванулась следом, мужественно отодвигая в стороны ветви и перешагивая через корни.
— Тут не очень далеко — с полчаса ходу. Я там бывал пару раз, да что-то запамятовал, ну а пока дорогу до Бирмингема выяснял — вспомнил. Решил, что раз ты у нас могучая волшебница — тебе такое точно надо увидеть! — на ходу разглагольствовал вор, без труда уклоняясь от лезущих в лицо листьев и ловко обходя кочки, о которые девушка десять раз подвернула бы себе ногу.
— Ох, погоди! Тут колючки... 
Рванувшаяся было за ним Агнесса почти сразу вынуждена была остановиться, чтобы выдрать юбку из неожиданно цепких и гибких веток, что никак не желали отпускать ткань. Рвать посильнее девушка опасалась, справедливо полагая, что, скорее всего, не обломает ветки, а оставит в них кусок ситца: 
— Ты не мог бы идти по тропинке? 
— А ты её где-то видишь? — с удивительной бодростью откликнулся Честер, который, судя по скорости движения, эту тропу всё же наблюдал, но тщательно скрывал это от своей спутницы.
— Нет! Удивительно, всё же... Почему мне ничего не рассказали про это кладбище?.. Ай! — волосы, выбившиеся из пучка, зацепились за коварный сучок, прячущийся в листве. — Да что ж такое!
— Мда, сразу видно городского жителя! — несносный воришка изволил приостановиться и дождаться, пока Агнесса выпутается из древесной ловушки и переплетёт волосы надёжнее. — Местные про него и не знают. Друиды, знаешь ли, такие места охранять привыкли.
— Но ты-то его нашёл, — справедливо заметила девушка.
— Ну так я же не какой-то крестьянин! — её провожатый горделиво задрал нос. — Идём.
По дороге до кладбища Агнесса была настолько увлечена тем, чтобы не выколоть глаза и не переломать ноги, что не заметила, когда из мира вокруг ушли краски, а звуки стали глухими, словно доносились издалека. Именно последнее и насторожило её, заставив вскинуть голову, увидеть чёрно-серый лес и замереть. Одновременно с ней остановился и Честер, что теперь старался держаться поближе, и указал на одно из деревьев поодаль.
 
— Вот и пришли.
С дерева, на высоте примерно десяти футов, свисал продолговатый свёрток, в котором без труда угадывались очертания человеческого тела, стянутого по рукам и ногам грубой толстой бечевой. Белёсая многослойная ткань, покрытая странными чёрными пятнами, местами выглядела истлевшей, но прорех в ней не наблюдалось, чему Агнесса даже порадовалась — много ли радости видеть иссохшую плоть? Она и так ощущала удушающий и липкий страх, вползающий в сердце, делающий колени ватными, а голос — тихим и тонким, и что было сил боролась с этим ужасом.
— Все здесь... маги. Друиды полагали, что они недостойны быть принятыми землёй, и оставляли их в таком виде, — приглушенно — хотя девушка была готова поклясться, что говорил он как обычно, — рассказывал Честер, обводя взглядом деревья, уходящие вглубь леса, увешанные такими же «коконами». 
Агнесса попыталась их посчитать и сбилась, понимая, что есть здесь что-то, словно «размывающее» зрение. Всё было... неправильным. Незаконченным и неполноценным.
— Подожди минутку... пожалуйста, — попросила тихо она, и парень, оглянувшись на неё, пожал плечами. 
В нём тоже ощущалась некая перемена, но сформулировать её полноценно Агнесса не могла. Впрочем, она подозревала, что и сама сейчас выглядит чуть иначе.
Приблизившись к ближайшему «висельному» дереву, она коснулась его ладонью и, как делала прежде сотни раз, пустила на пробу искру Дара. Ей было страшно — и интересно... она надеялась, что, получив ответ, пусть даже и невнятный, сумеет разобраться в нём. Ведь недаром говорили, что ведьмовство было наследием друидской магии. Тождественные друг другу, завязанные на силу жизни, на природу, ведьмы и друиды совсем иначе оперировали энергиями, чем обычные маги. Чаще всего они предлагали некий равноценный обмен или умело встраивали собственный ритуальные заклинания в самую суть мира, не меняя тот насильно. Но это же и ограничивало их чрезвычайно... что и стало одной из причин поражения.
Надеждам Агнессы сбыться было не суждено — ответа она не получила никакого. Искра вспыхнула и погасла, словно канула в пустоту, но совсем не так, как если бы предмет был полностью не магическим — нет. Было чёткое ощущение, что её словно втянуло куда-то вглубь. Очень поспешно, судорожно даже, девушка повторила попытку, касаясь прохладной шероховатой коры, опускаясь ниже — туда, где из почвы выдавались корни... ничего. Дерево, земля вокруг — всё поглощало магию, словно губка воду и, очевидно, где-то аккумулировало. Но так глубоко Агнесса добраться не могла.
— Не понимаю... — растерянно заключила она, поднимаясь с колен и отряхивая ладони от налипших иголок и земного сора.
— Потом поймёшь, — с непонятной для неё уверенностью сказал Честер, стоя чуть в стороне и с характерной безмятежностью покачиваясь с носка на пятку. — Идём дальше?
— Да... — уже не так восторженно, как раньше, откликнулась Агнесса, и они продолжили путь. 
Чем дальше — тем больше тел висело на ветвях, но сами «коконы» немного видоизменились — вместо верёвки их оплетала лоза, а белую холщовую ткань сменила прохудившаяся домотканная дерюга. Сами деревья и вовсе стали похожи на чёрные плоские силуэты, проступающие призрачными очертаниями сквозь сгустившийся серый туман и зловеще колышущие ветвями. Звуки исчезли совсем, не было слышно ни их шагов, ни шороха листвы. Всё чаще стали встречаться колючие терновые кусты, а на некоторых деревьях висело по два и даже три тела, и девушке почему-то стало очень грустно. Жалко всех этих непогребённых несчастных, которых то ли в наказание, то ли ритуально оставили гнить на воздухе.
Впрочем, запаха мертвечины она не ощущала совершенно. Обоняние, как и прочие чувства, оказалось притуплено, однако ароматы сырой земли и каких-то трав пробивались сквозь невидимый экран. Но гнили и тлена не было...