Возлюбленная белого хищника (СИ)
Не зная, что ответить, я взялась за сэндвич, всем своим видом демонстрируя, что занята едой. Со вчерашнего дня есть хотелось жутко, все время, каждую секунду — то ли дело было в беременности, то ли в недавнем обороте. Надо было скорее играть свадьбу, пока я еще влезала в платья размера M.
— Может быть, мы зря это затеяли? — внезапно вырвалось у меня. — Вдруг я не найду там ответов на свои вопросы, не узнаю, кем были мои родители?
— Ошиксы — редкость. Можно сказать, вымирающий вид. Так или иначе Коста тебя примут. Ты для них своя, а за своих они глотку перегрызут любому. Учитывая ситуацию, недавнее покушение на твою жизнь, стоит заручиться их поддержкой. Они смогут защитить тебя лучше, чем я.
Со вздохом я опустила голову любимому на плечо.
У здания аэропорта нас встречал джип — огромный квадратный монстр серого цвета, похожий на танк. Забраться в него оказалось не так-то просто. Внутри пахло кожей и хвойным освежителем воздуха.
Водитель, молодой парень, загорелый до черноты, держал во рту зубочистку, как иные держат сигарету, и следил за дорогой без должного внимания. А дорога, стоит заметить, очень скоро сменилась бездорожьем.
Я с тревогой покосилась на Рейга, когда машина свернула на узкую полосу утоптанной земли, с обеих сторон зажатую кустами.
— Не волнуйся, — погладил мое колено жених.
Ветки деревьев застучали по окнам и крыше джипа. Меня то и дело подбрасывало на сиденье.
— Нас ведь ждут, да?
— Да, я отправил Марии твою фотографию в зверином обличие. Она была крайне заинтересована.
— Марии?
— Это глава клана Коста.
Густые заросли наконец расступились, и машина подъехала к зеленой горе, возвышающейся над лесом. Выбравшись из брюха стального монстра, я задрала голову и козырьком прижала ладонь ко лбу. Солнце било прямо в глаза. На самой вершине горы на фоне синего неба угнездилась вилла с панорамными окнами, белыми простенками и плоской крышей. Вдоль всего второго этажа тянулся открытый балкон.
— Лестница или лифт? — спросил водитель, перекатывая зубочистку из одного уголка рта в другой.
— Лестница, — прохрипела я, почему-то желая оттянуть момент встречи с кланом.
— Зря, — хмыкнул наш провожатый.
Подъем оказался крутым, перила отсутствовали, а ступеньки все были разной высоты — не зазеваешься. Где-то на середине пути у меня закружилась голова. Хорошо, что Молли нес Рейг.
Узнав о моей беременности, он решил, что такая тяжесть мне больше не по силам, купил в магазине рядом с аэропортом какую-то непонятную штуковину из ткани и теперь таскал малышку в ней. Молли нравилось. Зрелище умиляло меня до слез.
— Надо было ехать на лифте, — сказал Рейг.
Не желая признавать свою ошибку, я мотнула головой и продолжила подъем.
Вид с лестницы открывался изумительный. С одной стороны лес, с другой — море, бирюзовой лентой тянувшееся вдоль горизонта.
Наверху нас встречала целая делегация. Вперед вышла женщина в белом брючном костюме, загорелая, с седыми волосами до плеч.
При виде меня незнакомка распахнула глаза.
— О, святые угодники, — ее ладонь метнулась ко рту.
Обескураженная такой реакцией, я обернулась к Рейгу, но мой спутник, как и я, ничего не понимал. Вскинув брови, он с недоумением смотрел на хозяев дома, а женщина в белом тем временем продолжала пожирать меня взглядом.
— Вылитая! О, господь бог, просто вылитая! Рико, ты это видишь? — она дернула за плечо бородатого бугая, на котором футболка и джинсы трещали по швам.
— И правда похожа, Мария, — согласился тот, прищурившись.
— Но как такое возможно? — почти простонала женщина, которую назвали Марией.
Это ведь она? Та, о ком упоминал Рейг в самолете? Глава клана Коста?
У ошиксов-перевертышей вожак стаи — самка. Поразительно.
— Мария, в чем дело? — дружелюбно, но немного нервно улыбнулся Рейг и притянул меня к себе, будто защищая. — Объяснишь?
— О, я лучше покажу. Но сначала — обед. Вы, наверное, голодны с дороги.
