Смерть старого мира (СИ)

Ответ породил немало новых вопросов, поскольку Агнесса совершенно не помнила, чтобы в местном пабе происходило что-то... что-то...
Боль, нисколько не помогая вспоминать, вновь прошила виски огненной иглой, и девушка задержала дыхание, жмурясь. Вот она — расплата. Самое, что ни на есть, настоящее наказание за абсолютно недостойное поведение. Так ей и надо!
Улучив момент, когда физические страдания слегка отступили, Агнесса встала с кровати и, усилием воли принуждая себя стоять почти прямо, полезла в шкаф. Сменная одежда, банные принадлежности... первое, что ей нужно — привести себя хотя бы внешне в человеческий вид. 
Мимо зеркала она прошмыгнула, старательно отворачиваясь. 
Душ, к её удивлению, принёс некоторое облегчение — во всяком случае, напиться удалось и хотя бы жажду временно погасить. Боль тоже ослабла, превратившись в ноющую «шапочку», с раздражающей аккуратностью укрывшую голову. Но с этим Агнесса могла мириться. Волосы, правда, распутать толком не удалось, и она решила, что займётся этим чуть попозже — когда найдёт где-нибудь обезболивающее. 
Есть, как ни странно, не хотелось совершенно, но душа требовала кофе. Память услужливо подсказала, что столовая ещё не работает, а горка испорченных вещей намекала — как можно было бы потратить время до открытия. Правда, кровать манила гораздо сильнее, но об этом Агнесса себе думать запретила. Не заслужила!
«Не понимаю, зачем ты драматизируешь?» — в голосе демона звучали удивлённые нотки.
«В смысле? Я не драматизирую! Я повела себя вчера совершенно неприемлемо, ужасно неприлично и, скорее всего, теперь моя репутация необратимо уничтожена!» — холодно отчеканила Агнесса.
«Точно не драматизируешь?»
«Абсолютно нет!»
Мельхиор озадаченно замолчал.
Агнесса уже привыкла, что по утрам Университет был безлюдным призраком самого себя. Все отсыпались, сколько могли, и потому девушка удивилась до крайности, столкнувшись в прачечной с Генрихом. 
Ворон, что-то негромко насвистывая, загружал «стиральные ящики» вещами. Лишь глубокие фиолетовые тени, залёгшие под глазами, выдавали в нём участника вчерашнего «кутежа». Эта мысль по нехитрой цепочке привела Агнессу в состояние крайнего раздражения и негодования — ведь кто, как не Генрих, был повинен в произошедшем? Кто заманил её с Ириной в этот вертеп?! Кто... подливал весь вечер?!
«Точно! Ему обязательно нужно оторвать голову!» — тут же, подкрепляя её злость, высунулся Мельхиор — чем, разумеется, слегка отрезвил девушку.
«Никаких голов!» — строго заявила она.
«Хм... да, ты права. Сначала руки. Или ноги? Начинать нужно с малого...»
«Мельхиор, нельзя его убивать только потому, что я на него немного сержусь!»
«Как это? Да ты же почти по нормальному разъярилась!»
— О, Ваше Величество... то есть, я хотел сказать — мисс Баллирано! — с отвратительным энтузиазмом воскликнул парень — не подозревая, что в данный момент решалась его судьба. — Доброе утро!
— Доброе утро, — сдержанно кивнула Агнесса, наблюдая за тем, как он забивает ещё один ящик — третий по счёту, судя по тому, что два уже работали.
— А вы ранняя пташка, — уважительно протянул Генрих. — Обычно после встреч «кутил» участники оживают хорошо, если к полудню. 
«Слушай, ну он же напрашивается! Сам напрашивается!» — принялся подначивать её демон, чувствуя, как сдержанность Агнессы после этого высказывания даёт слабину.
— Признаться, я не ожидала такого подвоха, — поджав губы, процедила девушка, отходя к крайнему в ряду ящику, и принимаясь с раздражением заталкивать туда свою одежду.
— Подвоха? Боюсь, я не понимаю... — удивление в голосе Ворона было неподдельным, но она ему всё равно не поверила.
— Да что вы? Сначала зазвали туда, а потом ещё и споили! Я думала, вы проследите за тем, чтобы всё было в рамках приличий! — не удержалась Агнесса и всё-таки высказала «виновному» то, что думала.
