Смерть старого мира (СИ)
— Zatknis’, s-sobaka, — процедила она сквозь зубы на все том же непонятом наречии.
Теперь Агнесса видела, что княжна побледнела как мел, а сжатые кулачки дрожат от несдерживаемого гнева. Фридрих же сидел, не шевелясь, и только тёмно-красные жирные струйки стекали с его волос вниз, безвозвратно портя красивый костюм. Обстановка накалилась до такой степени, что Агнессе хотелось закричать. Внутри неё всё мелко дрожало от смеси страха, злости и вины — за то, что не уследила за Ириной, что не сумела прервать конфликт в самом начале...
Синклер медленно поднял руку, снимая с головы миску и аккуратно ставя её на стол, словно ужасную пародию на изысканную шляпу, после чего встал. Лицо его не выражало ничего, хотя Агнесса голову могла дать на отсечение, что это — не более чем маска. Парень был в бешенстве, но не выказывал этого ничем.
— Буйабес, — протянул он лениво, глядя на растекающуюся лужу. — Неплохой выбор, мисс Виленская, однако я рекомендовал бы сырную похлёбку. Хорошего дня, мисс Баллирано, — он учтиво поклонился Агнессе и неспешно, не обращая внимания на негромкие шёпотки и возгласы вокруг, ушёл, какое-то время оставляя на полу тёмные следы и капли.
Девушке стало очень гадко на душе, но она не до конца понимала, как же ей стоило бы поступить. А пока сомневалась — момент был упущен, и за Фридрихом закрылась входная дверь.
— Княжна, и зачем это было делать? — с тихим упрёком сказала она, переводя взгляд на Ирину.
Та равнодушно пожала плечами, брезгливо покосившись на испачканную скамейку и садясь на сторону Агнессы:
— Таких шавок сразу нужно ставить на место, чтобы не тявкали лишнего. Никто не смеет отзываться о Роде Виленских в таком тоне, особенно — какой-то Синклер, — фыркнула девчонка, развернувшись и забирая один из подносов. — Так, девчонки, идите-ка покуда, я не в настроении сейчас! Потом познакомлю. Кыш!
С округлившимися глазами Агнесса смотрела, как эта пигалица небрежным жестом прогоняет своих спутниц, которые весь «разговор» пытались прикинуться невидимками, и теперь, судя по всему, были только рады тому, что их прогоняли. Во всяком случае, сбежали они очень быстро.
— Вот так с ними надо, — буркнула себе под нос Ирина, разглядывая содержимое подноса.
Устрицы на льду, осклизлые щупальцатые гады, похожие на крошечных осьминожек, какие-то ракообразные... Судя по всему, княжна не мелочилась и заказ делала исключительно из правой части меню.
— Но Фридрих очень воспитанный и хороший! Он мне так много рассказал... — попыталась защитить своего нового знакомого Агнесса, на что Ирина только отмахнулась:
— Ничего толкового он рассказать не может. Держись меня — и не пропадёшь! — браво заявила она, ловко поддевая кончиком ножа створку раковины и одним махом потребляя содержимое, предварительно сбрызнув то лимонным соком.
Последнее заявление вызвало у Агнессы закономерное сомнение, но вслух она озвучить его не решилась. Вместо этого, она осторожно поинтересовалась:
— А что за новые подруги?
Виленская, бросив взгляд в сторону, куда удрали девушки, пожала плечами:
— Они мне не подруги. Так, мелкие подхалимки.
Агнесса, помолчав и переварив подобное заявление, внезапно сказала:
— Мне Мельхиор тоже говорил, что для статуса просто необходимо заводить подхалимов.
— Толковый мужик, правда, имя странное, — кивнула Ирина. — Только подхалимы будут у меня. У тебя... м-м... допустим — прихвостни! И в конце учёбы мы соберём их всех в две армии и заставим воевать друг с другом, чтобы выяснить — кто влиятельнее!
Девушка честно попыталась уловить в словах княжны хотя бы оттенок шутки, но самым страшным было то, что она абсолютно не шутила. Даже глаза загорелись в предвкушении!
— Мельхиор — демон, — на всякий случай уточнила Агнесса и не без удовольствия отметила, что девчонка сразу поскучнела:
— А-а... всё равно — глупое имя, даже для демона. Тьфу, ну и гадостные же тут у них устрицы! — Ирина швырнула на блюдо нож и решительно поднялась, даже не посмотрев — доела ли её соседка. — Идём!
