Сёрфер. Вкус холода (СИ)

Но это не помогает.
– Да, господи боже! Ты что никогда не трогал женщину, которую хочешь? – он начинает кипятиться.
Артём напряжённо косится на нас обоих. Вздыхаю. Всё-таки отсутствие опыта в подобного рода съёмках сказалось. Да ещё парень явно смущается.
Что же, интересно, предпримет Мастер?
А Мастер поступает кардинальным и, пожалуй, единственно разумным образом – решает продемонстрировать пример.
– Давай я тебе покажу, как надо!
Снова переводит на меня свой пронизывающий взгляд и направляется в мою сторону. Я вся внутренне подбираюсь.
Эй, ты что удумал? Не смей ко мне прикасаться!
Но он не прикасается. Видимо, пока шёл ко мне, понял, что я не позволю демонстрировать на себе «как надо» или решил, что не стоит этого делать.
– Подержи, пожалуйста.
Вешает тяжёлую фотокамеру за ремень мне на шею, проходит к столику гримёрки, выбирает другую музыкальную композицию, немного прибавляя громкость.
По залу разносятся первые аккорды песни «I just want you» Осборна.
Интересное начало! И что же дальше? 
– Встань на моё место, Артём, и смотри внимательно, что я буду делать.
Подходит к Ане. Останавливается за её спиной, прижимается к ней бёдрами. И дальше происходит чудо. Такое, что хочется немедленно взять камеру и начать снимать самой.
Это выглядит как очень красивый видео ряд для клипа к этой песни Оззи: магия пластики тел, колдовство чувственных и уверенных движений пальцев мужчины, на волнующих изгибах тела женщины, ворожба его дыхания на её шее. При этом Кир постоянно что-то поясняет Артёму, скользя ладонями по плечам, шее, животу и бёдрам девушки, но я его не слышу. Я как завороженная смотрю на его руки и Анину реакцию.
Она томно выгибается под его прикосновениями, при этом немного сконфуженно поглядывает на Артёма, и я вижу, как учащённо и глубоко вздымается её грудь.
О, да! Это рок, детка! Вернее, – это Кир, детка!
Не бывает невыполнимых грёз,
Не бывает невидимых шрамов.
Каждую ночь, когда заканчивается день,
Я не прошу многого -
Я просто хочу тебя!  14 – поёт Оззи на английском.
Артём – очень красивый мужчина, но Этот по сравнению с ним – просто белокурый Бог. Его синяя рубашка и джинсы подходят к съёмке и серебристому купальнику модели, а брутальные ботинки и ремень смотрятся на контрасте с босыми ногами и тонкими линиями бандажных лент на теле девушки очень стильно.
Ситуация начинает меня забавлять.
А почему бы не поснимать?
Я беру в руки фотоаппарат, сдвигаюсь туда, где фотографировал Мастер, рядом с Артёмом, выстраиваю кадр, фокусируюсь и нажимаю кнопку спуска. Световое оборудование моргает, издавая жалобный стон звукового сигнала. Кир вскидывают на меня взгляд. Я делаю ещё один кадр. Он еле заметно ухмыляется, и продолжает уверенно позировать на камеру.
Ого! У него явно есть профессиональный модельный опыт!
Я продолжаю снимать.
Моё внимание снова привлекают его руки. Эти сильные руки с объёмными венами, тянущимися от закатанных рукавов рубашки к запястьям и от них по внешней стороне ладоней к длинным музыкальным пальцам. На загорелой коже выделяются светлые волоски, и я чувствую физически, как эти волоски щекочут Анину кожу.
Он сдвигается относительно девушки немного в сторону, снова прижимается бёдрами, чуть поводит ими из стороны в сторону. Моё дыхание тяжелеет. Наклоняет голову – фирменный штормящий взгляд на меня и камеру.
Я просто хочу тебя! – хриплым голосом повторяет Оззи снова, снова и снова …
Кир великолепен, а она похожа на меня. Я вспоминаю, как девицы постоянно кидали на него заинтересованные взгляды, когда мы были вместе в Крыму, а также какое шикарное тело скрывается под этой одеждой, и судорожно сглатываю.
Брутален и чертовски красив!
Хочется, чтобы он расстегнул рубашку и обнажил свою рельефную грудь.
Чёрт! О чём я опять думаю?