И вместе мы вошли в дом: мы с Рейгом, Мария с амбалом и еще две хорошенькие стройные девушки в летних платьях.
Я чувствовала, как пылают щеки от всеобщего внимания, ловила на себе пристальные взгляды и в конце концов засмущалась так, что не поднимала головы.
Через небольшой холл нас провели в столовую — комнату, где три стены из четырех были полностью стеклянными. Никакой мебели, кроме длинного деревянного стола и мягких стульев на тонких ножках. Обедать нам предложили с роскошным видом на море, подсвеченное солнцем.
Когда все заняли свои места, служанка в черном платье с белым передником вкатила в комнату дребезжащую тележку и принялась разливать по тарелкам суп — густой, нежного кремового цвета, с сыром, зеленым луком и королевскими креветками.
— Милая, — обратилась ко мне Мария, — расскажи, кто твои родители?
Ее взгляд гулял по моему лицу.
— Своих настоящих я не знаю, а о приемных говорить не хотела бы. Они не самые достойные люди.
— То есть… тебя удочерили? — Карие глаза моей собеседницы блеснули, она задышала чаще.
— Да, — ответила я с чувством нарастающей неловкости.
— Сколько тебе лет? — продолжился допрос.
— Двадцать.
— Двадцать! — воскликнула Мария с непонятным мне восторгом. — Все сходится.
— Что сходится? — вмешался в беседу Рейг.
— Рико, — повернулась она к амбалу в футболке. — Принеси альбом.
— Но, ба, может, сначала пообедаем?
— Принеси.
С недовольным вздохом бородатый Рико поднялся на ноги. Пока его не было, Мария ерзала на стуле от нетерпения, и это совсем не вязалось с ее солидным возрастом и статусом главы клана. Пытаясь меня подбодрить, Рейг незаметно поглаживал мое бедро под столом. Молли спала у него на груди в коконе из тряпок.
Вернулась служанка со вторым блюдом, за ней вошел оборотень-бугай.
— Давай скорее сюда, — оживилась Мария и потянулась к альбому. Раскрыв его посередине, она ткнула пальцем в фотографию. Это был портрет. Молодая девушка с каштановыми волосами. Овал лица, разрез глаз, форма носа — я будто смотрела на свой старый снимок, которого не помнила. Рядом раздался изумленный вздох Рейга.
— Джэна, — Мария перелистнула страницу альбома. — А это мой сын, ее муж, Альрэд Коста.
Со следующего фото на меня смотрел усатый мужчина с лукавым прищуром. Жгучий красавец восточной внешности.
— Ваше невероятное сходство, то, что ты — ошикс, а я знаю всех ошиксов на этой земле, наводит на определенную мысль, — Мария покачала головой, будто собиралась сказать то, во что не могла поверить.
— Это мои родители?
— Но, ба, как? — сидящий напротив Рико вскочил на ноги, опрокинув бокал с вином в свою тарелку. — Как у Джэны и Альрэда мог оказаться ребенок, о котором никто не знал? Как их дочь попала в приют? Если, конечно, она их дочь, — и он уставился на меня с подозрением, словно я была аферисткой, которая явилась сюда всех одурачить.
А меня волновало только одно.
— Я могу их увидеть? — Внутри все трепетало, сжималось и скручивалось. — Где они сейчас?
Мария опустила взгляд. Девицы за столом неловко переглянулись. Рико потянулся к бутылке вина.
— Сожалею, мой сын с невесткой погибли.
Пальцы сжались в кулак, ногти впились в мякоть ладони. Я уже привыкла к мысли, что у меня нет родителей, но за те минуты, что листала старый альбом с фотографиями, успела невольно впустить в сердце надежду. И вот ее отняли.
Погибли.
Мои настоящие отец и мать.
У Альрэда на снимке был такой лихой вид, но при этом добрый, а Джэна… я просто не могла передать словами то, что чувствовала, когда смотрела на ее портрет. Они бы меня любили. Уверена. Мне всегда, сколько себя помню, не хватало родительской любви.
Смутившись, я украдкой вытерла повлажневшие глаза.
— Давно? Давно они…
— Джэна — родами, Альрэд — двумя месяцами раньше. Разбился на мотоцикле, — ответила Мария.
О боже, какая трагическая история!
Рейг поймал мою руку и сжал в своей.