Куда и зачем нужно было идти — девушка не поняла, но подчинилась, с грустью посмотрев на недоеденную булочку. Забрать её с собой Агнесса постеснялась и, украдкой вздохнув, пошла следом за княжной.
— Так, завтра нужно будет пробежаться по всем злачным местам, потом обязательно заказать несколько платьев — а то пока мои вещи прибудут, я с ума сойду в этом тряпье! Ну и начинать уже заводить полезные знакомства! — разглагольствовала по дороге Ирина.
Агнесса хотела намекнуть, что Фридрих, совершенно очевидно, являлся очень даже полезным знакомым, однако вновь промолчала. Тем более, что впереди совершенно неожиданно образовалась толпа — весь балкончик перед входами в общежития и часть галереи были забиты людьми, что толкались, возмущённо переговаривались, а где-то ближе к дверям даже явно скандалили! Девушке стало не по себе — слишком много ругани в один день, она устала и хотела хотя бы прилечь, но, судя по азартному блеску в глазах Ирины, та собралась нырнуть прямиком в эту бурю. Агнессе она не оставила никакого выбора, просто схватив её за руку и потянув за собой.
— Так, а ну расступитесь! Прочь с дороги, ну? Дайте пройти! — умело раздвигала она толпу где окриками, а где и щипками, и с поразительной ловкостью лавировала между преград.
На неё шипели в ответ, но, видя белую повязку, почему-то отворачивались. Агнесса отметила, что большую часть толпы составляли именно девушки — несколько парней стояли чуть в стороне и над чем-то явно потешались.
— Что за шутки?! Ты опять это сделал?! — перед самой дверью в женское крыло обнаружился их знакомый — Генрих, которого с самым яростным выражением лица распекала высокая рыжеволосая студентка с фиолетовой полоской на рукаве.
Скорее всего, проходи разговор один на один, «Ворон» с лёгкостью вывернулся бы из передряги, но его обступили аж пятеро разъярённых девиц и зажали у балконных перил.
— Право же, я понятия не имею, о чём ты говоришь, душа моя! — не слишком убедительно защищался он, подняв вверх руки. — Ещё раз повторяю — никаких чар!
— Ты сегодня опять этот фокус лепил — свидетели есть! — настаивала рыжая, грозно тряхнув тугими локонами.
— Но повторять одну шутку дважды в день — моветон, дорогая! — возразил Генрих, опасно перегибаясь назад через перила и ежесекундно рискуя кувыркнуться назад.
— Тогда чем ты объяснишь это?! — рыжая распахнула дверь женской половины и возмущённо ткнула пальцем в сторону идеально чистого коридора.
Парень, вытянув шею и забавно повернув лицо — почти в точности скопировав повадки хищной птицы, — негромко присвистнул:
— Ты мне льстишь, Диана. Я, конечно, поднаторел в иллюзиях, но на такое не способен, — он даже головой помотал.
— Не прикидывайся дурачком, Генрих, — студентка подбоченилась и быстро глянула на товарок, что принялись угрожающе надвигаться на «Ворона».
Агнесса поняла, что ещё немного и он действительно «слетит с насеста», вот только какими травмами это обернётся — оставалось лишь гадать.
— Извини, — шепнула она Ирине и, аккуратно высвободив руку, шагнула вперёд. — Это я сделала!
В шуме вокруг её услышали далеко не все, но компания рыжей Дианы — вполне. Теперь их внимание переключилось на Агнессу, и девушке на миг почудилось, что она оказалась в западне.
Студентка с фиолетовой повязкой прищурилась, окинув оценивающим взглядом открывшую рот нахалку, а затем фыркнула:
— Ты ещё даже не распределена. О чём ты говоришь, вообще? — одобрительным ворчанием её поддержали подружки, а Генрих с лёгким непониманием таращился на Агнессу.
— Я просто... — немного замялась та, принимаясь мять и крутить в пальцах рукава блузки. — Я хотела сказать — просто убралась.
Это слово прозвучало подобно настоящему заклинанию, поскольку тут же повисла гнетущая тишина. Агнесса вся взмокла и покраснела, но, пересилив себя, добавила:
— У нас... цветов нет. А в мужском крыле — есть. Вот и вся разница, — после чего залилась краской гуще прежнего, поскольку лишь постфактум поняла, что её осведомлённость могла быть расценена превратно.