Кажется, модель думает о том же, потому что девушка закусывает губу и с глубоким вдохом запрокидывает голову Мастеру на плечо, закрывая глаза. Я готова поспорить, что с её губ срывается невольный стон, который просто не слышно из-за музыки.
 
А вот это уже не хорошо. Не думаю, что Артёму поможет такая демонстрация, потому что он явно напрягается ещё больше, чем до «мастер-класса». Я вижу, как обозначаются желваки на его скулах и крепко сжимаются кулаки.
Что-то сейчас будет! 
Кир явно замечает реакцию парня, но не останавливается.
Нет, вы только посмотрите, каков сукин сын! 
Я продолжаю увлечённо снимать происходящее. И хотя Кир не делает ничего слишком интимного и «выходящего за рамки», начинает складываться впечатление, что ещё мгновение, и он начнёт медленно и эротично снимать с Ани бельё на камеру, а она будет совершенно не против.
– Ладно, хватит! Я понял! – наконец, мрачно восклицает Артём и торопливо направляется обратно.
– Отлично! – совершенно спокойно соглашается Мастер, немедленно выпускает девушку из объятий, чему она кажется слегка разочарованной, и стремительной походкой направляется ко мне. Забрать свой рабочий инструмент.
– Ты что, правда, думаешь, что это поможет? – с усмешкой протягиваю ему камеру.
– Не сомневаюсь! – усмехается в ответ, и, понизив голос, добавляет, – Парень очень разозлился. Теперь это вопрос его профессиональной чести – не слить съёмку. А также мужской – не ударить в грязь лицом перед девушкой, которая ему так нравится.
Ого! Он и это успел заметить. Какая наблюдательность! И какие специфические методы психологического воздействия!
Он оказывается прав. Удивительно, но бодрящий эффект Мастера подействовал. Следующие минут пятнадцать я восхищенно наблюдаю, как Артём моментально вжился в роль. Злость и досада придали ему уверенности и агрессии, позволили проявиться чувственности. Кир не делает абсолютно никаких замечаний, только немного направляет словами позы и воодушевлённо восклицает: «Да! То, что нужно! Замерли! Молодцы! Двигаемся дальше! Отлично! Супер!»
***
Так, кажется, у меня есть как минимум пятнадцать свободных минут. 
Я решаю использовать это время, чтобы переодеться для ужина с мужем, поскольку собиралась поехать в ресторан сразу после фотосессии. Возвращаюсь в гримёрку, достаю из чемодана пакет с вечерним платьем, перемещаюсь за ширму. Под одеждой на мне чёрное кружевное бельё. Снимаю высокие, облегающие, чёрные сапоги на каблуках, блузку кремового цвета коричневые брюки и капроновые колготы, натягиваю чёрные чулки, надеваю пояс для чулок и пристегиваю к ним застежки.
Скрытая боевая готовность – да. Это же романтичный ужин по поводу второй годовщины свадьбы с любимым мужем, после которого последует продолжение дома.
Надеваю платье и сапоги, иду к зеркалу, освежаю макияж, добавляя акцент на глаза и немного румян на скулы, припудриваюсь, расчесываю волосы. Если останется время, я их подкручу плойкой. Критически оглядываю своё отражение и остаюсь довольной. Не смотря на длинный и насыщенный рабочий день, вид свежий, глаза горят. Облегающее тёмно-синее платье-футляр, с глубоким, но не вызывающим декольте, длинными кружевными рукавами и юбкой чуть выше колена. Тонкий пояс на талии подчеркивает стройную фигуру. Мой муж сторонник сдержанной чувственной классики. То, что одето под платьем его порадует позже.
Кир прекращает снимать.
– Стоп! Снято! У меня есть одна идея, но сначала посмотрим, что получилось.
Перемещается в гримёрку. Мой обновлённый вид заставляет его приподнять брови и тихо присвистнуть.
Я надеюсь, ты не подумал, что я метнулась принарядиться специально для тебя?
– Ого! Ожидается интересный вечер? – ухмыляется краем губ.
– Да, ужин в честь годовщины свадьбы с любимым мужем, – делаю защитный выпад я.
– Поняяятно… – с неясным выражением лица тянет он, – Я заметил кольцо на твоём безымянном пальце. Он счастливчик! Твой муж.