Возлюбленная белого хищника (СИ)
Хакон сокрушенно вздохнул, будто соглашаясь: «Да, тяжело быть благородным. Никто не ценит твоего великодушия».
Скрипнули половицы, хозяева снова зашептались.
— Ну и как он? — усмехнулся бывший муж. — Этот ее жених. Жалкое, наверное, зрелище.
— Ну-у-у, увидишь.
— Альфонс или старик. Какой нормальный мужчина подберет женщину с ребенком.
Кукла промолчала.
Звуки шагов стали громче, на этот раз паркетная доска скрипнула совсем близко. С надменной улыбкой Хакон вошел в комнату и бросил в сторону дивана пренебрежительный взгляд. Не знаю, кого он ожидал увидеть рядом со мной. Дряхлого деда или потного толстяка с пивным пузом? Кто, по его мнению, мог клюнуть на молодую мать в разводе? Но взгляд наткнулся на Призрака, красивого, хорошо одетого мужчину, и вид у Хакона стал такой, словно его щелкнули по носу.
В знак приветствия мы трое поднялись на ноги. Когда Рейг вытянулся во весь рост, статный, широкоплечий, в костюме, кричащем о богатстве, муженька и вовсе перекосило. Растерянный, он взглянул сначала на меня, затем на Оскара, и в его глазах внезапно вспыхнула надежда. Оскар был мужчиной низким, плюгавым, с жидкими волосенками и острым кадыком на тощем горле. Улыбка вернулась на лицо Хакона, но тут же увяла, когда Призрак в жесте собственника приобнял меня за плечи.
— Очень рад, очень рад. Хакон. — Бывший муж протянул зверю руку, с трудом сдерживая раздражение, затем повернулся к Оскару. — Приятно познакомиться.
Ему было неприятно, и это отчетливо бросалось в глаза.
— А где Молли? — теперь он обращался ко мне. — Опять бросила ее одну или на чужих непроверенных людей?
Надо же, какой заботливый отец!
— Молли в надежных руках, — ответил за меня Призрак. — К ней относятся как к принцессе. Однако очень мило, что вы беспокоитесь о своем ребенке. Наверное, часто ее навещаете, помогаете за ней присматривать, звоните каждый день, чтобы поинтересоваться здоровьем.
Сдувшись, Хакон что-то невразумительно промычал. Госпожа-силиконовые-шары принесла из кухни кофейник и чистую кружку для своего вернувшегося с работы сожителя.
Некоторое время сидели молча. Заметив ладонь Призрака на моем колене, бывший муженек поджал губы. Его взгляд скользнул по мне с интересом — прошелся по лицу, тронутому легким макияжем, по фигуре, удачно подчеркнутой элегантным платьем, по стройным ногам в сапожках. Впервые с рождения Молли Хакон увидел во мне привлекательную женщину. А все чудеса конкуренции!
Оценив меня, он переключил внимание на свою любовницу. В этот момент она наливала Оскару молоко в кофе, и ее груди свободно болтались под майкой, нескованные лифчиком. Зацепившись взглядом за торчащие под тканью соски, Хакон поморщился.
— Дорогая, — процедил он сквозь зубы. — Может, накинешь халат?
Блондинка озадаченно захлопала кукольными глазами.
— Халат? Фу. Их носят только клуши.
— Тогда кофту, — он покосился на сидящих на диване мужчин.
— Жарко, — надула губки его гражданская жена. — Что ты ко мне пристал?
К лицу Хакона прилила кровь. Униженный, он опустил голову и буркнул себе под нос:
— Вы о чем-то хотели поговорить?
Призрак кивнул Оскару. Тот, встрепенувшись, суетливо полез в портфель, достал оттуда какую-то бумагу и положил на стол между кружками.
— Свидетельство о расторжении брака. Ваш экземпляр.
Взгляд Хакона метнулся ко мне, на лице отразилось что-то похожее на сомнение или даже сожаление.
— Нам дали три месяца, чтобы помириться, — промямлил мой бывший супруг. — Разве они истекли?
— А разве вы собираетесь мириться? — вскинул бровь Призрак.
Для оборотня-ревнивца он удивительно хорошо держал себя в руках. Хорошо — для невнимательного наблюдателя. Я же прекрасно видела, как отчаянно пульсирует на его виске голубая венка, да и этих густых белых бакенбард еще час назад на лице Призрака не было.
— Это всё? — Хакон со вздохом подвинул к себе свидетельство о разводе.