Как оказалось, это намного проще сделать, стоя к нему спиной.
— Агнесса, я правда и в мыслях не держал ничего дурного, — теперь в словах парня зазвучала растерянность, и когда девушка обернулась, то увидела искреннее огорчение на лице Генриха. 
 
И сразу стало неудобно — ведь очень может быть, что это она всё неправильно поняла изначально? Просто тут так заведено и, разумеется, никто не обязан подстраиваться под её привычки...
Девушка вздохнула, устало опёршись бёдрами о ящик, и подняла руку к лицу, чтобы помассировать ноющие виски.
— Извините. Просто голова очень болит. И кофе хочется со страшной силой, но нужно ждать, пока откроется столовая... — глубоко вздохнув, она растянула губы в привычной улыбке и небрежно махнула ладонью. — Забудьте. Вы здесь ни при чём.
Однако расстроенное выражение не покидало тёмных глаз Ворона, что в совокупности с его внешностью создавало довольно выразительный образ. 
— Вообще говоря, не особенно нужно, — с долей смущения заметил он. — Если позволите, в качестве жеста извинения я приглашу вас прямо сейчас на чашечку замечательного, свежесваренного кофе.
Агнесса нахмурилась, строго глядя на Генриха, и тот быстро поднял руки:
— Я знаю, как пробраться напрямую на кухню, только и всего!
— А... разве это не запрещено? — осторожно уточнила девушка.
— С чего бы? Никому и в голову не придёт запрещать студентам посещать кухню — хотя бы потому, что большинству студентов не придёт в голову туда идти, — лукаво улыбнулся парень, и Агнесса почти против воли понимающе улыбнулась в ответ.
— Что ж, кофе... будет неплохим началом, — кивнула она, покосившись на «свой» ящик, и быстро пробежавшись пальцами по кристаллам, активируя нужную последовательность.
— За вещи не переживайте — вернёмся и заберём, как позавтракаем, — уверенность в голосе Генриха передалась и ей, и Агнесса почти с чистой совестью направилась следом за ним — только не в холл, как она ожидала первоначально, а через двор к незамеченной ею ранее дверце. Та была замкнута, но у Ворона ожидаемо нашёлся ключ.
Кухня оказалась просто огромной, даже больше, чем в «Очаге». Логично, ведь нужно каждый день кормить целую ораву студентов. Кажется, здесь одновременно работало пять-шесть человек, и это не считая множества вездесущих поварят, снующих туда-сюда с продуктами и специями...
Генрих, к удивлению Агнессы, чувствовал себя здесь, среди десятка шкафчиков, столов и прочей кухонной утвари, совершенно естественно. Усадил за столик рядом с большой печью и принялся колдовать у плиты. Учитывая, как уверенно и быстро он добыл кофейник и кофемолку, бывал он здесь, действительно, часто — да и вёл себя, скорее, как хозяин, чем как гость.
— Забавно... а нам точно не влетит за то, что мы без спросу сюда пробрались? — понизив голос, спросила девушка, наблюдая за действиями Ворона, что уж больно походили на алхимические пассы.
— Как я и сказал — нет. Есть, конечно, шанс, что сюда заглянет повар, но от него легко отбрехаться — тем более, что здесь вы, — безмятежно заметил он, методично и аккуратно размалывая кофейные зёрна.
— А при чём здесь я? — непонимающе нахмурилась Агнесса, но ответить Генрих не успел — заскрёбся в замочной скважине ключ, и девушка едва подавила желание спрятаться — куда угодно, хоть в шкаф или под стол! — но остановило то, что иллюзионист с монументальным спокойствием продолжил таинство приготовления кофе.
Через несколько секунд стало ясно, что бояться действительно нечего, поскольку ещё одним, по-хозяйски вторгшимся на кухню, оказался не кто иной, как Фридрих. 
— Оу... доброе утро, Ваше Величество, — поклонился он Агнессе, едва заметив ту — причём, ни единым движением не выдав своего удивления по поводу её нахождения здесь. — Привет, Генрих. 
— Да почему «величество»? — не удержалась от смущённо-возмущённого возгласа Агнесса. 
— А как ещё прикажете именовать Королеву? — с деланым удивлением спросил Синклер, деловито подойдя к Генриху и заглядывая ему через плечо. — На меня тоже свари, будь добр.