— Не всё, — прищурился Рейг, а Оскар снова расстегнул кожаный портфель для документов.
На стол лег еще один лист бумаги, а вместе с ним ручка.
— Что это? — с усталым видом Хакон потер переносицу.
— Отказ от ребенка, — спокойно ответил Призрак.
Я дернулась и резко повернулась к своему спутнику с чувством, что мне не хватает воздуха. У бывшего мужа от изумления отвисла челюсть. Да и у меня, похоже, тоже.
— Что, простите? — переспросил Хакон.
— Ты сейчас в произвольной форме пишешь согласие на лишение родительских прав с… — Рейг посмотрел на Оскара, предлагая тому продолжить.
— … с последующим усыновлением ребенка другим лицом, — подхватил тот дрожащим голосом. — Надо написать причины отказа от отцовства. Не волнуйтесь, мы вам их продиктуем. И согласие на усыновление.
У меня не было слов. Просто не было. Я сидела на диване, выпавшая в осадок, и беспомощно открывала и закрывала рот, даже не зная, что именно хочу сказать.
Призрак собрался удочерить Молли?
— В свидетельстве о рождении в графу «Отец» будут внесены изменения, — продолжал Оскар, то и дело промокая лоб салфеткой. — После официальной процедуры усыновления с вас снимут обязательства по содержанию ребенка, и они перейдут к усыновителю, то есть к моему клиенту.
Все мы дружно уставились на Призрака. В полном шоке. Тот спокойно встретил мой взгляд.
Первой опомнилась Кукла. Она быстро оценила перспективы и пихнула Хакона локтем в бок, зашипев:
— Соглашайся. Алики платить не будешь.
Но в моем бывшем муже взыграло упрямство.
— А если не хочу? — вздернул он подбородок. — Это моя дочь, и я намерен участвовать в ее жизни.
— Много уже участвовал? — Рейг препарировал его взглядом острым, как лезвие скальпеля. Ногти на его руках потемнели и удлинились, хотя голос по-прежнему звучал ровно.
— Не твое дело.
Я не знала, как на все это реагировать, не понимала, что чувствую: радуюсь или негодую. Желание Призрака заменить Молли отца, с одной стороны, меня растрогало, а с другой — разозлило: неужели нельзя было обсудить свои планы со мной? Что за дурная привычка решать все единолично? Может… может, я против?
— Ты напишешь заявление, — твердо произнес зверь, подвигая Хакону лист бумаги и ручку.
— Даже если напишу — ухмыльнулся тот. — Юридической силы эта писулька иметь не будет. Ее нужно…
— Заверить у нотариуса, — закончил за него Рейг и кивнул в сторону своего помощника, — поэтому Оскар к нашим услугам.
От происходящего у меня голова шла кругом.
Призрак любит меня настолько, что готов признать Молли своей дочерью и нести за нее ответственность?
Я хотела, безумно хотела, чтобы у моей малышки был хороший, заботливый папа, путь и неродной. Любая мать желает своему ребенку самого лучшего, а Призрак уже доказал серьезность своих намерений. В трудную минуту он подставил мне надежное плечо, в то время как Хакон — подножку. Что бы сейчас ни пел бывший, как бы ни упирался, Молли ему не нужна. Это эгоистичное желание собаки на сене, а может, и того хуже — банальная попытка нагадить.
— Можно мы с Приз… с Рейгом поговорим наедине?
Под удивленными взглядами я поднялась с дивана и потянула зверя за собой в коридор.
— Почему не посоветовался? Даже не спросил моего мнения, — зашептала я, когда мы спрятались за стенкой.
— Потому что хочу, чтобы у нас была настоящая семья, где нет места всяким посторонним мужикам.
Настоящая семья…
Боже, да это просто когтями по оголенным нервам! Слова Призрака затронули тайные струны моей души. Какая женщина не мечтает о полной крепкой семье? Какая мать-одиночка не надеется найти своему ребенку любящего отца, переложить часть житейских забот на чужие сильные плечи?
— Пойми, — Призрак коснулся моего подбородка, заставив приподнять голову, — Молли — оборотень. Общаться с биологическим отцом для нее опасно. Он чистокровный человек и, прости, такой слизняк. Лучше обрубить эту связь.
Возможно, он был прав.
Возможно, я вытащила счастливый билет, сорвала джекпот, ухватила за хвост удачу. Но что будет через месяц, когда сладкий запах истинности рассеется?